Менталистка в магической академии (СИ) - Тигиева Ирина

— С тобой у меня его переизбыток!

— А я о чём? Гони его прочь! Гадкий лишайник!

Я так и прыснула от смеха, услышав из уст вайша прозвище, которое Ройгосу дала луана. Там-Талил не простила ултуана душ из сока, после которого долго не могла летать, и всякий раз, когда Ройгос оказывался поблизости, начинала пищать оскорбления, пытаться на него что-нибудь вылить или хотя бы плюнуть. Остальные члены нашей компании воспринимали ултуана не лучше, разве что плевать не пытались. Напрасно я проводила воспитательные беседы со всеми вместе и с каждым по отдельности. Артар, Идж и Там-Талил начинали хором шипеть, как только видели Ройгоса. Но тот на все проявления враждебности отвечал презрительной полуулыбкой и общался со мной, делая вид, что остальных попросту не существует. Впрочем, наше общение не было таким уж задушевным. Мы не откровенничали о прошлом, не делились планами на будущее — просто обсуждали лекции, вместе выполняли некоторые задания и тренировались. Но я всё чаще ловила себя на мысли, что привыкла к обществу этого сдержанного высокомерного существа и даже по-своему к нему привязалась.

Наши силы начали возвращаться сразу после тренировки на боевом факультете. Уже к вечеру того дня я почувствовала неожиданный прилив энергии, лёгкое головокружение, будто от эйфории. Наутро буквально ворвалась в Зал Тысячи Столов, чтобы поскорее увидеть Ройгоса, и тот продемонстрировал мне своё запястье. Светящаяся спираль, оставленная заклинанием ректора, стала короче на один виток.

— Наверное, когда исчезнет всё, наши силы восстановятся, — предположил Ройгос.

Так и получилось. Мы тренировались в Зале Тысячи Историй — я учила Ройгоса кулачному бою, когда высокая дверь открылась, пропустив внутрь Бадиса, Айлейду, Куроса… всю недавнюю свиту моего нового приятеля.

— Что это значит? — выпрямился он. — Зал ещё в течение часа в нашем распоряжении.

— Мы и не собираемся его занимать, — ехидно отозвался Бадис. — Просто пришли взглянуть, как ты обучаешься плебейскому виду борьбы.

— Он покажет, когда будет готов, — хмыкнула я. — Тогда не только увидишь, но и сможешь почувствовать всё на себе.

— Не говори со мной подобным тоном, манмера! — бросил тот, едва на меня глянув.

— Не говори с ней ты подобным тоном! — неожиданно рявкнул Ройгос.

Я слегка растерялась. В последнее время мы, конечно, ладили, но… неужели ултуана и правда заступается за меня? У Бадиса и иже с ним поведение Ройгоса вообще вызвало шок.

— Ты покровительствуешь… манмере? — презрение исходило от Бадиса волнами. — Предпочитаешь её своему народу? Как же низко ты пал!

Остальные ултуана зароптали. Но Ройгос вскинул голову.

— Мой народ? Отрёкшийся от меня при первой возможности? Оскорбляющий меня, стоит мне отвернуться? Это — народ, которому я должен оказывать предпочтение?

— Как ты смеешь так отзываться об ултуана, да ещё и при манмере! — процедил Бадис.

— А чем ты лучше неё? — Ройгос угрожающе шагнул к бывшему стороннику. — Можешь одолеть её в кулачном бою? Владеешь более высоким уровнем магии? Способен, как она, оказать помощь, когда в ней нуждаются? Нет. И она уж точно красивее тебя!

Я оторопела, а ултуна зашипели, как целый выводок змей, даже у Иджа так не получилось бы. Но Ройгос поднял руку — последние витки светящейся спирали на запястье исчезали на глазах — и запальчиво спросил:

— Хочешь убедить меня в обратном?

Я тоже на всякий случай шагнула к Ройгосу. Спираль исчезла и у меня, магия вернулась, и мне не терпелось попрактиковаться после длительного перерыва. Но по тонким губам Бадиса пробежала усмешка, и он демонстративно отступил.

— Я ошибся, предположив, что тебя ещё можно спасти, мой принц, — обращение он произнёс с издёвкой. — Оставайся в обществе манмеры. Одним из нас тебе уже всё равно не быть!

— Это решать не тебе, Бадис, — ледяным тоном возразил Ройгос. — Я наследник Айроса и будущий правитель Волториса. И я сам выбираю себе общество. Вы все свободны.

