Ненормальный практик 9 (СИ) - "Извращённый отшельник"

Император допил шампанское. Спокойно. Не торопясь. Поставил бокал на поднос замершего лакея. И негромко, так, чтобы слышал только Волконский, произнёс:

— Интересный вечер.

— Катастрофический, — озадачено кивнул Волконский.

— И не поспоришь, — нервно улыбнулся император. И что теперь делать? Последнего наследника Севера вся Британия считает своим королём. И ведь нельзя сказать, мол Александр, ты же имперец! Помнишь? Подполковник Чёрного Лебедя! По факту же он всегда был наследником Северного Княжества. Союзник, который пал, при чём, как ни странно, от рук Британии! Так кто же теперь Северовы для Российской Империи? Враги или же…

Александр, тем временем, посмотрел на склонившегося Магнуса, при чём без удивления, будто предполагал, что старик выкинет что-то эдакое. А когда увидел его старческий взгляд в зале, то понял, ЭТО ТОЧНО произойдёт. Магнус из тех людей, для которых Закон Меча стоит выше любой дипломатии. Юный Северов вытащил Экскалибур, а значит, он — Король. Точка. Не существовало никаких «отказался», «вернул», «ушёл». Только одно — «достоин».

— Лорд Магнус, — произнёс юноша мягко. — Поднимитесь. Вы привлекаете внимание.

— Внимание — цена истины, мой король, — старик выпрямился, а в глазах горел тот самый огонь, который Волконский определил как «фанатизм». — Я готов к любому вниманию, если это позволит и дальше называть Вас, как полагается.

— Магнус, — как-то устало вздохнул юноша.

Изабелла наблюдала за ними, понимая, что Магнус — её лорд-эфироправ, её щит, её столп. И этот столп только что публично признал другого человека выше себя. Выше неё. Выше Британии. И? Ей было плевать. Потому что Магнус прав. Александр — и её Король. Она приняла это с того момента, когда он стоял на камне, избитый, в лохмотьях, с мечом в обожжённой руке. А может, даже раньше, когда он спас её. Но тогда, она не могла себе позволить ничего лишнего. Теперь же пересекла море и не для того, чтобы спорить с очевидным.

— Лорд Магнус прав, — довольно произнесла Изабелла. — Мы рады видеть Вас, Мой Король. И Британия не забывает тех, кто ей дорог. — она чуть наклонила голову. — Надеюсь, вы сохраните для меня танец сегодня вечером?

Это был идеально выверенный, безупречный ход. От начала встречи и до самого этого момента. «Мой король» — при всех. Теперь ещё и танец. Если он согласится, весь зал увидит, что королева Британии танцует с князем Северовым. Если откажет, то увидят, что отказал. Вот только, второй вариант явно куда больше проблемный, а Александр, как успела понять Изабелла, пытается держаться от них подальше, хотя, получается у него отвратительно плохо.

Корнелия повернула голову. Еле заметно. Фиолетовые глаза встретились с алыми, на секунду, не больше. Две женщины — архимагистр и королева, посмотрели друг на друга и меж ними та самая искра. О, это не вражда или ненависть, скорее — соперничество меж двумя хищницами за одну добычу.

Александр, стоя посредине, ощутил знакомое покалывание в затылке. Кажется, интуиция Ненормального Практика даёт сигнал! СКОРО ГРЯНУТ БОЛЬШУЩИЕ ПРОБЛЕМЫ!

— Танец, — повторил он таким тоном, будто ему только что предложили прыгнуть в жерло вулкана. — Разумеется, Ваше Величество. Для меня будет честью.

Изабелла просияла, как солнце из-за туч! Вот и первый выигранный бой в кампании!

— Чудесно. Я буду ждать.

Юный Александр же кивнул ей, затем Магнусу. И, подхватив Корнелию, двинулся дальше, оставив британскую делегацию, дипломатический скандал и старика-фанатика.

Магнус повернулся к Изабелле.

— «Танец», Ваше Величество? — проскрипел он с лукавством. — Блестящий ход. Похвально.

— А сам-то, Лорд Магнус, — та пригубила шампанское. — Вы только что поклонились ему при всём высшем свете Империи.

— И сделаю это снова. Хоть при всём мире.

— Знаю, — Изабелла улыбнулась. — Именно поэтому и взяла Вас с собой.

Магнус хмыкнул. Погладил бороду. И тихо, так, чтобы слышала только она, произнёс:

— Он изменился, Ваше Величество.

— В чём?

