Мастер Алгоритмов. Книга 0.1 (СИ) - Петровский Виктор Эдуардович

Он кивнул, все еще с некоторой настороженностью. Видимо, до конца не мог поверить, что чиновник может звать его в кабинет не для того, чтобы что-то потребовать. Я повел его по коридору, радуясь возможности приятно удивить.

Когда мы добрались до кабинета, я указал Игнату Васильевичу на стул для посетителей.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — сказал я. — Чаю? Кофе?

— Чаю, если можно, — ответил он, все еще немного неуверенно. — С сахаром. Три ложки.

Я подошел к двери и приоткрыл ее.

— Мария Ивановна, не могли бы вы заварить нам чаю? На двоих, пожалуйста, господину Арсеньеву с тремя ложками сахара.

Честно говоря, я бы и сам от сахарку не отказался, но пока пузо Волконского хоть немного не усохло придется воздерживаться.

— Конечно, Дмитрий Сергеевич, сейчас, — донесся из-за двери ее бодрый голос.

Я вернулся к столу и сел напротив деда Игната, приняв открытую, расслабленную позу. Нужно было создать атмосферу дружеского разговора, а не чиновничьего допроса.

— Игнат Васильевич, я хотел бы обсудить с вами вопрос вашей квалификации, — начал я спокойно. — Вы знаете, что существует официальная процедура подтверждения статуса мага-ремесленника?

Он поморщился так, будто у него вдруг зуб заболел. Понимаю. От слов «официальная процедура» иной реакции сложно ожидать. Особенно учитывая печальное состояние дел в этой сфере.

— Слышал что-то… Но зачем мне это? Бумажная волокита одна. Я всю жизнь работал безо всяких бумаг, и нормально было.

— Понимаю вашу позицию. Но смотрите, какая штука, — я потер подбородок. — С этой лицензией, во-первых, вы сможете продавать больше, если захотите. Расширить производство, не боясь нарушить какой-нибудь дурацкий закон об объемах.

— Да мне больше и не надо, Дмитрий Сергеевич, — вздохнул он. — На жизнь хватает, и ладно.

Какой же все-таки контраст между такими людьми и всякими Суховыми. Или Волконскими. Ни тени жадности. Но при этом первые находятся во власти вторых. Разве это справедливо?

— Я бы советовал вам подумать над этим вопросом. Может, у вас есть какая-то мечта? Какой-то артефакт, который вы всегда хотели попробовать собрать, но не имели средств на материалы? Какой-нибудь инструмент хороший? В конце концов, внуков порадовать чем-нибудь тоже можно. Это ведь не только про жадность, деньги открывают возможности. В том числе для хороших и приятных дел.

Старик посмотрел куда-то мимо меня, задумавшись. Медленно кивнул.

— Может, вы и правы. Не знаю…

Он не продолжил свою мысль. Потому продолжил я:

— Подумайте, не спешите, — я кивнул. — Еще есть такой важный момент: статус ремесленника будет вашим железным прикрытием от сволочи вроде Сухова. Если кто-то снова попытается заблокировать ваши объявления или предъявить претензии — вы просто покажете им удостоверение. И все вопросы отпадут сами собой. Это ваш щит от чиновничьего произвола.

Дед задумался. Этот довод был куда весомее. Но сомнения еще оставались.

— Ну… Может быть. Но ведь это дорого, наверное? И сложно?

Я покачал головой.

— Нет. Процедура простая и стоит символическую пошлину. Займет один день: сдадите несложный экзамен на знание техники безопасности, покажете комиссии пару своих изделий, и все. Получите официальное удостоверение.

— Ну, если так… — он все еще колебался.

— Кроме того, — добавил я, — с официальным статусом вы сможете открыто рекламировать свои услуги. Участвовать в городских ярмарках ремесленников, получать заказы от организаций. Сейчас вы ограничены досками объявлений и сарафанным радио. А с удостоверением — сможете торговать хоть на всю империю, через множество каналов. Больше площадок, больше возможностей.

Игнат Васильевич молчал несколько секунд, прикидывая что-то в уме. Я не давил, давая ему время самому прийти к решению. Наконец, он медленно кивнул.

— Ладно, господин советник, вы меня убедили. Давайте попробуем. Только я не очень понимаю, что мне для этого нужно делать…

— Не волнуйтесь, — я улыбнулся. — Я все организую.

