Мои драконы. Император, князь и я (СИ) - Демидова Татьяна

Ощущения такие острые, что я пытаюсь свести ноги, но властные руки императора удерживают мои колени, давят сильнее, бескомпромиссно раскрывая меня для безжалостно ласкающих пальцев князя.

Упираюсь ошеломлённым взглядом в грозовые глаза Алларда и совершенно теряюсь в его сверкающем удовольствием взгляде.

— Расслабься, сокровище наше, — порыкивающе-низким хриплым голосом говорит Аллард. — Позволь любоваться твоим наслаждением, — требовательное давление на колени раскрывает мои ноги совсем широко, — не закрывайся от нас. Мы хотим видеть тебя всю…

Прерывисто вздыхаю и закрываю глаза. Щёки пылают от такой откровенности мужей. Когда-нибудь я привыкну, но не так сразу. И все же…

Позволяю им… Расслабляюсь и сама раскрываю бёдра. Я знаю, что мне нечего бояться рядом с ними. Они хотят для меня только радости и любви.

— Умница наша… — восхищённый шёпот Стейна и его пальцы, ныряющие в мою глубину, вырывая у меня новый пронзительный стон.

Теперь уже Аллард берёт масло с моего живота всей ладонью и требовательно ласкает мою грудь. Уверенно мнет ее, играет с сосками.

Я раскрыта, совершенно беспомощна под их требовательными искусными руками, только и могу, что хватать ртом воздух, подрагивая, постанывая от таких откровенных, неописуемо приятных ласк.

Всё тело наполняется распирающим звенящим напряжением, уже знакомым, за которым будет такая сладкая и яркая вспышка…

Глава 27. Хочу вас ласкать…

Да!.. Меня выгибает дугой, с протяжным стоном я содрогаюсь, цепляюсь за руки мужей, окутанная их восхищёнными хриплыми голосами.

— Да, девочка наша драгоценная, не насмотреться на тебя… — шёпот Стейна.

— Красавица наша, какая же ты красавица… любимая, — губы императора на моих губах.

— Любимые мои… — выстанываю я, охваченная новым удовольствием. — Как же хорошо…

И совсем не замечаю уже, как меня приподнимают, стягивают с плеч халат, обнажая мое тело полностью. Переворачивают на живот, ловко закручивая и убирая мои длинные волосы наверх.

— Вот это арунское масло ещё попробуем, — хрипло говорит Аллард, — оно должно быстрее впитываться, но и скользить сильнее.

Четыре сильные умелые руки распределяют шелковистую роскошь по моей спине, ягодицам, бёдрам. Мужья массируют шею, кисти рук, стопы. Плавные чувственные прикосновения…

Не пропускают ни малейшего моего изгиба, наглаживают, ласкают, снова возбуждают до небес.

Теперь я отчётливо чувствую, как отличаются руки мужей, одинаково умелые и властные, с осознанием полного права собственности ласкающие меня. Очень разные. У Стейна резче и нежнее. У Алларда медленнее и жёстче.

Теперь уже совершенно не пугаюсь излишне откровенных прикосновений. Только приподнимаюсь навстречу властным пальцам Алларда, проникающим между ног, ласкающим по щели, и… выше, обводя тугое колечко ануса.

Ахаю от обжигающего удовольствия, полыхнувшего по всему телу — Аллард одновременно погрузил в меня два пальца, в обе мои дырочки, неожиданно приятно, запретно, порочно и… невыносимо мною желанно.

— Нравится так, Ролана? — Стейн присаживается рядом со мной, так, что наши глаза на одном уровне.

— Мне… — щёки пылают, но я признаюсь шёпотом: — очень.

Стейн ослепляет своей улыбкой и нежно целует меня в губы. Аллард погружает пальцы глубже и оба мужа осторожно переворачивают меня на бок. Аллард сгибает мои ноги, открывая себе доступ, и… ом… ах!.. ещё и большим пальцем накрывает чувствительный бугорок.

Меня снова сотрясают спазмы наслаждения — на этот раз совершенно нового, более яркого.

— Знал, что ты чувствительная, но чтобы настолько… — довольно выдыхает Аллард, уверенно и не останавливаясь погружает в меня оба пальца. — Бесконечно хочу смотреть. Какое же наслаждение показывать тебе всё больше и больше удовольствия.

Блаженно улыбаюсь. А потом решаюсь озвучить свое тайное желание.

