Эра Мангуста. Том 10 (СИ) - Третьяков Андрей
— Ты нервничаешь.
Я посмотрел на санаторий. Суд богов, Система, два новых измерения, пепельная нить, Краб и отец Натальи, всё это уже не помещалось в нормальный список проблем. А теперь к списку добавилась лаборатория, где людей превращали в детали.
— Ладно, нервничаю, — признался я. — Но состояние рабочее.
Ксения развернула карту на капоте машины и обвела план пальцем.
— Внутри три группы, — начала она. — Я, Андрей и Наталья ищем лабораторию и архив. Надежда, Сергеевич и двое бойцов держат центральный коридор. Остальные контролируют входы и готовят эвакуацию. Никаких одиночных проходов.
Она посмотрела на меня с особым значением.
— Особенно тебя.
— Самостоятельные решения — единственная услуга, которую я ещё оказываю бесплатно, — развёл я руками.
— Тогда я ввожу плату.
— Связь через Либи, — продолжила Ксения, не давая мне ответить.
— Я не ретранслятор, — возмутилась Либи у меня в голове. — Я древнее некоторых богов.
— Древний ретранслятор, — поправил я.
— Оскорбление сразу по двум направлениям.
Вход находился под восточным крылом, за дверью старой котельной. Ксения отодвинула ржавый бак и обнаружила металлическую плиту без магических знаков. Она присела на корточки и достала отмычки.
— Механический замок, — пояснила она, вставляя первую отмычку.
— Почему люди, умеющие выращивать тела, всё ещё пользуются замками? — полюбопытствовал я.
— Хороший замок не подслушивает мысли и не убеждает хозяина открыть дверь, — Ксения повернула отмычку, прислушиваясь к щелчкам.
Через полминуты внутри щёлкнуло. Дверь отъехала в сторону, открывая наклонный коридор. Изнутри пахло сыростью, аптекой и сладковатой гнилью. Новое зрение показало на стенах серые прожилки: они пересекались на потолке и иногда пульсировали, будто по ним шла кровь.
— Это не провода, — насторожилась Наталья, останавливаясь у входа. — Здесь что-то живое.
— Органические проводники, — уточнила Ксения. — Не касайтесь.
— Отличное правило для входа в подземелье: не касаться живых стен, — пробормотал я, разглядывая пульсирующие прожилки.
Либи передала картинку. Впереди двигались четыре источника тепла. Потом один исчез.
— Четыре человека, — сообщил я остальным. — Один только что перестал быть человеком с точки зрения температуры.
— Мог бы сформулировать мягче, — попросила Наталья, поправляя рукав.
— Мог бы, — согласился я. — Но не захотел.
Первая дверь вела в комнату со стеллажами. На полках стояли банки с органами в желтоватой жидкости: сердца, лёгкие, печень, костный мозг. На крышках были номера и пометки о совместимости. Наталья остановилась у ближайшего ряда и прищурилась.
— Здесь удерживали не только органы, — она указала на тонкие тёмные линии, тянувшиеся от некоторых банок к стене. — Видишь нити?
— Следы душ, — понял я.
— Отпечатки, — Наталья покачала головой. — Их оставляли рядом с органами, чтобы потом проверить тело.
— Людей собирали как конструктор.
— Для Виктора человек был набором материалов, — отозвалась Ксения, проходя вдоль стеллажей. — Орган, канал, память. Душу он тоже пытался разделить на части.
На металлическом планшете нашли расписание процедур: «замена сердца», «стабилизация каналов», «память не загружать до проверки реакции». Я перечитал строки и почувствовал, как внутри поднимается глухое раздражение.
— Сначала выращивали тело, — заметил я. — Потом решали, кого в него положить.
Из коридора донёсся стук. Один раз. Второй. Третий, уже ближе. Ксения выключила планшет и показала занять позиции. Я встал сбоку от двери, Наталья скрылась за стеллажом.
В проёме появился мужчина в белом халате. Он шаркал левой ногой и держал скальпель. На груди под кожей вспыхнула пепельная нить, уходившая через потолок.
— Стой, — приказал я, выходя из тени. — Положи скальпель.
Мужчина продолжил идти.
— Живая бомба, — процедила Ксения. — Не убивать.
Наталья выпустила чёрный дым. Он обвил мужчину и остановил за шаг до нас. Пепельная нить натянулась, из коридора донёсся металлический звон.
