Хозяин соглашается сделать гравировку, я оплачиваю покупку и жду. Джейн явно хочет что-то мне сказать, но я взглядом намекаю, что попозже. Неловко обсуждать отношения с Крисом при свидетелях.
И тут в помещение вваливаются трое старшекурсников с чужого факультета. И судя по запаху… они уже изрядно подвыпившие. И что самое ужасное, их взгляды сразу же цепляются за нас.
– Смотри-ка, какие девчонки, – растягивает один.
Этот высокий и тощий шатен с любопытством поглядывает на нас с Джейн. Его глаза фокусируются на моём лице, а потом медленно опускаются вниз. По спине пробегают мурашки, а в голове вспыхивает табличка со словом «опасность».
– Адептки Сендорской академии, – развязно тянет второй, коренастый. – Гуляют вдвоём, вечером… Наверное, ищут компанию. Скучаете по мужскому обществу?
Джейн сразу же встаёт в защитную позу.
– Мы не скучаем. И мы заняты.
– Ой, злючка, – ухмыляется третий, с хищной улыбкой. Он подходит слишком близко ко мне, и я чувствую запах дешёвого вина. – А ты что, красавица, тоже такая колючая? Или с тобой можно договориться?
– Отстаньте, – говорю я твёрдо, хотя внутри бушует океан неприятных ощущений.
И тут я чувствую, как браслет на руке начинает ощутимо теплеть. Кожа покалывает, и я начинаю переживать, что сейчас получу ожог.
Что это с ним такое?
– Слышали? Просят отстать, – передразнивает тощий и протягивает руку, чтобы коснуться моей пряди волос.
Я резко отшатываюсь. Джейн пытается встать между нами, но коренастый парень блокирует ей путь. А хозяин лавки вышел в соседнюю комнату, чтобы нанести гравировку и не слышит, что тут творится.
Можно, конечно, крикнуть, но эти парни нас окружили. Ещё начнут применять грубую силу… Могут ведь и рот закрыть и вообще… Ну не хватало нам приключений с Джейн на пятую точку.
Надо как-то с ними договориться словами.
– Не грубите, девочки, – сипло говорит тот, что стоит ко мне ближе всего. Он перехватывает меня за локоть. – Мы просто по-дружески…
Он не успевает договорить. Дверь в лавку с грохотом распахивается, ударяясь о косяк. В проёме, залитый светом уличных фонарей, стоит Крис.
Сердце подпрыгивает в груди от волнения. Он пришёл. Нашёл. Он… чёрт, да он же в бешенстве! Я испуганно вжимаю голову в плечи. Радость от того, что он здесь быстро сменяется пониманием. Он меня сейчас пришибёт от злости.
Всё его существо излучает такую концентрацию ярости, что воздух в лавке становится густым и тяжёлым. Его глаза сейчас даже не голубые, а какие-то синие, глубокие и тёмные. И очень… очень опасные! Я успеваю заметить когти на его руке.
Боги, да он уже на грани трансформации!
Его взгляд скользит по мне, проверяя, цела ли, а затем приковывается к троице старшекурсников. Тот, что меня уже держит за руку резко отступает в сторону. Вижу, как меняется лицо парня. Там больше нет ухмылки, там животный страх.
– Леманн… – бормочет один из них.
Крис делает шаг вперёд. Один. Второй. Его движение – обманчиво плавная, смертоносная угроза. Он подходит к тому парню и стоит в сантиметре от меня, тот, что только что держал меня за руку.
– Ты, – рычит он, – посмел прикоснуться к той, что принадлежитмне ?
Парень бледнеет, бессвязно что-то бормочет, пытаясь отступить, но за спиной у него – стеллаж с книгами. Крис медленно поворачивает голову, его горящий взгляд скользит по остальным двоим.
– И вы тоже.
В ту же секунду все трое, не сговариваясь, бросаются к выходу, продираясь через ту же дверь, толкая друг друга. Запах их страха висит в воздухе даже после того, как они исчезают. Хм. Чую, что проблемы им теперь обеспечены.
Что-то мне подсказывает, что Крис не оставит это дело так просто. Вот только… Ну что за постановка вопроса. Не «прикоснуться к моей любимой девушке» или «невесте», а «прикоснуться к той, что принадлежит мне». Звучит как-то… не очень.
Определённо. Мерзко даже. Будто я какая-то вещь, а не живой человек.