Бадис не произнёс ни слова, лишь с издёвкой поклонился. Его примеру последовали и остальные, но Ройгос уже повернулся к ним спиной. А я… просто застыла с приоткрытым ртом и, только когда за ултуана захлопнулась дверь, пробормотала:

— Наша магия восстановилась… как ты и предполагал.

— Да, — кивнул Ройгос. — Продолжим тренировку?

— Спасибо… что заступился за меня.

Он небрежно дёрнул плечами.

— Не то, чтобы тебе нужно было заступничество, моё или чьё-то ещё. С твоим уровнем магии.

— Магия — далеко не всё, как мы оба убедились, — я неуверенно улыбнулась.

— Да, — согласился Ройгос. — Я был в ярости, когда ректор запечатал мои силы, а декан этому не воспротивился. Но теперь понимаю смысл этой меры. Вероятно, то же нужно сделать и с остальными ултуана, чтобы поняли и они.

— Поняли что?

На мгновение в устремлённом на меня взгляде Ройгоса промелькнул едва заметный огонёк улыбки.

— Что это не Волторис, и мы не единственная раса, способная к ментальной магии. Есть адепты, более могущественные, чем мы. И никакая родовая честь и гордость не могут восполнить недостаток силы.

— Но у тебя она есть, — возразила я. — И ты умеешь её контролировать. Ты сильнее многих, и уж точно одолел бы своих бывших друзей.

— Они никогда не были мне друзьями, — Ройгос пренебрежительно скривил губы. — Вернёмся к тренировке.

Это был самый откровенный разговор за всё время, что я знала Ройгоса, и прекратить его на этом оказалось выше моих сил:

— Почему они так к тебе относятся? Ты ведь… наследный принц, верно?

Но, увидев словно окаменевшее лицо ултуана, поспешно стала в позицию, стиснув кулаки.

— Извини, меня это не касается. Вернёмся к тренировке!

Ройгос не двинулся и небрежно поинтересовался:

— Разве ты этого не поняла, когда проникла в моё сознание?

— Нет, — я разжала кулаки. — Видела лишь, что в детстве ты был очень несчастлив. Твой отец сурово с тобой обращался, а мать не делала ничего, чтобы защитить.

Усмешка, а потом будничное, словно ултуана говорил не о себе:

— Моя мать была помолвлена с другим, когда повелитель Волториса сделал её своей женой. Вероятно, поэтому в нашей столице ходит упорный слух, что я не его сын.

— Это… То есть… — я запнулась. — Ты всё же считаешь себя его сыном?

— Мне нет до этого дела. Я ненавижу его не меньше, чем он — меня. Но я — его наследник и будущий правитель Волториса. Это всё, что имеет значение.

Как печально расти в семье, ненавидя собственного отца и даже не зная, отец ли он тебе… Я вздохнула, но, не желая заканчивать разговор на такой грустной ноте, ободряюще проговорила:

— Хотя бы он признает в тебе наследника, если не признал сына!

— Ему не остаётся иного выбора. Других отпрысков у него нет. Придётся назвать преемником меня или публично признать, что он бесплоден. А это — ещё больший позор, чем воспитывать сына презирающей тебя жены.

Ну и семейство… Я внутренне содрогнулась, понимая, насколько строго судила Ройгоса, ничего о нём не зная. И испытывая неожиданную потребность утешить, легко коснулась его плеча.

— Я знаю, что значит быть изгоем. Это нелегко. Но, как говорит мой папа, «Побежавший раз будет бежать всегда». Мерзавцы везде одинаковы, будь то Волторис или Хеш. Они любят слабость, поэтому нужно быть сильнее, чем они. И я думаю, у тебя есть все задатки, чтобы стать сильным правителем, перед которым любой бадис или айлейда склонят голову из уважения, а не только долга.

Ройгос улыбнулся, и я вдруг подумала: как странно смотрится улыбка на его всегда суровом лице. Странно и… неожиданно чарующе. И, почему-то смутившись, отвела глаза.

— Потренируемся ещё? Зал скоро придётся освободить.

— Придётся, — согласился Ройгос и неожиданно попросил:

— Расскажи о своей семье. Твой отец кажется очень мудрым и… заботливым.

— Да, он самый лучший! — просияла я. — Если б не его уроки кулачного боя, я бы попросту не выжила в школе.