Кассиан усмехнулся.
— У нас есть целая армия свидетелей, Маргарита. И сотни спасенных животных, которые разбежались по лесам без ошейников. Император не дурак. Он поймет, кто был настоящим чудовищем.
Внезапно снаружи послышался топот копыт и тревожные голоса.
Полог шатра откинулся, и внутрь буквально ввалился Саймон. Адъютант тяжело дышал, его глаза были широко распахнуты от паники.
— Ваша Светлость! Миледи! Слава Бездне, вы живы! — он перевел взгляд на меня и едва не упал в обморок от облегчения.
— Что случилось, Саймон? — Кассиан мгновенно подобрался, превращаясь в Главнокомандующего. — Остатки стаи вернулись?
— Нет, милорд! Хуже! — Саймон вытер пот со лба. — Прибыл гонец из столицы. Экстренное донесение от самого Императора.
Адъютант дрожащими руками протянул Герцогу свернутый в трубку пергамент, запечатанный императорской сургучной печатью.
Кассиан сломал печать, быстро пробежался глазами по тексту. Его лицо потемнело. Он скомкал пергамент в кулаке.
— Что там? — напряженно спросила я, чувствуя, как остатки эйфории стремительно испаряются.
Кассиан посмотрел на меня. В его взгляде появилась та самая ледяная, безжалостная решимость, с которой он шагнул в Лабиринт.
— Император благодарит нас за устранение угрозы Морвана и уничтожение армии мутантов, — медленно, чеканя каждое слово, произнес Герцог. — Но он пишет, что демонстрация моей силы в Лабиринте и здесь, в ущелье, вызвала крайнюю обеспокоенность Совета Лордов.
— О чем ты говоришь?
Кассиан бросил скомканный пергамент на стол.
— Они испугались, Маргарита. Морван был прав в одном: Император слаб. Он увидел, что Пепельный Палач больше не сдерживается проклятием. Он увидел, что я могу сжечь всё на своем пути. И он боится, что я захочу занять его трон.
Саймон сглотнул.
— В депеше сказано, милорд... что вам приказано немедленно распустить армию Севера. Передать командование генералам из столицы. И явиться во Дворец в одиночку, без оружия и без магии, для... "переоценки вашего статуса".
Я замерла.
Переоценка статуса. Это означало арест. Это означало, что Император, избавившись от серого кардинала чужими руками, решил устранить и самое сильное оружие Империи, пока оно не обернулось против него.
Политика — грязная вещь. Ты спасаешь им жизни, а они бьют тебе в спину из-за страха перед твоей силой.
— А если вы откажетесь, милорд? — прошептал Саймон.
— Если я откажусь, — холодно ответил Кассиан, — меня и всех, кто пойдет за мной, объявят изменниками и врагами короны. Столичный гарнизон уже приведен в боевую готовность.
Я встала с койки. Слабость отступила, уступив место ледяной, прагматичной ярости.
— Знаешь, Кассиан, — я подошла к нему, застегивая воротник рубашки. — Я всегда считала, что лучшее решение проблемы с неадекватным хозяином — это забрать у него животное. Но иногда... иногда хозяина нужно просто хорошенько напугать, чтобы он понял, кто в доме главный.
Герцог посмотрел на меня, и на его губах появилась хищная, предвкушающая усмешка.
— Ты предлагаешь мне поднять восстание, жена моя?
— Я предлагаю тебе провести аудит в правительстве, — я взяла свой пояс с подсумками и решительно застегнула его на талии. — Они хотят видеть Пепельного Палача без армии? Отлично. Мы поедем в столицу. Но мы поедем туда не сдаваться. Мы поедем туда, чтобы объяснить этому Совету Лордов новые правила игры.
Брут, почувствовав изменение настроения, гавкнул, изрыгнув сноп веселых багровых искр.
Игра продолжалась. И на этот раз у нас на руках были все козыри.