В этот момент в кабинет вошла Мария с подносом. Она аккуратно поставила на стол две дымящиеся чашки чая.

— Спасибо, Мария Ивановна.

— Мария Ивановна, — обратился я к ней, пока она не ушла. — Не могли бы вы распечатать для Игната Васильевича всю необходимую информацию по процедуре аттестации мага-ремесленника? Список документов, требования, порядок проведения экзамена — все, что ему понадобится.

Она профессионально кивнула.

— Конечно, господин младший советник. Игнат Васильевич, — она повернулась к деду, — когда вам будет удобно прийти на аттестацию?

Он немного смутился от такого внимания.

— Ну… Я не знаю… Может, через неделю? Мне же подготовиться надо…

Мария ободряюще улыбнулась.

— Хорошо, я запишу вас на следующую среду, на десять утра. Подойдет?

— Подойдет, спасибо, — кивнул дед.

Мария вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Мы пили чай. Напряжение окончательно спало. Дед Игнат выглядел расслабленным и даже каким-то помолодевшим.

— Спасибо вам, господин советник, — сказал он, поставив чашку на блюдце. — Честно говоря, я не ожидал, что в Министерстве встречу такого человека. Обычно только отмахиваются или деньги требуют… Хоть фотографируйся на память, честное слово.

— Тут мне нечего возразить, — ответил я, вздохнув. — Ничего не могу обещать, но работа над этим ведется. И да… Если у вас возникнут какие-то сложности с аттестацией или с чем-то еще, то обращайтесь в любой момент. Вот мой контакт.

Я протянул ему свою визитку. Он бережно взял ее и спрятал во внутренний карман пиджака.

— Обязательно. Еще раз спасибо.

Мария вернулась с аккуратной папкой.

— Вот, Игнат Васильевич, здесь все, что вам нужно. Список документов, порядок аттестации, контакты комиссии. И ваша запись на среду подтверждена.

Дед встал.

— Спасибо вам большое. До среды, значит.

— До среды, — кивнул я.

Дед ушел, а я, проводив его до порога, прикрыл за ним дверь. Вернулся в кабинет, сел в свое кресло и допил уже остывший чай. На подоконнике, свернувшись клубком на солнце, дремал Баюн. Или делал вид, что дремал.

— Знаешь, Баюн, — сказал я ему. — А мне начинает по-настоящему нравиться эта работа.

Кот приоткрыл один глаз.

— Уже? — притворно удивился он. — С твоим предшественником это случилось только после первой взятки. Ты тоже уже успел, или тут иная причина?

— Иная, — я усмехнулся. — Просто только что произошла одна забавная история.

Я вкратце пересказал ему разборку с Суховым, не упуская сочных деталей унижения мелкого пакостника. Баюн слушал, не шевелясь, только кончик его хвоста подрагивал.

Закончив повествование, я встал и подошел к окну, глядя на суетливую улицу внизу.

— Понимаешь, в моем старом мире чиновник, даже такой мелкий, как этот Сухов, был фигурой из другого мира. Недосягаемой. У меня были деньги, но не было административного ресурса, власти, веса. Любая попытка пободаться с системой заканчивалась плохо для бодающегося. А здесь… В этом кресле я меньше чем за час не просто решил проблему человека, но и поставил на место зарвавшуюся сволочь. Разве не здорово?

Баюн лениво потянулся, выгнув спину дугой.

— Сурово, сурово, — промурчал он, спрыгивая с подоконника на пол. Он подошел к моему столу и запрыгнул на него, усаживаясь прямо на стопку документов. — Только вот ирония какая… Забавно слышать проповедь о честности из уст Дмитрия Волконского. Уж чтобы ты кого-то отчитывал за коррупцию…

— Стоп, — прервал я его, повернувшись от окна. — Вот тут давай сразу определимся.

Скрестив руки на груди и глядя на кота, я продолжил:

— А что, собтвенно, со мной не так? Я в этом вашем мире всего пару дней. За то, что делал прошлый Дима, каяться не собираюсь — я к этому не имею ни малейшего отношения. Он сделал свой выбор, я делаю свой. И судим буду только по своим делам, не по его.

Баюн смотрел на меня несколько секунд. Потом кивнул. Если не ошибаюсь, одобрительно.