И если я думаю о том, чтобы недовольно поджать губы и высказать ему что-то на этот счёт… то своё мнение быстро заталкиваю куда подальше, когда он поворачивается ко мне. Точно не сейчас…
Его грудь вздымается, челюсти сжаты. Ярость в нём ещё не утихла, она бушует, ищет выхода. Мне становится не по себе.
Крис подходит так близко, что я чувствую жар, исходящий от его тела.
– Я же сказал… до заката, – произносит он сквозь стиснутые зубы.
Его пальцы впиваются в мои бока. Почти болезненно. Так по-хозяйски твёрдо.
– Крис, я…
Я пытаюсь найти оправдание, сказать, что мы задержались, потому что не могли найти подарок, потому что долго выбирали зелья или женские штучки… Всё без толку. Я просто понимаю, что он сейчас не в том состоянии, чтобы слушать.
Краем глаза вижу напряжённое лицо Джейн. Кажется, ей сейчас тоже очень некомфортно. Ещё бы, по сравнению с приставаниями этих старшекурсников, Крис выглядит, как более опасная угроза.
Он глубоко вздыхает, опускает ладонь вниз и перехватывает мою руку. Ту, на которой надет браслет. Он сжимает моё запястье, и браслет отвечает ему всплеском тепла, словно подтверждая его права.
– Мы возвращаемся, – говорит он холодно. – Сейчас же.
Глава 32. Боль
Глава 32. Боль
Мы возвращаемся в академию в гнетущем молчании. Сначала невыносимая поездка в карете, а теперь тяжелая дорога к общежитию, где каждый шаг отдаётся в сердце бешеным стуком.
Крис не разговаривает со мной. Он даже не смотрит. И самое ужасное, что на его лице я не могу прочесть эмоций. Я понимаю, злится. Но прямо сейчас его лицо отгорожено от меня стеной. Каменная глыба, статуя, а не мой горячий, наглый оборотень. Это нервирует. Слишком сильно нервирует, потому что мне это непривычно.
Хочется его встряхнуть и заставить ухмыляться как прежде. Хочется увидеть огонь в глазах и его слова, что всё ерунда, что это обычное дело, что он впредь не будет меня отпускать, раз я так хулиганю. Отшутится, притянет меня к себе и поцелует.
Или может мне самой попросить прощения? Конечно, надо бы объяснить всё, но я не знаю, что сказать. Никак не могу придумать ничего дельного.
Так что я просто молча, в полном смятении топаю рядом с ним. И стараюсь быть тихой, незаметной, практически невидимкой. Где-то в глубине сознания ещё надеюсь, что пронесёт, что он остынет и с ним можно будет нормально поговорить.
Мы подходим к дверям в нашу общагу, и Джейн, бросив на меня полный сочувствия взгляд, бормочет что-то о «срочном деле» и исчезает в спасительных недрах здания. Оставляет меня наедине с нарастающей бурей.
Что ж, спасибо, подруга. Удружила. Сейчас один волк закусит неудачной магичкой-артефактором за её непокорность. Больше не буду брать тебя с собой никуда.
Я останавливаюсь и вздыхаю. Подготовить что-то адекватное, разумное, чтобы его успокоить, у меня так не вышло. В голове сплошной белый шум. Ни одной дельной мысли. Остаётся только одно. Упрямо стоять на своём и говорить, что я не виновата, что это чистая случайность, что так всё вышло.
Я поднимаю глаза на Леманна, и дыхание перехватывает. Ах, как он смотрит! Нет, он не закусить мной хочет, скорее задушить. Чтобы сразу и наверняка. Чтобы я больше не доставляла ему хлопот.
Его глаза снова пылают ледяными искрами и прожигают меня насквозь. Он стоит с прямо спиной. Всё такой же далёкий, всё такой же пугающий.
– Объяснись, – говорит он так тихо и холодно, что у меня мурашки бегут по телу. – Почему ты так долго была в Ориленде? Искала приключений себе на пятую точку, м?
– Я уже говорила! Я просто… покупала ингредиенты для зелья!
Звучит слабо и фальшиво даже для моих собственных ушей. Но я не могу выдать свой план с подарком, это испортит всё. И не сейчас, когда он в таком состоянии. Он просто не поймёт, зачем я это всё затеяла.
И подарок… пришлось его ведь оставить в лавке, когда пришёл Крис. Не могла же я забирать его при нём? Теперь придётся ещё раз наведываться туда, чтобы забрать браслет. Если хозяин меня, конечно, вспомнит.