— Я тоже хочу вас… ласкать, — краснея от своей смелости, признаюсь я.

Только сейчас замечаю, что они оба скинули халаты и теперь полностью обнажены. Мой взгляд притягивается к большому красивому члену моего князя.

— Ммм… мне нравится твоя смелость, любимая. Я только за то, чтобы отдаться в твои нежные руки, — предвкушающе улыбается Стейн. — Вот это масло должно ещё отличаться. Попробуем?

Он берёт мои руки, медленно наливает темное масло в мою ладонь. Глаза его темнеют. Смотрит так искушающе, что у меня во рту все сохнет.

А муж так же медленно тянет мои ладони к своему паху.

— Поласкай меня, — хрипло приказывает Стейн и обхватывает свой член моими руками. — О… да… да…

Стейн запрокидывает голову, вцепляется в край массажного стола, и я уже смелее глажу его, изучаю рельеф вен на бархатисто нежной коже, под которой чувствуется каменная твердость.

Смотрю вниз и меня завораживает это зрелище. Я впервые трогаю так откровенно мужчину. Сама… И мне нравится. Нравится, потому что чувствую какую-то странную власть над любимым, нравится видеть его искаженное удовольствием лицо, нравится ощущать как мужская плоть под моими еще неопытными пальцами набухает и твердеет все сильнее… На головке проступает блестящая капля смазки.

— Нет, моя выдержка летит в бездну с тобой, Ролана, — несдержанно рычит Аллард.

Император обхватывает мои бёдра, подтягивает к краю стола и направляет свой возбужденный член в моё напитанное драгоценным маслом лоно.

— Аллард! Ах!.. Да… — я стону громко от его резкого и гладкого вторжения.

Ответом мне служит лишь глухое рычание.

Аллард очень большой, очень возбужденный и твердый. Но из-за масла это ощущается восхитительно гладким, приятно растягивающим проникновением. Я плотно и туго обхватываю его всего.

Наши стоны переплетаются между собой. Его — глухой и низкий, и мой — тихий и протяжный.

Я расслаблена, разнежена, вся в шелковистом масле. Стейн удерживает мои ладони на своем члене. Двигает ими по всей своей внушительной длине, в тот самый момент, когда Аллард совершенно несдержанно вторгается в меня размашисто, резко, на всю длину.

Он переходит на совершенно бешенный темп, стол трясётся, и Стейн тоже ускоряется.

Мои стоны всё громче, я вспыхиваю огненным наслаждением в тот самый момент, когда Аллард с громким несдержанным рыком изливается глубоко внутри меня.

Он отстраняется и тут уже Стейн подхватывает меня под колени, тянет на себя, раскрывает мои ноги широко и с силой вторгается в мою глубину. И я кричу от того, как гладко, идеально он наполняет меня собой.

Аллард поддерживает меня под шею и плечи, гладит грудь, а Стейн срывается совсем, бешенно и глубоко вколачивается в меня, лаская большим пальцем бугорок между моих нижних губ.

И смотрит. Так смотрит, что я дрожу всем телом от беспощадно накатывающих волн новой яркой разрядки.

Я снова содрогаюсь со стонами и даже криками, и снова, и снова, но Стейн не останавливается, вбивается в моё пульсирующее лоно, и когда мы достигаем высочайшего пика одновременно, я не выдерживаю. Наслаждение такой силы, что я теряю сознание, погружаясь в ласковую темноту.

Прихожу в себя на мягчайшем ложе между мужьями, практически не чувствуя своего тела. До такой степени оно расслабленно, что до сих пор его качает на волнах блаженства. Это ещё лучше, чем уже было у нас…

— Я вам так благодарна… — тихо признаюсь я.

— За что? — улыбается Стейн, приближая губы к моим губам.

Император за моей спиной прижимает меня к себе сильнее, довольно выдыхая и целуя моё плечо.

— За то, как я с вами счастлива.

— Ролана, ты наше сокровище. Ничего ценнее у нас нет, — Стейн трогает мои губы нежнейшим поцелуем.

— После твоей коронации обязательно посетим моё любимое место в горах, — прикусывает моё ухо Аллард. — Хочу послушать, как твои стоны наслаждения будут летать эхом по ущелью.

Я краснею, представив это.

— Аллард… — потрясённо выдыхаю я.

Мужья одновременным бережным движением переворачивают меня на спину и вглядываются в моё лицо.