Лекарь из Пустоты. Книга 10 (СИ) - Майерс Александр
Психотерапевт вздохнул и развёл руками.
— Картина, увы, вполне определённая, Юрий Дмитриевич. Я бы поставил диагноз без особых колебаний. Это шизофрения. Параноидная форма в тяжёлой стадии.
— Поясните, будьте добры, — попросил я. — Мне важно услышать ваше профессиональное мнение во всех подробностях.
— Перед нами полный набор характерных симптомов. Слуховые и зрительные, галлюцинации. Бред преследования в наиболее тяжёлой форме — он убеждён в существовании всеобъемлющего заговора против него. Отсюда и паранойя, и агрессия к окружающим, даже к близким. Добавьте сюда расстройство мышления — обратите внимание, как рвётся его речь, как теряется логика. Это так называемая разорванность мышления, классический признак. Сомнений быть не может.
— А причины? Что могло вызвать болезнь, да ещё так внезапно? — поинтересовался я.
— Хороший вопрос, ваше сиятельство. Обычно шизофрения имеет наследственную природу — это ключевой фактор. Однако в роду Демидовых, как меня заверили, ничего подобного отродясь не наблюдалось. Я тщательно изучил семейный анамнез — ни единого случая. Стало быть, наследственность исключается, — пояснил Лобов.
— Что же тогда?
— Остаются иные причины. Сильнейший стресс, психическая травма или некие нарушения в работе мозга. Возможно, что-то затронуло те участки, что отвечают за восприятие и мышление… Но что именно послужило толчком — без вашего, так сказать, особого взгляда сказать затруднительно. Здесь уже ваша епархия, Юрий Дмитриевич, — развёл руками психотерапевт.
Я кивнул, обдумывая услышанное. Диагноз ясен. Наследственность исключена, значит, причина крылась в чём-то ином — и я подозревал, что в той самой неправильности, которую я заметил в ауре Тимофея при первой встрече.
Пришло время выяснить наверняка.
— Что ж, благодарю вас, Аристарх Венедиктович. Ваше заключение бесценно. Теперь моя очередь. Я войду к нему, успокою и проведу полное обследование ауры. А вы наблюдайте отсюда.
Я вошёл в комнату. Тимофей, как и в прошлый раз, тут же впился в меня затравленным взглядом, в котором вспыхнул знакомый огонёк паники.
— Опять ты… — прохрипел он, вжимаясь в угол.
— Ты помнишь, как меня зовут? — осторожно спросил я, не торопясь приближаться.
— Да мне насрать, как тебя зовут. Кто тебя прислал, говори! — рыкнул Демидов.
— Меня никто не присылал. Я Юрий, и я твой друг, помнишь? Мы на одной стороне, — произнёс я.
Одновременно окутал Тимофея успокаивающим целительским заклинанием, и маны не пожалел. Моя энергия оплела его сознание, гася бурю эмоций. Я не подавлял его волю, а лишь погрузил разум пациента в покой.
Тимофей вздрогнул и сжал кулаки, но заклинание делало своё дело. Дикий блеск в его глазах померк, дыхание выровнялось, напряжённые плечи обмякли. Он осел на пол, погружённый в навеянное мной спокойствие.
Вот теперь можно было работать.
Я подошёл и внимательно принялся изучать его ауру, одновременно мягко убеждая Тимофея, что мы с ним союзники. Лобов посоветовал проявить максимальное сочувствие и попытаться найти проблему, которую Тимофей сам бы хотел решить. Он не признавал себя больным и был уверен в заговоре, но ведь были и другие симптомы.
— Мне кажется, ты плохо спишь. Тебя это беспокоит? — спросил я.
— Тебе-то что? — буркнул он.
— Я тоже иногда плохо сплю и понимаю, как это неприятно. Если хочешь, мы можем с этим разобраться, — предложил я.
Тимофей уставился на меня, а потом перевёл взгляд куда-то за моё плечо и нахмурился. Видимо, очередная галлюцинация.
Тем временем я увидел в его ауре кое-что интересное. Глубоко в мозговом центре обнаружились явные искажения. Энергетические потоки здесь были будто смяты и перекручены. Потоки шли вкривь и вкось, создавая помехи, сбои, ложные сигналы.
Вот откуда бред и галлюцинации — повреждённый центр порождал образы и голоса, которых не существовало.
