Мы прошли через несколько коридоров.
Время от времени я бросал взгляды на социальщика, который до этого держал меня за плечо. Одного из наших информаторов.
Пока он ничего не говорил и не делал. Просто шел следом за нами.
Хорошо. Значит, мы шли в правильном направлении.
– Куда вы нас ведете? – проныл я через минут примерно.
– Молча шагай! – бросил охранник, толкнув меня в бок.
Больно вообще‑то!
Но и просто молча идти странно.
Пройдя мимо нескольких дверей, мы пару раз повернули…
– Их на орбиту сразу? – спросил наше информатор.
– Чего? – недоуменно глянул на него охранник. – На осмотр. Кстати, ты куда вообще, Винс?
А вот это уже был сигнал.
– Дяденька, а вы сгущенку любите? – встрял я.
Охранник на меня уставился…
…а еще через миг, трясясь, свалился на землю.
– Что…
Сразу следом то же произошло и с двумя другими социальщиками.
Я держал их Телекинезом, пытаясь воздействовать, на сонные артерии – в числе прочего. Не такое уж и простое дело, если что. Но усыплять с помощью Телекинеза нужно было учиться. А тут как раз возможность попрактиковаться. Вообще, Флав говорил, что есть даже такая техника, но он ей, к сожалению, не владел.
– Только браслеты не снимайте, – предупредил Винс, с опаской глядя на трясущихся бывших коллег. – Вас внесли в базу. Если они откроются вне изолированных комнат, сработает тревога.
Гм.
Это было не очень удобно.
Но и тревога была нам нежелательна.
– Пункт управления, – напомнил я. – Прямо туда.
– Идите за мной, – отозвался Винс.
Слухач, тем временем, подобрал с пола парализатор одного из охранников. У Пако были его кинжалы. У Пашки – Стихия.
– Не шумим, сначала захват системы, – напомнил всем я.
Через комм Винса я тут же связался с Ефимом, сообщив, что мы на подходе.
После мы ускорились. Прошли еще несколько коридоров. Винс использовал свой пропуск на входе в оперативный зал.
Внутри одна стена была полностью занята мониторами, выводившими изображения с камер. Из гаражей, комнат содержания, со взлетной площадки, складов, оружейной… Еще кучи комнат непонятного назначения. Кажется, комплекс был размерами даже больше, чем я думал…
За рабочими местами скучало несколько социальщиков. Пара человек откровенно скучала, еще двое изучала какие‑то документы.
– Винс? – с удивлением посмотрел на нашего проводника один из «скучавших». – Тебе чего?
– Ригони, – сообщил мне Винс.
Ага, тот, кто нам нужен.
Ригони, кстати, тоже на удивление быстро сориентировался.
Его рука метнулась куда‑то к пульту с кнопками…
…но поздно.
Я выдернул его из кресла Телекинезом. Сразу сорвал с руки комм. Один из техников на местах тоже успел вскочить, и тут же получил удар под дых от Пако. Еще один дернулся к выходу, но на бегу врезался в возникший перед ним ледяной щит.
– Тот, кто хочет жить, не будет двигаться, – сказал я. – Всем лечь на пол.
Подойдя к зависшему в воздухе Ригони, я вытащил у него из кобуры пистолет. У остальных никакого оружие видно не было. И Винс еще во флаере нам объяснял, что это часть правил. У обычных сотрудников могут быть максимум шокеры. Огнестрел – у офицеров. Всем остальным выдается только по необходимости.
– Сейчас ты переведешь систему безопасности в режим отладки, – сказал я ему.
Глаза у него расширились от удивления.
– Слухач.
Парень тут же подбежал к пульту.
– Вроде нашел… Нужен его личный код. И комм тоже.
Кивнув, я уронил Ригони на пол. Тот тут же судорожно задышал. Я ожидал угроз, еще чего‑то подобного, и они последовали. Вот только взгляд у социальщика оставался сосредоточенный. Не испуганный, а просчитывающий варианты.