— Приказ глубоко, — выдохнула Наталья, удерживая дым. — Три слоя. Мышцы, дыхание и внешняя связь.
— Ксения, поможешь с внешней.
— Если оборвём резко, тело взорвётся.
— Тогда глушим.
Ксения приложила ладонь к моему запястью. Её сила прижала нить к полу, а я потянулся к ней своим чутьём. Внутри приказа было условие: при разрыве человек должен превратиться в источник удара.
— Мерзко, — прошипел я, разбирая структуру. — Но умно.
— Не хвали врага.
— Я не хвалю, а ставлю диагноз.
Наталья усилила дым и начала вынимать команду. Мужчина дёрнулся, пытаясь ударить себя скальпелем в горло. Я перехватил его руку и прижал к стене.
— Вспомни имя, — попросила Наталья, склонившись к нему. — Как тебя зовут?
— Я… не…
— Ещё раз.
— Степан.
Пепельная связь задрожала. Степан попытался сказать что-то про дверь и процедуру, но слова рассыпались. Наталья вытянула центральный узел, а я удержал внешнюю нить. Ксения прижала её к бетонному полу.
Связь отделилась от тела без взрыва. Степан обмяк, и я опустил его на пол.
— Жив, — сообщила Наталья, проверяя пульс. — Но сильно истощён.
— Забираем наверх.
Сергеевич прислал бойцов, и Степана вынесли к внешней группе. Надежда коснулась его лба и поморщилась.
— Он был санитаром, — произнесла она, отнимая руку. — Думал, что помогает больным. Внутри нет злости, только страх и стыд.
— Значит, живые бомбы не всегда знают, что ими стали, — подытожил я.
— Именно.
Дальше коридор вывел нас в зал с капсулами. За стеклом плавали люди. Некоторые были без сознания, у других под веками двигались глаза. К телам шли трубки с серебристой жидкостью.
— Двенадцать, — пересчитала Ксения, проходя вдоль капсул. — Возраст от двадцати до сорока.
Наталья приложила ладонь к стеклу ближайшей капсулы.
— У некоторых есть души, — тихо произнесла она. — У некоторых сознание вытеснено. Их готовили под копии.
На стене висела таблица. Номер тела, рост, кровь, устойчивость каналов и графа «Согласие». Почти везде стояло «нет». Я посмотрел на эти отметки и почувствовал, как злость становится холодной и деловой.
— Они даже отказ записывали, — процедил я. — Чтобы потом доказать самим себе, что всё было официально.
Наталья выпустила дым к ближайшей капсуле. Мужчина открыл глаза, и все двенадцать тел одновременно дёрнулись. На потолке вспыхнул красный знак.
— Аварийная активация, — сообщила Либи. — Система запускает капсулы.
Ксения бросилась к панели. Там были только гнёзда для ключей.
— Мне десять секунд.
— У тебя пять.
— Тогда не разговаривай.
Я остановил время на короткую долю. Капли серебристой жидкости застыли в воздухе, лампа перестала мерцать, но пепельная лента продолжила ползти по полу. Она не считала себя частью обычного времени. Пришлось перехватить её рукой, пока Наталья перекрывала жидкость в трубке ближайшего человека. Ксения вставила пластину в два гнезда сразу. Панель зашипела, свет погас, двенадцать тел обмякли.
— Они живы? — уточнил я, отпуская нить.
— Пока да, — отозвалась Наталья. — Их нужно вывозить по одному. Система связала капсулы.
— Оставляем группу на месте, — решила Ксения. — Дальше идём мы.
Надежда осталась с людьми в капсулах. Она накрыла помещение эмоциональным полем, чтобы проснувшиеся не разорвали себе каналы.
Мы вышли через боковую дверь. Коридор был пуст слишком демонстративно.
— Это плохо, — прошептал я.
— Наконец-то замечаешь закономерность, — отозвалась Ксения.
Из стены выскочил человек в белом халате. Ксения сбила его, но второй нападающий ударил сверху. Я перехватил его руку и впечатал в бетон. В груди вспыхнул красный узел.
— Бомба, — выдохнула Наталья.
На поясе нападающего загорелась металлическая коробка. Наталья направила дым, перенесла узел с груди в коробку, а я сорвал её и бросил под дверь. Взрыв оказался почти бесшумным. Мужчина рухнул, но остался жив.
Похожие книги на "Эра Мангуста. Том 10 (СИ)", Третьяков Андрей
Третьяков Андрей читать все книги автора по порядку
Третьяков Андрей - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.