— Стал сильнее. Значительно. Я даже не могу оценить насколько. И… есть ещё кое-что. Его взгляд. Вам не показалось, что будто что-то давит на него? — старик помолчал. — Будьте с ним осторожны. Не потому что он опасен, а потому что он устал. Уставшие люди ломаются иначе.

Изабелла посмотрела вслед уходящей тройке и на спину своего короля, которого приехала забрать.

— Я не дам ему сломаться, Магнус, — тихо ответила она. — Ни ему. Ни себе. Что бы ни случилось.

Тот улыбнулся, как-то грустно, ведь прожил слишком долго и знает, что обещания — самая хрупкая вещь на свете.

— Тогда да хранит вас обоих Святая Дева Мария, Ваше Величество. Ибо то, что я чувствую в нашем короле… — он сделал задумчивую паузу, — Впрочем, кхм, неважно. Боюсь, Святой Деве Марии будет непросто.

В другом краю зала пред юным Северовым неожиданно появился принц Виктор. Возник из-за колонны с двумя бокалами вина. Никакого шампанского, только бургундское тёмное в хрустале, которое стоило больше, чем годовое жалованье капитана. Безупречная улыбка, как всегда весь с иголочки.

— Князь Северов, — произнёс он мягко, как шёлковая удавка. — Какая встреча! Позвольте приветствовать Вас от имени дома Дубовых. Вино?

И протянул бокал.

Как ни посмотри, а это был жест примирения. Красивый. Широкий. Публичный. Десяток гостей, стоявших поблизости, переглянулись.

Александр посмотрел на бокал, на принца. Без спешки, как на старого знакомого, который когда-то пытался его уничтожить, а теперь стоит с вином и улыбкой.

— Ваше высочество, — и принял бокал. — Благодарю. Вы не изменились.

— О, — Виктор чуть склонил голову в почтении, — как и Вы, князь. Буквально. Ни на день, что искренне впечатляет. Остальным приходится стареть, а Вы, видимо, нашли способ обойти такую досадную формальность.

Укольчик, куда ж без него. Дескать, сударь, Вы не стареете, а мы — да. Вы — неправильный. Или, как говорят, ненормальный.

Александр пригубил вино. Выдержал паузу. Оценил.

— Прекрасное бургундское. Урожай тысяча восемьсот восемьдесят второго? Вы щедры, Ваше высочество. Особенно если учесть наше недопонимание девятилетней давности.

Тишина.

Виктор сдержал ответный укол, улыбка стала даже шире, но глаза похолодели на пяток градусов.

— Старые недоразумения, — и отпил из своего бокала. — Мы оба были моложе. И глупее. Я уж определённо. Надеюсь, Вы не держите зла?

— Зла? — Александр улыбнулся. — Ни в коем случае, Ваше высочество. Злопамятность — удел тех, кому есть что терять. А я, как Вы помните, пришёл тогда гол как сокол.

Пауза.

Принц понял. Конечно понял! Ведь ситуация изменилась, теперь Ненормальный практик — человек иного порядка. Оставалось только принять ЭТО и жить дальше, ведь принц больше не имел власти над ним, как и каких-то рычагов давления.

— Что ж, тогда — за новые времена, — Виктор поднял бокал.

— За новые времена, — Александр поднял свой.

Они выпили, глядя друг другу в глаза. И если первый считал происходящее своеобразной последней дуэлью, то второй лишь просто забавлялся, считая «оппонента» довольно занятным.

Виктор испил до дна, кивнул и, развернувшись, ушёл. Вот и всё. Их многолетний конфликт исчерпан, более того, Александр позволил принцу выйти с достоинством, не отказав в беседе, чему Виктор мысленно был благодарен.

Корнелия, наблюдавшая за всем со стороны, сжала пальцы на плече Александра, когда тот вернулся.

— Он ядовит, — прошептала она.

— Он сломан, — ответил юноша. — Но не так и плох, как кажется. Всего лишь избалован. Родился бы в другой семье, вышел бы нормальный мужик.

— Пф, — фыркнула Корнелия.

Аннабель же, стоя позади, качнула головой. Вообще-то, она уже просчитала четыре варианта нейтрализации бедного Витьки. Но пусть живёт, раз Хозяин не таит обид.

Бал жил своей жизнью, и течения в нём были разные. В стороне от главного водоворота, у буфетной стойки, где шампанское лилось рекой, а канапе исчезали со скоростью, недостойной аристократов, шла другая жизнь. Жизнь тех, кто не стоял в центре, но смотрел туда внимательно, жадно, с замиранием сердца.