На ряду с Щекиным Ригони был одним из двух основных руководителей в распределительном пункте. Первый отвечал за распределение детей. Второй – за всю техническую часть. Оба были ветеранами Социальной Службе. О том, чтобы склонить их на свою сторону не могло быть и речи.
– Знаю, о чем ты думаешь, – перебил его я. – Только пару часов назад Бульдорф был убит. Вместе со всей своей охраной. Назови код, и я обещаю тебе жизнь.
В ответ на это Ригони хищно усмехнулся.
Но ничего не сказал.
Тогда я сломал ему руку Телекинезом. Он заорал, попытался кинуться на меня, но я снова прижал его.
– Код.
И вот тогда он его все‑таки назвал.
Но…
Старик?
Врет.
Да, я тоже так подумал.
Крепкий тип.
– Ладно, как хочешь.
Вздохнув, я подошел к социальщику вплотную и положил ладонь на потный лоб.
Просмотр Памяти.
Голову почти тут же заполнил поток образов. То, как Ригони проводил свой день… Чем занимался, работая на благо Социальной Службы… Ближе к середине я уже сильно жалел, что вообще полез в его голову. Приятней было бы в помоях искупаться…
Но все равно я не сдавался до самого конца. Как бы противно не было. И как бы не раскалывалась моя собственная голова…
И в итоге… я все же отыскал то, что нужно.
Цифры, что он ввел в терминал, садясь за рабочее место.
– Семь, один, восемь, ноль, ноль, четыре, – продиктовал я.
Код, который Ригони назвал до этого, был другой. Скорей всего, наоборот предназначался, чтобы включать тревогу.
– Я вошел, – сообщил Слухач.
Ригони же уперся в меня бешенным взглядом…
– За особо тяжкие преступления совершенные против граждан Лиры, – посмотрел я в ответ. – Биксан Ригони приговаривается к смерти.
Просмотр Памяти многое мне показал. И ни о какой жалости тут речь не шла.
Шуметь все еще было нежелательно, так что я использовал Телекинез. Получилось грубо. Кричать Ригони не мог, но треск ломающихся позвонков услышали все.
Лежащие на полу социальщики взирали на все с ужасом. Да и у Винса вид был не лучше.
– Наручники можно снять, – сказал Слухач.
Он продолжал что‑то быстро вводит в терминал.
Я тут же это сделал. И после снова взялся за комм Винса. Нужно было дать отмашку Ефиму. Возможность вернуть контроль над системой оставалась только у Щекина. Если они успеют его взять, то контроль над пунктом распределения перейдет к нам.
* * *
Два часа спустя
Вбежав в помещение, я снес Разрезом охранника. Мимо меня пролетел Пашка. Его покрывала ледяная броня. В нее же пришлась пара выстрелов, прежде чем он добрался до второго бойца. Хлоп, и тот превратился в настоящего дикобраза. Только вместо иголок были ледяные штыри, созданные Стихией парня.
– Пусто! – крикнул он.
– Хорошо, – выдохнул я, бросая торопливый взгляд на планшет.
Мы не успевали.
Еще только планируя эту небольшую войнушку против Социальной Службы, я даже близко не представал масштабов, которые она может принять.
Думал, что в Бастионе все устроено плюс‑минус также. Может офис побольше размером, сотрудников больше и так далее. Но и только.
Оказалось, что одних только объектов у Социальной Службы в Бастионе больше двух десятков.
Кроме распределительного центра еще официальное представительство, несколько опорных пунктов, медицинская клиника, тренировочная база, промышленная станция…
Все это было связано в общую сеть. И если промедлить, то хвосты потом придется искать очень долго. А вот если напрячься и постараться закончить все быстро… Вот это сулило очень большие перспективы.
Причем по факту ничего этому не мешало.
Бульдорф (2) и его сильнейшие одаренные были мертвы. У нас была вся необходимая информация. Потому я и сделал вывод, что медлить нельзя.
Но все‑таки спустя два часа и несколько зачищенных объектов, стало ясно, что скоро мы увязнем. Мало ведь было разобраться с охраной. Объекты нужно было брать под контроль, а это тоже время и люди… А мне завтра утром на балл…
Последней каплей было то, что сумел выяснить Слухач.
