Драйв Астарты - Розов Александр Александрович "Rozoff"

– …Короче, – перебил Спарк, – я включаю движок баржи.

– Минутку, – сказал Акела, и похлопал Эланга по плечу.

– Никого, – ответил тот. – Только рыбы шуршат, но они не в счет.

Спарк кивнул и надавил кнопку на дистанционном пульте. Поплавки, неподвижно лежавшие на поверхности, удерживая затопленную баржу от погружения до дна и одновременно отмечая её позицию, сдвинулись с места. Баржа поползла под водой с черепашьей скоростью… И почти сразу же отреагировал «головастик». Его хвост заработал на полную мощность, тело снова выскочило из воды и помчалось точно наперерез тихоходной мишени… А затем «Головастик» нырнул и исчез.

– Слушай, – лаконично посоветовала Тиви.

– Что-то будет слышно? – С сомнением спросила Хотару.

Тиви утвердительно кивнула. Прошло секунд пять и по палубе проа прошла как бы легкая дрожь. ещё немного и на поверхность выскочили несколько очень больших воздушных пузырей. Бульк, бульк, бульк…

– E una culo te barge te kane Obo, – театрально-трагическим голосом сообщил Окедо, наблюдая за изображениями с web-камер. – Движок улетел с куском обшивки.

– Ни хрена мне по ушам врезало! – Обалдело сообщил Эланг, снимая наушника.

– Только когда мы поднимем мишень на надувных понтонах, – авторитетно произнес Акела, подняв палец к небу, – можно будет по-настоящему оценить эффект…

…Когда через 3 часа «любимая баржа дяди Обо», поднятая на двух сигарообразных надувных поплавках-понтонах, была отбуксирована к южному барьеру Факаофо и вытащена на коралловую отмель островка Фенуа-Лоа, «оценивать эффект» сбежалась четверть кампуса. Правый борт баржи около кормы был похож на банку тушенки, которую торопливо вскрыли тупым долотом. Разодранные листы обшивки, вывернутые внутрь корпуса. Лопнувшие от удара сварные швы. Сорванный с опор и погнутый, как гвоздь, вал двигателя, застрявший в противоположном борту…

– Вот, мальчики и девочки, – поучительным тоном объявил Обо Ван Хорн, – …таков результат направленного взрыва пяти фунтов хелекса, что эквивалентно ста фунтам обычных взрывчатых компаундов на основе ТНТ. Эквивалент втрое меньше, чем у типичных противокорабельных ракет типа «Exocet», но не забудем о направленности. Сократив сектор факела взрыва до 30 градусов, мы получаем мощность…

Фуопалеле Тотакиа повернулся к дочке адмирала Кияма и негромко спросил:

– Хотару, ты уточнила у папы вопрос о бумагах по островку Наканотори?

– Да, мистер Тотакиа…

– Называй меня просто Фуо, договорились? Так что сказал твой папа?

– Он посмотрел видео, которое я ему отправила. Ему очень понравилась эта мина. Он переслал видео дальше, нашим друзьям в Токио в штабе флота. Они, как и папа, не согласны с капитулянтской политикой кабинета. И они имеют достаточно влияния в агентстве морских ресурсов, чтобы решить вопрос об этом подводном островке. Как объяснил папа, это гораздо проще, чем продать надводный островок.

– Замечательно. Я так и думал. И когда будут бумаги?

– Отец обещал, что в 18:00 по токийскому времени бумаги отправят по факсу в вашу королевскую канцелярию на атолл Номуавау.

– Мои ребята уже вылетели с Номуавау, – напомнил Фуопалеле. – К 15:00 они должны быть тут, на Токелау-Факаофо, взять груз и в 16:00 лететь, формально, к Наканотори. Значит, они начнут операцию, не дожидаясь официальных бумаг из Токио. Так?

– Господин Кияма обещал, – лаконично ответила Хотару.

…Две летающие лодки PBY «Catalina» (производства «Jack Sparrow Club», Лихоу, Австралия-Меганезия), приводнились в небольшом солоноватом озере в середине островка Фенуа-Лоа ровно в 15:00.

– Красивые, верно? – С гордостью сказал Фопалеле, глядя, как они почти бесшумно скользят по гладкой поверхности воды к причалу. – Мой далекий предок, Ниоалио Тотакиа, спутник ariki-roa Мауна Оро, первый ariki Номуавау, воевал вот на таких 20-метровых каноэ. Правда, без крыльев и движков.

