— У меня остался канал связи с ним. Ты отправишь одно сообщение и после мы приблизимся к куполу. Пообещай, что не станешь пробиваться силой, если он сам не пропустит тебя.
— Но…
— Рейвен, для меня не проблема сломать щит, он достаточно слабый. Дамир выставил его не как защиту, а предупреждение, чтобы никто не пострадал от его магии. Пойми, если я развею защиту, Лаорру приложит ещё большим откатом.
— Хорошо, — сдалась, — обещаю.
Мигель достал коммуникатор, отыскал в списке Дамира и протянул мне.
— Спасибо, — я неловко улыбнулась.
А затем повисла тишина. Полковник не торопил и молча отвернулся, чтобы не смущать меня. Только я не знала, что написать. Слова вдруг потеряли цену и вес…
— Держите, — я вернула коммуникатор, так и не воспользовавшись им.
— Передумала? — удивился Мигель.
— Нет. Просто поняла, что он всё равно не ответит. Лучше я пойду к нему и буду ждать у купола. Дамир почувствует и, если захочет, пропустит.
— Вэйс, ты хуже Лаорры, — Рэми спрятал коммуникатор и зачем-то снял с вешалки плащ. — Пошли.
— Куда?
— К нему. Ждать долго придётся. Одну я тебя не оставлю, а на полу сидеть холодно, — он взял ещё подушку с кровати и вручил мне, — под спину подложишь, а я и так привык.
Я растерялась, но моего ответа никто и не ждал. Мигель вышел из комнаты, а я поспешила за ним, с трудом пряча улыбку. Странный он, но за таким командиром я бы шагнула даже в Бездну.
До палаты Дамира шли молча, его расположили в другом конце корпуса и этажом выше. В коридоре встретили только целителей.
Я всё размышляла, что скажу Дамиру, но мысли растворялись в пустоте. Мне хотелось лишь обнять его, забрать боль и поделиться жизненной Силой. Понимала, что последнее сразу вызовет протест, но иначе не могла…
— Мне всё же стоило остановить тебя, — произнёс Мигель, едва мы приблизились к защитному куполу. — Твой отец тоже Мастер. Я знаю, что во время самых мощных откатов он оставался в штабе…
— Пытаясь защитить нас и маму, только ранил ещё сильнее, — отрезала я. — Мужчины… ну когда же вы поймёте, что наша помощь не делает вас слабыми!
— Конечно, нет. Слабыми нас делает только осознание, что потеряв в таком состоянии контроль, мы можем навредить тем, кто нам дорог.
Я не нашлась что ответить, а Мигель бросил на пол плащ, прислонил подушку к стене и жестом приказал мне садиться. Сам устроился с краю.
— Почему ты поддерживаешь меня? — не выдержала. — Осуждаешь, но…
— У меня нет права осуждать тебя. Я уже говорил, что понимаю решение Дамира и на его месте поступил бы так же. Но я не знаю, что для него будет лучше, ведь ты — его пара. Я верю, что чутьё подскажет тебе лучшее решение.
— Дамиру очень повезло с другом.
— И с парой, — усмехнулся Мигель.
Больше не говорили. В коридоре дела не обсудишь и полог тишины не поставишь. Купол Дамира мог среагировать на него и выпить досуха.
Так и сидели. Я просто ждала, прислушиваясь к каждому всполоху родной магии и молилась, чтобы он всё же впустил меня.
— Позволь разделить эту боль с тобой, не отвергай меня! — мысленно прошептала и… защитный купол неожиданно развеялся.
— Иди, давай, пока он не передумал, — поторопил Мигель. — А я прослежу, чтобы вам никто не помешал.
ГЛАВА 11.6
Я стрелой метнулась к дверям. Тут же услышала едва уловимый всполох магии и щелчок замка. Мне позволили войти.
На мгновение застыла, прислушиваясь к Зову пары. Дамир до сих пор глушил его, чтобы не навредить мне. Но ментальный Дар позволил коснуться его эмоций. Я ожидала услышать шторм, но обнаружила лишь пепелище…
Эмоции Дамира казались мёртвыми.
Беззвучно отворив двери, проскользнула в палату. Любимый стоял у окна, прислонившись плечом к раме. Я хорошо знала эту позу. Иллюзорно-расслабленную, но на самом деле, выдающую дикую усталость и напряжение.
