Враг имератора (ЛП) - Мас Жасмин

Я тоскливо посмотрела на гору, пока Сквайр порхал рядом.

Может, подняться ещё раз?

Я встала, и живот скрутило от голода — я едва не рухнула на колени. На подъёме я вполне могла потерять сознание, к тому же мне надо было отнести домой лютую лису. Вернусь в другую ночь.

Коммуна зависела от меня — в этом году урожай в теплицах выдался не таким щедрым. Ответственность неизменно давила мне на… Не думай об этом.

Поправив доску, я зашагала по лесу, заставляя бешеное сердце успокоиться и вновь входя в роль охотницы.

Зрение обострилось, слух ловил каждый звук; я сосредоточилась на покое. Поем, когда работа будет сделана. Охота была одновременно странной игрой и способом отрешиться от себя.

Дух сильнее плоти. Пределы существуют, чтобы их испытывать и преодолевать. Бремя долга не становится легче от твоих личных страданий — скорее наоборот. Я научилась жить под постоянным давлением. Гарет научил меня выживать.

Сквайр сложил крылья и кувыркнулся вперёд в воздухе, изображая сальто на сноуборде.

Смеясь над его проделкой, я погналась следом.

РЁВ. Мы оба замерли и посмотрели друг на друга, пока звериный рёв разносился среди клубящегося Тумана и магии. Когда он стих, тишина будто стала ещё глубже. Ни одно лесное животное так не ревёт.

Со стен Коммуны трижды протрубил сигнальный рог. Я как в замедленном сне подняла голову. Сквайр опустился мне на плечо. За тёмно-зелёными верхушками деревьев в небе вспыхнул огонь: чудовище изрыгнуло пламя. Морозный ветер донёс крики.

На Коммуну напали.

Мама и Аврора.

Я бросила доску в снег. Потом вернусь. Туша лисы упала рядом, и я изо всех сил понеслась между деревьями. Сквайр подпрыгивал у меня на плече, забыв, что умеет летать.

РЁВ. Следом раздался ещё один жуткий рык — более высокий, — и второе чудовище изрыгнуло из пасти лёд.

В отличие от вымышленных сказочных чудовищ, эти летели в ночи — и были совершенно настоящими. Наверное, они совершили опаснейшее путешествие из Азота через непроходимый океан Мур.

Драконы.

Один — с серебряной чешуёй и ледяным дыханием, другой — с золотой чешуёй и огненным. На исполинских спинах крепились боевые сёдла, и в каждом восседал Королевский маг Империи Драконис.

Сердце подступило к горлу. Я прибавила ходу, перепрыгивая обледенелые камни. Тонкие нижние ветки хлестали по лицу, и я отмахивалась. Высоко в небе серебристый дракон спикировал, и облако льда накрыло город метелью. На своём печально известном серебряном драконе, Море, восседал Тарантул.

Серая кирпичная стена Коммуны приближалась; я пробежала мимо одинокой розы, цветущей в лесу.

РЁВ.

Второй дракон пронёсся низко, сверкнув золотой чешуёй: Чума. Когда она раскрыла пасть, брюхо раскалилось докрасна, и ярко-алое пламя обдало всё вокруг немыслимым жаром. Она была одним из самых смертоносных чудовищ Антихтона.

На ней верхом сидела высокая, стройная фигура в золотой маске Королевского мага, полностью закрывавшей лицо. За увенчанной короной головой развевался тяжёлый белый меховой плащ.

Снова он.

Верховный принц теперь был недавно коронованным Императором Империи Драконис. Они с Тарантулом летели рядом — каждый верхом на своём королевском драконе. Новый Император уже успел заслужить имя, которое люди произносили шёпотом и со страхом.

Александр Садист.

След его укуса уродовал мне горло.

Над головой полыхнуло. Я ничком рухнула и закричала, уткнувшись в снег. Деревья наверху пылали. Волосы шипели у лица, земля дрожала от драконьего рёва, а я ползла по льду к стене.

Этого не может быть.

В ужасе поднявшись, я ударила ногой по защёлке и, спотыкаясь, ввалилась в Коммуну через ворота. Город покрывал снег по пояс; шесть главных улиц расходились от центральной площади, как спицы колеса, а пять концентрических колец дорог связывали их между собой.