– Говорят, – заметил Ван Хорн, – что ты помогал Дику Пауэлу делать эту модель.

– Я и мои ребята, – уточнил король. – Очень интересно, когда какие-то формы живут тысячелетиями, несмотря на все открытия, все изменения… Это ведь не просто так.

– Уважаемый Фуо, а в какие времена воевал твой предок? – Спросил Дземе Гэнки.

– По западному исчислению, – ответил Фуопалеле, – в XII веке до новой эры. У них, в маленьком море Медитеррия, примерно тогда была война за порт Троя.

– Отец полагает, – вмешалась Кияма Хотару, – что твои люди очень сильно рискуют. Манчжурские штурмовики патрулируют небо на 200 миль вокруг Минамитори. Они заметят эти летающие лодки, и они могут досмотреть груз.

Фопалеле слегка качнул головой, признавая некую логику в словах собеседницы.

– Да. Я общался с твоим папой по телефону и знаю его мнение. Но, с другой стороны, последние полгода над океаном летает столько машин «Catalina» с туристами, или с экологами, или с морскими геологами, как в нашем случае, что всех не досмотришь. Манчжурский император не такая большая шишка в нашем океане, чтобы тормозить каждое летающее каноэ, досматривать и требовать объяснений от капитана.

– Это против Paruu-i-hoe, – добавила Тиви.

– Будет так делать – останется без империи, – авторитетно заявил Эланг.

– И без головы, – лаконично добавил Окедо.

Ван Хорн с ловкостью, неожиданной для его комплекции, съездил по шее всем троим подросткам – утафоа, и проворчал:

– Экстремисты. Может вы думаете, океан наш до самого полярного круга?

– Может и так, – пискнула Тиви.

– Это ваше дурное влияние! – Строго сказал Ван Хорн, повернувшись к Акеле и Спарку.

– Мы-то тут при чем, дядя Обо? – Возмутился Спарк.

– Между прочим, – добавил Акела, – эти юниоры – самые-самые традиционные утафоа в нашем океане. Они с Упаики, а Упаики был великим атоллом.

– Это так, – подтвердил Фуопалеле и, после некоторой паузы добавил, – раз вышло, что кроме вас сейчас не осталось в Moana-roa-te-au никого из людей Упаики, ни во что не лезьте, пока не размножитесь. Вы меня хорошо поняли?

– E-i ariki. – Эланг с достоинством, кивнул, – так же нам сказал и tahuna-loa Рау Риано.

Фуопалеле коротко кивнул в ответ и повернулся к летающим лодкам, которые уже пришвартовались, и из которых на причал высыпала дюжина парней и девушек, как нетрудно догадаться – соплеменников короля, характерных мелано-полинезийцев. Их одежда выглядела вполне мирно – пестрые шорты и рубашки-гавайки. Правда, на разрисованных орнаментом матерчатых поясах имелись чехлы с автоматическими пистолетами, но по здешним меркам это обычное оружие самообороны для любой гражданской научной экспедиции.

– Сейчас, – шепнул Акела Спарку, – будет фольк-шоу «королевские наставления».

– Это ясно, – также шепотом ответил Спарк, – короче, пошли за автопогрузчиком… Юниоры! Вас тоже касается.

– Ну… – Неохотно произнес Окедо.

– Никаких «ну», – отрезал Спарк. – У нас 15 тонн груза. Давайте уже работать.

…

Любовь – многогранная штука. В античной Элладе делили её на 4 вида: эрос, филиа, строгэ и агапэ. Потом, подумали, и добавили ещё три вида: лудус, маниа и прагма. В начале XX века Зигмунд Фрейд прославился несколькими трактатами на эту тему. В начале XXI века для любви придумали двумерную оценку, определяемую уровнями окситоцина и дофамина в крови. Но в случае Феликса Тринидада Бенитеса и Есано Балалайки все перечисленное не имело значения. В эллинскую классификацию они, очевидно, не вписывались, о психоанализе не думали, а уровень чего-то там в крови у обоих молодых людей был в полном порядке – это мог бы определить по косвенным признакам любой независимый наблюдатель, который вооружился бы биноклем и прицелился с подходящей площадки в любое из двух окон северо-западного угла 3-го этажа здания на платформе Окинотори-Центр в ночь с 8-го на 9-е октября.