Отец поступал так же, когда мы проведывали его в лазарете после ранений. Он никогда не встречал нас лёжа в постели. Хотел, чтобы мы видели его сильным и несокрушимым, способным уберечь нас от любых невзгод. Только мы никогда не просили об этом подвиге.
— Стена Скорби хороша, чтобы защитить империю от тварей Хаоса, но не стоит окружать ею и свою душу, — тихо произнесла, подходя ближе. — Ты можешь быть слабым, тебя можно ранить и причинить боль. Я никогда не просила тебя и не попрошу казаться железным, мне не нужна иллюзия. Я и без неё знаю истинную цену твоим поступкам и способностям. Ты спас колоссальное количество жизней…
— Если бы я придумал, как найти и поймать тварь, управляющую Расколами, этого бы не случилось, — перебил Дамир, — я виноват. В том, что допустил столько смертей и потерял Джайну, подверг тебя опасности…
— Тогда мы все виноваты, — отрезала, — каждый виновен в том, что видел Расколы, но не смог найти источник. Я виновата, что моих сил катастрофически не хватало и страже пришлось привлечь младшие курсы и более слабые четвёрки, а они… погибли! Двадцать адептов, двадцать юных магов, которые даже жизни толком не видели! Они погибли, потому что сражались за свою империю и её жителей. За честь, за наше будущее! Они погибли, а вот я… выжила. Выходит, я тоже виновата?
— Рей…
— Нет, дослушай! Я всё понимаю и разделяю твою боль, но нельзя винить себя в том, что ты не умер вместо кого-то. Ты сражался и выжил, а ещё спас десятки тысяч жизней. И не только сейчас. Новая Стена Скорби положила конец Расколам, она нерушима. Дети тех, кто выжил сегодня, уже никогда не увидят жутких тварей Хаоса и кровавых небес, расколотых огромным порталом. Мы подарили им будущее. И каждый сегодня сражался за этот мир и это небо! И шёл в бой с четким осознанием, что может не вернуться. И Джайна, и я…
— Хватит! — Дамир рывком шагнул ко мне, сгребая в охапку и крепко прижимая к себе.
Его голос дрогнул, и на выжженном поле чувств вспыхнули искры живого огня.
— Не говори, что я мог потерять и тебя!
— Но это так. И я могла потерять тебя, отца, команду… — прошептала отрешенно. — Я это знаю, ты и они тоже знают. Но ведь никто из нас не мог поступить иначе. Бросить всех, сбежать как последнее ничтожество, лишь бы уцелеть самому…
— Лейк бы смог, — зло прошипел Дамир.
— Поэтому я презираю его, — ответила. — Его трусость, ложь и попытки казаться всесильным. Но тебе это не нужно, ведь твоя сила неоспорима. Она не призрачная и подобна щиту, что защищает слабых. Ты герой не на словах. Так не смей корить себя за то, что не сумел спасти всех и не закрывай от меня свою душу. Я не прошу тебя скрывать горе и грусть, и никогда не буду осуждать за эмоции. Просто… позволь помочь. Я ведь могу это сделать не только, как твоя истинная, но и как сильный менталист.
ГЛАВА 11.7
Я хотела хоть немного заглушить гнетущую тоску. Разделить её с любимым и помочь пережить утрату.
— Железные сердца владеют особой магией, — добавила я, — мы не уничтожаем эмоции, не стираем их. Наоборот, усиливаем и ломаем щиты, не позволяя замуровать сердце в этой горечи. Это не всем подходит, я знаю. Не каждый выдержит такое плетение, но ты очень сильный и, наоборот, пытаешься загнать боль поглубже. Однажды эти эмоции погубят тебя.
— Рей…
— Нет, дослушай! Не закрывайся от меня. Позволь помочь, мы переживём это вместе!
— Ты не понимаешь…
— Понимаю лучше, чем ты думаешь! Я уже видела это и… тогда едва не потеряла отца!
— Реймонда? — Дамир нахмурился, но через миг в его глазах блеснула догадка. — Алекс, его младший брат…
— Да. Отец корил себя, что не сумел отговорить брата, когда тот поступал в Рубин.
У Алекса был другой талант, он мог стать прекрасным скульптором, но мечтал защищать своё королевство, как старший брат, отец и дед. Семья воинов, и только он родился с другим Даром.
Отец не раз пытался поговорить с ним, но Алекс упрямо стоял на своём. А после… случился Раскол и дядя погиб.
