Драйв Астарты - Розов Александр Александрович "Rozoff"

– Но график производственных работ… – начал Пай Гу.

– Здесь не Освенцим, – отрезал Олаф, вынимая из кармана мобайл. – Здесь территория скандинавского предприятия. Я звоню доктору Го, и график будет скорректирован. Я приказываю: завтра во второй половине дня никаких производственных работ. Дома должны быть установлены и люди должны получить нормальные micro-flats. Точка.

– Ясно, товарищ Олаф, – ответил временный комендант.

– Хэй, hombre, – Балалайка похлопала Хагена по спине. – Ты не мог бы подбросить на Бокатаонги два дружественных человеческих организма? По гуманной цене, а?

– Типа, тебя и Феликса Тринидада? – уточнил он и повернулся к Люси. – Ундина, что скажешь на счет живого гуманитарного груза?

– Тогда обед с барбекю на Бокатаонги из их кармана, – мгновенно отреагировала она.

– Fine! – Лейтенант Бенитес кивнул. – Считайте, барбекю уже жарится. Слушайте, а я правильно понял, что Минамитори будет шведско-исландским?

– Почти, – ответила Фрис. – Ещё сюда приедет сколько-то киви и оззи.

– Тут будет один из трансполярных узлов маршрута север-юг, – добавил Фуро.

– Ух ты! – Обрадовалась Балалайка. – А в Антарктику отсюда можно будет слетать задешево? В смысле, как малобюджетному туристу.

– Думаю, что да, – сказал Олаф. – Мы точно будем отправлять сезонных рабочих в антарктические сектора киви и оззи, и почему бы в таком случае…

…Окончание его фразы утонуло в заунывном вое сирены, на фоне которого голос с металлическими нотками объявил: «Боевая тревога! Всем покинуть сектор авиабазы острова. Покиньте зону причалов западного берега и зону ВПП. Весь гражданский персонал должен переместиться на сто метров юго-восточнее сухопутной ВПП».

– Joder! – Возмутилась Эуни, – а завтрак!?

– Разберёмся, – пообещал Хаген, хватая чайник. – Люси, прихвати сахар и печенье!

– Алло, капитан! – Крикнул Олаф бегущему мимо тайваньскому офицеру, – что за долбанная херня тут происходит!?

– Гидропланы с минами! – Крикнул тот в ответ и помчался дальше в сторону бетонной башни маленького форта, около которого уже строился взвод охраны.

Перебежать бетонную ВПП и залечь на песчаном пятачке, окруженном низкорослыми панданусами, было минутным делом. А ещё через пару секунд в руках Эуни появился маленький компьютер – palm-top, извлеченный из наплечной сумочки-браслета.

– Ты думаешь, что-то про это уже есть в сети? – Скептически произнес Фуро.

– Не знаю, но посмотреть-то можно, – ответила она, тыкая стилосом в экран.

------------------------------------------------------------------------------------

------------------------------------------------------------------------------------

* Срочно! Конфликт между Меганезией и Цин-Чао. В 200 милях от Минамитори два меганезийских гидроплана «Catalina» перехвачены манчжурским авиа-патрулем.

* Переговоры в воздухе: Командир патруля Цин-Чао «Вы должны изменить курс и следовать за мной». Шеф пары гидропланов меганезийской фирмы «E-Fola» (эко-геологические исследования моря): «А ты кто вообще такой»? Командир патруля: «Береговая охрана Цин-Чао». Шеф гидропланов: «Бро, ты купил этот океан, а?».

* Манчжурские ВВС принудили два исследовательских меганезийских гидроплана, следовавшие над нейтральными водами, к лэндингу в лагуне Минамитори.

* Дежурный верховный судья Меганезии: «По сложившейся практике я предлагаю правительству Цин-Чао дать объяснения по поводу гидропланов в течение часа».