Пронизанный магией снег мерцал на обсаженных деревьями улицах. Нижние части сосен были погребены во льду, зато верхушки пылали драконьим огнём, и горящие иголки дождём сыпались на пустые дороги. Сигнальный рог сделал своё дело.

Я отчаянно пробивалась вперёд через магическую метель и с каждым непосильным шагом слабела. Империи незачем нападать на бесплодный Север.

Луна зловеще светилась в дымной мгле и отражалась от редких черепичных крыш, не погребённых под снегом.

Они вернулись за тобой. Всё из-за того, что случилось два года назад. Дыханием волшебных драконов Император прочерчивал линии фронта.

БУМ.

БУМ.

Над головой с рёвом двигателей пролетели два истребителя с Юга, преодолевая звуковой барьер. Современные реликвии в средневековом мире.

Голубые полосы Тумана погнались за самолётами — машинами, которые славились скоростью до четырёх тысяч миль в час.

Должно быть, мэр сообщил Маршалу о нападении по широкополосной радиосвязи. Скорпионья Нора располагалась в стратегически выгодной точке на полпути между Северной и Южными Коммунами — достаточно близко, чтобы истребители успели прийти на помощь, прежде чем их настигнет Туман.

Четыре фигуры катапультировались из самолётов прямо над Коммуной; раскрылись парашюты. Двое в строгой чёрной форме направили купола за городские стены, подальше от сражения. Пилоты.

Двое других устремились к центру города; знаменитые серебряные доспехи сияли, пока они спускались.

Рыцари-маги.

Единственные двое за последнее столетие, пережившие смертоносный Железный ритуал, — близнецы Элла и Аксель.

Грозовые войны пришли на Север.

С земли поднялись светящиеся голубые щупальца Тумана. Раздался пронзительный визг — Туман вывел из строя первый самолёт. Тот вошёл в пике и, описав дугу, едва разминулся со стенами Коммуны.

Ба-бах.

От столкновения с землёй прогремел взрыв. От соприкосновения самолёта с Туманом высоко в воздух взметнулось грибовидное облако бело-голубых молний, а затем красный огненный шар погасил электрическое зрелище.

Второй истребитель падал по дуге, с немыслимой скоростью направляясь к Мору.

Дракон резко заложил вираж и едва избежал столкновения. Подхваченный ветром, он закрутился в воздухе, а самолёт взорвался при ударе о землю в лесу; Туман вспыхнул облаком голубого электричества.

— ЗОРА! — завопил Сквайр у меня на плече, когда горящая сосна с треском переломилась и полетела на нас. Я успела отскочить. — Я огненный бог! — прочирикал Сквайр, и я засыпала снегом его тлеющие перья. Пламя с шипением погасло.

Над головой заревела Чума.

Доберись до мамы и Авроры. Я снова стала пробиваться через снег, изо всех сил перепрыгивая тающие сугробы. Наконец вышла на одну из шести главных улиц, ведущих прямо к центральной площади.

Знаменитые близнецы — Рыцари-маги Элла и Аксель — стояли посреди улицы, подняв руки, сложенные в Щиты, и нейтрализовали магическое пламя, пока Чума парила над ними, изрыгая огонь.

Аксель рухнул на колени под магическим натиском, принимая на себя главный удар, но Элла стояла во весь рост, и её длинные каштаново-рыжие волосы развевались на ветру. Сверкнула золотая маска: Император резко повернул голову и низко пригнулся к спине Чумы, глядя прямо на меня.

Правило выживания: знай, когда пора спасаться бегством.

Я развернулась и бросилась прочь.

Поперёк дороги рухнуло горящее дерево и полностью отрезало мне путь. Все остальные проходы завалили сугробы выше моей головы. Оставалось двигаться только вперёд — навстречу Чуме.

— Мне страшно, — ухнул Сквайр.

— Отвернись, дорогой, — прошептала я. Он повернул голову, пока Чума подбиралась ближе и обхватывала чёрными когтями зубчатые шпили крыши. Тонкая черепица трескалась, кирпичи крошились под её тяжестью.

Старый бог, благослови мой путь.