Психический центр пострадал не меньше. Здесь царил настоящий хаос. Структуры, ответственные за эмоции и восприятие, были чудовищно разбалансированы. Отсюда проистекали паранойя и агрессия.
А кроме того, я разглядел и другие патологии. Тонкие энергетические каналы, связующие эти центры, были истончены и местами разорваны. Оттого нарушалось мышление — сигналы попросту не доходили куда следует, путались и обрывались. Вся система работала вразнос.
Картина складывалась недвусмысленная. Это была не наследственная хворь, зревшая годами. Это было повреждение, затронувшее строго определённые центры и каналы. Что-то надломило ауру Тимофея в этих ключевых точках, и весь его разум пошёл вразнос.
Что именно стало первопричиной — я пока не знал. Но это сейчас было и не столь важно. Главное, я видел повреждения. А значит, мог их исправить.
— Так что, дружище? Попробуем разобраться с твоей бессонницей? Я хочу тебе помочь. Что скажешь? — спросил я.
— Поклянись жизнью, что не причинишь мне вреда, — ткнув в мою сторону пальцем, потребовал Тимофей.
— Клянусь, — тут же ответил я.
— Тогда ладно. Что надо сделать?
Конечно, я не стал говорить, что на самом деле хочу провести ауральную операцию. И да, проводить её, пока пациент без сознания, гораздо сложнее. Но выбора не было.
Сейчас мне удалось ненадолго успокоить Тимофея, однако нет гарантий, что в следующую секунду голоса в голове не заставят его всполошиться.
И тут как нельзя кстати пришёлся эликсир Бачурина, который он недавно разработал. Я специально прихватил с собой экспериментальный состав для введения в магический наркоз.
— Вот, выпей это снотворное. Я тоже выпью, чтобы ты знал, что это не отрава, — сказал я и сделал небольшой глоток.
Эликсир я обратил в ничто ещё до того, как он коснулся моего языка. Но Тимофей, конечно, не мог этого знать.
Он понаблюдал за мной недолго, затем взял бутылёк и выпил эликсир. А через пару минут уже погрузился в глубокий сон.
Что ж, пора приниматься за дело.
Глава 11
Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Демидовых
Итак, Тимофей спал. Пульс стабильный, реакции на раздражители нет. Наркоз держался надёжно.
— Прошу отключить наблюдение. Операция должна происходить приватно, — произнёс я, глядя туда, где была спрятана одна из скрытых камер.
«Шёпот, проверь», — добавил мысленно.
«А если не отключили, можно им экраны сломать?» — тут же спросил он.
«Нельзя. Просто скажи мне».
«Злюка ты…» — вздохнул дух и умчался.
Пока я готовился, он смотался в комнату видеонаблюдения и убедился, что охрана отключила все камеры. Князь Демидов слишком хотел вылечить своего сына, и ему было плевать на мои секреты. Но убедиться я был обязан.
Я устроился рядом с Тимофеем, закрыл глаза и сосредоточился. Работа предстояла непростая. Пожалуй, самая тонкая из всех, что я делал прежде.
Обычное целительство — это восстановление. Даже самые сложные ауральные операции обычно сводились к тому, чтобы вернуть повреждённые участки в исходное состояние.
Но здесь исходное состояние и было проблемой.
Повреждённые структуры не просто требовали восстановления — они успели прижиться. Аура Тимофея адаптировалась к болезни, выстроила вокруг неё собственную логику.
Это напомнило мне работу с аурой Виктора. Аура бывшего артефактора была устроена иначе, чем у всех прочих людей, которых я когда-либо исследовал. Изучая её, я сделал выводы и наработки, которые теперь мог применить на практике.
— Приступаю, — прошептал я сам себе.
Я начал распутывать искажения в мозговом центре Тимофея, комбинируя Пустоту и обычное целительство. Там, где энергетические потоки были перекручены, я аккуратно расправлял их, придавая правильное направление. Там, где возникали ложные энергетические узлы — разрастания патологической структуры — я рассеивал их с помощью Пустоты, не позволяя энергии вернуться в привычное болезненное русло.
Это требовало постоянного контроля. Стоило на секунду ослабить внимание — и аура норовила вернуться к тому, к чему привыкла. За несколько месяцев болезнь успела стать для неё нормой.
Похожие книги на "Лекарь из Пустоты. Книга 10 (СИ)", Майерс Александр
Майерс Александр читать все книги автора по порядку
Майерс Александр - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.