Покидая Дом (СИ) - Ло Оливер

Её взгляд смягчился, скользнув по лицу сына.

— Это была вторая причина. Переход через внешние границы Долины охраняется колоссальными природными массивами. Пробиться сквозь них стоило больших усилий. Ты тогда был еще во чреве, Мин. Обычный плод не выдержал бы давления пространственного барьера. Поэтому я разрушила Ядро и пустила освободившуюся энергию на твою защиту, чтобы ты смог сделать первый вдох на этой стороне.

Мину вдруг стало тяжело дышать. Юноша смотрел на свои мозолистые руки. Все эти восемнадцать лет он даже не подозревал о цене собственной жизни. Причина отсутствия отца и долгая изоляция в глухой деревне внезапно обрели смысл. Нашло объяснение и странное знакомство матери с анатомией. Былые нестыковки складывались в ясную картину, но этого было мало.

— Твои ответы рождают только новые вопросы, — Мин поднял глаза. — Я больше не тот слабый подмастерье из Палаты Начертаний, которого нужно прятать в соломе. Моих сил достаточно, матушка. Прошу, открой мне всю правду. Кто заставил тебя пожертвовать основой? И кем был мой отец?

Лу Юйлань тяжело выдохнула. Женщина перевела взгляд к узкому окошку, глядя куда-то высоко в звездное небо, далеко за пределы окружающих Яньлу безопасных гор.

— Ты перерос этот тесный пруд, мой мальчик, — прошептала она, и в её голосе зазвенела многовековая усталость.

Юйлань опустилась на колени у каменного очага. Женщина уверенно поддела ножом край тяжёлой плиты, откинула её в сторону и извлекла из тайника потемневшую от времени деревянную шкатулку.

Мин прищурился. То, что невнимательный глаз принял бы за обычную витиеватую резьбу по старому дереву, на деле представляло собой сложнейший изолирующий контур. Линии переплетались в многослойную глухую печать, полностью отсекающую любое внутреннее излучение от внешнего мира.

Щёлкнул медный замок, крышка откинулась и выцветшем шелке внутри показались три предмета: грубо отломанная половина тусклого металлического знака, свёрнутый кусок пергамента и небольшая каменная пластина, сплошь испещрённая угловатыми, совершенно незнакомыми Мину клинописными символами.

Юноша осторожно развернул пергамент. Стол накрыла огромная подробная карта. Изображённые на ней колоссальные материки, горные цепи и раскинувшиеся океаны не имели ничего общего с привычным миром. Мин вглядывался в изгибы рек и очертания континентов, пытаясь отыскать хоть малейший намёк на родные очертания, но знакомая Долина на этом куске кожи попросту отсутствовала. Масштаб прорисованного мира подавлял.

— Чёрный флакон, с которым ты ушёл в секту, — голос Юйлань заставил парня оторвать взгляд от карты. Мать смотрела на расколотый металл. — Твой отец отдал его мне в ночь перед своим уходом. Строго наказал передать тебе, только если ты когда-нибудь вступишь на путь культивации. Я не представляла, что за силу хранит в себе эта вещь. И уж тем более Лу Ван никогда не объяснял, откуда он её взял.

Пальцы Мина легли на край стола. Разрозненные факты требовали цельной основы.

— Вы пришли из Срединных Земель вместе, — произнёс юноша.

Юйлань выдержала его тяжёлый взгляд. Строгие черты её лица заострились.

— Нас загнали в угол. Люди, чьей власти хватило бы сжечь половину континента на этой карте. Я носила тебя под сердцем, а Лу Вана собирались убить. У него оставался единственный шанс. В его руках оказался древний знак — одноразовый пропуск, способный на короткий вдох пробить брешь в абсолютной преграде. О существовании этого места он узнал из старых легенд.

Женщина коснулась отломанной металлической половины в шкатулке.

— Долина скрыта от чужих глаз монолитным барьером. Непроницаемой стеной, которую никто снаружи не в силах разрушить. Лу Ван использовал знак, когда ищейки уже наступали нам на пятки. Он втолкнул меня в открывшуюся щель и шагнул следом. Едва мы оказались на этой земле, артефакт раскололся надвое, навсегда потеряв свою силу. Путь назад закрылся.

