Кодекс Охотника. Книга XXXL (СИ) - Винокуров Юрий

А еще у него навечно стоял ментальный блок на убийства. Из минусов — нужно было еще поставить блок на воровство зерна, конечно же…

С Затупком и Эранией было проще, но прочистить мозги им пришлось знатно. У них там столько было мусора, что они в ближайшее время мне не помощники.

Короче, со Странником я оставил разбираться братьев, у них Старейшин много, а у меня печень одна. Тем более, что мне было пора. Но теперь я знал, как встречаться с братьями на «нейтральной» территории. Я, вообще, чудом вернулся на Землю. Несколько раз мне казалось, насколько бы это смешно не звучало, что по дороге мы расшибемся.

Сейчас я сидел у себя в усадьбе и пил лечебный чай с медом. Но внезапно весь мир начало трясти, что отвлекло меня от сеанса лечения моего пострадавшего желудка.

Я подошел к окну своего кабинета и взглянул в него. Вроде все нормально, но я вижу и чувствую, насколько планете сейчас тяжело. Ведь для людей это обычная тряска, а для планеты нагрузка, которую она едва выдерживает.

Что тут можно еще сказать… Тучи сгущаются над этим миром, ну а у меня там лежит огромная стопка документов, к которым я не хочу притрагиваться. Хотя, возможно, это уже и не будет никому нужно.

Тряска прекратилась, и вроде даже без происшествий.

— Мелкий, как там в Иркутске, проверь, — обратился я к Шнырьке.

— Щ-щ-щаз! — довольно закивал он головой, когда проявился в серванте, где стоял набор посуды с родовыми гербами.

Кстати, посуда интересная, она еще с тех старых времен, когда я был простым бароном. Это был подарок от Максимилиана и Аня её очень любила.

Я дождался, пока вернется мелкий, получил свой доклад, и только тогда успокоился.

Иркутск действительно сейчас меня волнует. Там уже появились некоторые разрушения, ведь только за сегодня трясет шестой раз. Но сейчас там Сара Абрамовна — самый эффективный менеджер этого мира. Так что думаю, что всё будет в порядке.

Ну а я прикинул, что нужно сработать на опережение и прыгнул через Тень к Волчаре. Тот как раз гонял новое пополнение.

Я вышел возле небольшого дерева и в его тени стал наблюдать, что они там делают.

Странный человек этот Андрей Потапов ака Волк. У него старичков уже столько, что он может спокойно стоять в стороне и отдыхать. Но Потапов всегда показывает все на собственном примере. Никак его не «отпустит» гвардия, хотя у него уже и свой Легион есть. Мол, если глава гвардии Рода может ползать мордой в грязи, так почему и остальные не могут?

Я подождал, пока бойцы пробегут полосу препятствий, и только тогда подошел к Волку.

— Саня, не скажешь, что это за хрень с землетрясениями происходит? А то все парни переживают уже, — сразу же задал он мне вопрос.

— Сам толком не знаю, — пожимаю плечами. — Но разве в нашем положении это удивительно?

— И то правда… Чего хотел, кстати? — задал он мне вопрос, но не был готов получить ответ от меня, потому как развернулся к бойцам. — Москаленко! Новобранцев по новой на полосу препятствий, я слышал смех!

Они и правда смеялись, хоть и тихо. Бедные парни… Не знают, что все кроется в деталях. Волк любит эту тему, где каждое его слово имеет смысл. Если он сказал проходить молча полосу, а потом ждать его в такой же тишине, то это означает, что нельзя даже слово проронить.

— Задолбал, — тихо прошептал Дима Москаленко, которого Волк в очередной раз «задвинул» на вторые роли, но приказ выполнил.

Дисциплина в родовых войсках превыше всего.

— Отправь кого-то из наших в Иркутск, пусть усилят патрули, а то Иркутск трясет сильнее, чем остальные города. Мало ли… А еще пусть палаточный городок развернут, вдруг будут какие-то разрушения. Абрамовна подскажет где.

— Сделаю… Есть еще задачи? — с какой же надеждой он смотрит в мои глаза.

— Есть, — улыбаюсь ему. — Отдохни, как следует, и давай вечером посидим в баньке, я тебе расскажу последние новости.

На этом наш разговор с Волком закончился.

Я вернулся в кабинет, где меня ждали документы и мысли. Много разных мыслей. Орден…. Купер… Странник, который оказался вообще не таким, как мы думали. А еще Белла и Ларик, которым мне стоит еще об этом сообщить каким-то образом.