------------------------------------------------------------------------------------

…

Доктор Го Синрэн, не отрывая взгляд от ползущей по экрану ноутбука ленте текущих сообщений, протянул руку и двумя нажатиями клавиши предельно увеличил обороты вентилятора. В micro-flat возник игрушечный торнадо, завертелся по комнате, поднял с невысокого столика несколько листочков бумаги и попытался выбросить их в открытое круглое окно, похожее на стеклянный люк в одной из трех стен. Эта стена (в отличие от двух других) имела форму сегмента сферы. Снаружи и сверху она выглядела частью шляпки огромного мухомора, а люк-окно – одной из крупных светлых крапинок на шляпке. Таковы были причуды местной архитектуры.

Пак Хики несколькими ловкими движениями поймала летящие бумажки и вернула на столик, прижав сверху кружкой и лишив мини-торнадо шансов повторить подобное хулиганство. Затем она повернулась к доктору Го и покачала головой.

– Ты рискуешь простудиться. Правда. Тебя может продуть. Тебе нужен насморк?

– Если бы насморк был мне нужен, – ответил доктор Го, – я бы его не стал делать сам, а купил бы у какого-нибудь медика. Такие вещи лучше доверять профессионалам. Вот, например, дипломатический насморк поручают сразу трем профессионалам: личному врачу, шефу охраны и шефу пресс-службы. Но это уже чересчур. И получается, как в пословице: у трех подрядчиков фанза кривая.

– Давай всё же сделаем так, – мягко сказала Хики и вернула обороты вентилятора к первоначальной частоте, – а, если тебя жарко, я могу сделать мятный чай. Это хорошо помогает. На самом деле, тебе только с непривычки кажется, что жара такая сильная.

– Спасибо, – Го Синрэн улыбнулся и похлопал её по колену. – Знаешь, ты именно та женщина, которая в сложных ситуациях наводит на правильные мысли.

Пак Хики широко раскрыла глаза и хлопнула в ладоши:

– E-oe! Классный комплимент. Я такого ещё не слышала!

– Это мое врожденное достоинство, – гордо сообщил он. – За это меня с детства любят молодые красивые женщины. Сначала мама, потом две мои тетки, потом… Я не буду рассказывать про «потом», поскольку, как утверждает психология, говорить с одной молодой красивой женщиной о других молодых красивых женщинах…

– Aita pe-a, – весело перебила Пак Хики, включая чайник. – У нас другая психология.

– У вас другая психология, – задумчиво повторил доктор Го. – Это действительно так, и поэтому я хочу спросить твоего совета в одном важном деле.

– Спрашивай, – лаконично отозвалась она.

– Ты очень умная девушка, Хики, поэтому вопрос получится короткий: где грань?

– Где грань, и в этом весь вопрос, так?

Го Синрен улыбнулся и предельно-выразительно кивнул.

– Да. Просто: где грань?

– Это не просто, – отозвалась она, усевшись на пятки и глядя в небо за окном. – У нас множество соседей по океану. У всех разные обычаи и законы. Но, как правило, эти обычаи и законы объяснимы. Если наши ребята летят в Гватемалу на футбол, а там попадают в каталажку после драки на стадионе, то гватемальский коп автоматически звонит в наш ближайший пункт INDEMI на Тупа-Тахатаэ, атолл Клиппертон, и всем понятно, что произошло. Если в Калифорнии кого-нибудь из наших арестовывают за торговлю какими-нибудь штуками без лицензии, то коп-янки тоже звонит, и говорит: «Ребята, вы знаете наши законы, у нас запрет на коммерцию без бумажки от оффи». Понятная ситуация. Дурацкий запрет, но более-менее понятный. И что важно, янки никогда не отказываются это объяснять. Хоть сто раз повторят, если ты спросишь. В Красной Корее совсем дурацкие правила, но там с тобой ходит специальный чел и одергивает, чтобы ты ничего не нарушил. Если не нравится, то не надо туда ездить.

– Ты была в Северной Корее? – Спросил доктор Го.

Пак Хики кивнула и, занявшись завариванием мятного чая, пояснила.