Она замолчала, вновь переживая те мгновения. Мин слушал молча, сопоставляя услышанное с собственным опытом преодоления преград.

— Мы прожили здесь годы, в разных городах, а когда родился ты, остановились в Сером Тумане, — Юйлань посмотрела на огонь, но взгляд ее устремился куда-то сквозь него. — На какое-то время мы обрели покой. Лу Ван стал простым охотником: помогал рубить дрова, приносил дичь. Я-то думала, преследователи отстали навсегда и мы сможем прожить счастливую жизнь, но сам он иллюзий не питал. Каждую ночь уходил к границам барьера и старательно затирал следы нашего пространственного перехода.

Травница подошла к узкому окошку, лунный свет выхватил из полумрака её прямую спину.

— Нас всё-таки нашли, — произнесла она. — В тот год отец внезапно ощутил удар по ауре. Чужаки зацепились за его энергию, а кто-то сильный нащупал Долину и принялся подбирать ключи к защите. Останься Лу Ван, они бы проломили свод благодаря следу его ауры. Он говорил, что это единственный способ, благодаря которому они могут сюда попасть.

Юйлань обернулась. Возле её плотно сжатых губ залегли резкие морщины.

— Он всё решил в тот же вечер. Применил запретную технику и открыл обратный проход. Ушёл за преграду, уводя за собой гончих и отводя удар от нас с тобой. Он прекрасно понимал, что закрывает эту дверь насовсем. Он защитил нас, зная, что никогда больше не увидит своих жену и сына.

Мин молча разглядывал разложенные артефакты. Жизнь в глухой деревне оказалась куплена ценой крови человека, чьего лица он почти не помнил. Зато волю к выживанию явно унаследовал.За пазухой ощутимо нагрелась Чернильница.

«Мальчишка… — голос Владыки Звёздного Предела прозвучал в его голове задумчиво и пугающе тихо. — Я понял. Слова твоей матери всё расставили по местам».

Мин чуть прищурился.

«И почему же великий грандмастер, помнящий столько эпох, ничего не знает о Долине?» — мысленно спросил юноша.

«Потому что это не естественная земля, — сухо ответил Гу Лань. — Непроницаемый барьер по периметру. Чудовищно скудный уровень духовной энергии, при котором местные старейшины сидят на начальной стадии Ядра и считают себя богами. При этом никто извне вас давно не поглотил. Ваша так называемая Долина — это клетка. Узилище! Закрытый загон для скота, изолированный от остального мира огромным подавляющим массивом. Искусственный он или природный, теперь уже неважно, как в прочем и то, кого и зачем он сдерживает».

Старик сделал тяжелую паузу, и его следующий вздох прозвучал крайне озадаченно.

«Существует лишь одна мелкая деталь, которая не укладывается в моём божественном разуме. Каким образом чернильная капля, хранящая слепок моей бессмертной души, умудрилась оказаться внутри этого проклятого корыта. Я совершенно не помню момента запечатывания и того, где это было, но совершенно точно я не мог оказаться здесь».

Губы Мина искривились в короткой усмешке.

«Какое потрясающее совпадение, дед, — холодно отозвался начертатель. — Оказаться запертым в глухой тюрьме, потерять половину воспоминаний, а о пробелах в своей памяти сообщить только тогда, когда ответы нужны больше всего. Твоя надёжность продолжает пробивать дно».

Глава 12

Клетка за спиной

«Провалы в моей памяти начинаются задолго до того, как я очнулся в твоей банке, паршивец, — голос древнего духа прозвучал в сознании начертателя необычно сухо и тяжело, растеряв привычную язвительность. — Природа вашей Долины стала для меня таким же неприятным откровением, как и для тебя. Я действительно ничего не помню об этой клетке».

Искренность бестелесного старца не вызывала сомнений. Мин медленно перевел взгляд обратно на залитый тусклым светом масляной лампы стол.

Голос Юйлань вернул юношу к разложенным на столе древним артефактам. Женщина протянула руку и кончиками пальцев коснулась изломанного края тусклого металлического знака.