Ладно, Ларик… Он поймет, а вот его сестра помешана на Странниках. Кстати, я уже отправил зов эльфам. Как только смогут, они явятся ко мне и у нас состоится серьезный разговор. Думаю, что они будут в шоке. Как бы Белла не начала крушить все и вся.

Ладно, это не такая большая проблема. Наверное, у моего Ордена их сейчас больше, ведь это мне нужно было вернуться, а они остались там. Им предстоит перенести эту тюрьму в Многомерную и взять Странника под свой контроль.

Странник, будучи заточенным в темнице, сумел запудрить мозги двум совсем не слабым созданиям, убедив их в том, что они должны его спасти. Идеальная ментальная атака. Теперь у Ордена будет ещё больше работы. Но мы с этим справимся, так же, как и с другими своими задачами.

Жаль только, что я не смог остаться с ними там на еще какое-то время. Хотелось бы немного пообщаться с Купером.

От всех этих мыслей и документов у меня разболелась голова, но это совсем неудивительно. Пусть я и являюсь Охотником, но мои силы всё ещё находятся в «спящем режиме»… Ну, как силы… Большая их часть.

Не так легко мне было «читать» Странника. Без последствий это не обошлось. Теперь я очень сильно надеюсь, что успею восстановиться, пока все эти барьеры над Землей не схлопнулись и не выдали какой-нибудь новый сюрприз. Но это будет потом… Явно не сегодня.

Сейчас уже наступил вечер, время пролетело незаметно, а раз так, то меня ждет ароматная банька. А затем крепкий и здоровый сон!

Где-то в Многомерной Вселенной

Купер

Сын Охотника

Купер пребывал сейчас в странном месте, которое можно назвать удивительным. И весь Орден в данный момент «ломает» себе голову, как перенести эту постройку в Многомерную.

Сейчас у братьев было две темы для разговоров. Первый — это утерянная реликвия Ордена, а вторая — его отец. Вот его отец волновал Купера куда больше, чем этот старый сарай.

Он уже решил для себя называть это место именно так, ведь здесь было ужасно грязно, а Купер не любил грязь. С детства мать научила его придерживаться чистоты и он не забывал об этом даже в перерывах между сражениями. Доспехи у него всегда были чистыми и блестящими.

— Все еще паришься? — вдруг за его спиной раздался голос Старого Мака, которого он очень уважал. Чуть меньше, конечно же, чем его «официального» учителя, Дэна. И не потому, что Мак не заслуживал уважения, просто Дэн… гхм… ну ладно.

Купер обернулся и увидел, что Мак уже такой, как «нужно». В одной руке у него кубок с каким-то алкогольным напитком, а в другой он держит странной формы ящик, который весил несколько тонн и был одним из элементов питания этого места. Притом, старый Охотник держал этот ящик так легко, словно он пушинка, а вот кубок… Ну, не может же он быть настолько тяжелым. Разве что только он бездонный.

— Нет… Не парюсь, — спокойно отвечает он.

— Много мыслей, и не знаешь, что с ними делать? Разочарован? — вдруг прозвучал вопрос.

Купер задумался.

Возможно, в его сердце есть разочарование, но… Это не точно. Он не знал, что ответить, он не знал, что чувствует, или что должен был ощущать.

Отец… Сколько времени он жаждал этой встречи, а когда она произошла, то даже не понял, кто это стоит перед ним, настолько неожиданным был переход, ведь им ничего толком не объяснили.

Просто во время боевого перехода Первый Охотник обратился к братьям, сказав, что пришел зов от Кодекса, и им уже было плевать, куда идти и зачем. Каждый готов был даже отдать свою жизнь, ведь они понимали, насколько нечасто происходит подобное, и важность происходящего тоже была вполне объяснима.

— Я думал… — вдруг пробормотал Купер, — что он будет совсем другим.

Когда он выдал чистую правду, со стороны могло бы показаться, что он сейчас подавлен или расстроен, но это было не так. Куперу рассказывали многое о его отце Сандре, и он думал, что тот на него даже не взглянет или лишь снисходительно спросит о его достижениях и ранге в Ордене. Чего успел достичь сын Великого Охотника и как себя проявил, чем отличился. Но вместо этого не было вопросов. Охотник просто подошел и по-отечески обнял, а затем похлопал парня по спине.Странное ощущение, ведь внешне он выглядел… совсем юным.