Путь Строителя. Дилогия (СИ) - Ковтунов Алексей

Лежал на траве, смотрел в небо сквозь листву и старался просто дышать, потому что больше ничего полезного всё равно сделать не мог. Огонь в груди то разгорался, то чуть стихал, и каждый раз, когда казалось, что вот сейчас отпустит, накатывало снова. Честно говоря, довольно неприятно. Захотелось сказать системе несколько ласковых слов, но на слова тоже не было сил, только на дыхание.

Сколько это продолжалось, не знаю. Время в таком состоянии идет само по себе и отдельно от тебя, а все мысли заняты выдумыванием новых ругательств.

Но в какой-то момент жар начал медленно спадать. Сначала отпустило в руках, потом в ногах, последним угас огонь в груди, оставив после себя что-то странное, не боль, но ощущение, будто там что-то теперь есть, чего раньше не было. Как будто в пустой комнате появилась мебель, и теперь надо заново привыкать к тому, куда ставить ноги в темноте.

Снова открыл глаза и посмотрел наверх… Небо было темно-синим, почти фиолетовым по краям, и первые звезды уже высыпали над рекой. Вечер, причём поздний. Рубаха прилипла к телу, волосы мокрые, трава вокруг тоже влажная, хотя дождя не было, просто роса уже легла. Полежал еще немного, прислушиваясь к себе. Тело откликается нормально, руки-ноги двигаются, голова соображает, сердце бьет ровно. Ничего не сломалось, и на том спасибо.

Попробовал сесть. Получилось, хоти и медленно, просто закружилась голова.

[Пробуждение духовного фундамента завершено]

[Объединение: завершено]

Ну хоть что-то. Я немного выдохнул и приготовился к тому, что система наконец замолчит и оставит меня в покое хотя бы на пару часов, а лучше недель или лет.

[Внимание! Два активных пути создают повышенную нагрузку на духовный фундамент носителя]

[До угасания фундамента: 5 дней]

[Для стабилизации необходимо достичь Первой ступени не позднее чем через 5 дней]

[Путь Созидания: 0% до Первой ступени]

[Путь Разрушения: 0% до Первой ступени]

Хм… я же, вроде, просил заткнуться и отстать от меня с этими всякими дедлайнами? Видимо, мое мнение в этом мире имеет какой-то вес. По крайней мере если я высказываю свое мнение, то все вокруг делают в точности до наоборот.

И вот, сижу на берегу реки, мокрый, как мышь, смотрю на эти два нуля и думаю о том, что жизнь у меня замечательная. Только что закончил возмущаться по поводу того, что вокруг слишком много суеты, подгонялок и чужих требований, только-только отделался от Тобаса с его долгами и нашел наконец тихое место где никто не трогает, и вот, пожалуйста. Сама система, которой я, по идее, должен быть благодарен за второй шанс, решила присоединиться к общему хору и тоже дать пинка под зад, причём сразу с ограничением по времени.

Делай что хочешь, мол, хоть уссысь.

Пять дней, сразу по двум направлениям, с нуля. При том, что я понятия не имею, что именно надо делать для этой вашей первой ступени, потому что система никогда не объясняет ничего заранее, только ставит перед фактом.

Река журчала, где-то в ивняке пискнула какая-то птица и сразу замолчала, а звезды на небе светили все ярче.

Ой, всё. Ну пять дней, значит пять дней. Что я, никогда не подписывал контрактов со сжатыми сроками? Подписывал, даже учитывая то, как мне не нравится спешить. Хотя таким образом выработалось умение делать что-то не спеша, даже когда надо очень даже торопиться. И это, считаю, крайне важное умение, ведь спешка никогда не является союзником, в любом деле.

Я осторожно встал, подождал пока голова перестанет плыть, и двинулся к деревне. Надо для начала разобраться с рыбой, потом поесть чего-нибудь, потому что желудок давно уже намекает на своё существование всеми доступными способами. А уже потом думать, как за пять дней достичь сразу двух ступеней, не имея ни малейшего представления о том, что это такое и с какой стороны к ним подходить.

Вершу, которая лежит на глубине, решил не трогать. Просто проверил, как там поживает мой судак и убедился, что тот каким-то чудом еще не сдох. Холодная вода все-таки творит чудеса, да и судак здесь какой-то неправильный, больно живучий. Налим и щуки тоже на месте, а вот в первой верше завелась новая живность. Какой-то заблудший рак и пара рыбок похожих на плотву. Эти ребята отправились на берег, верша обратно в воду, ну а я поковылял в деревню.

Планов насчет рыбы было громадье, но для их реализации нужна подготовка. В любом случае, к завтрашней ярмарке не успеваю, ведь весь день пришлось проваляться в траве, поливая ее своим потом. Ну ничего, планов это все равно не отменяет.

Рыбу насадил на прутик через жабры, связал его узелком и прицепил к штанам, чтобы освободить руки. А дальше вернулся к обрывистому берегу и собрал столько глины, сколько смогу унести. Пусть это и довольно неудобно, ведь помимо рыбы мне приходится таскать и остальное свое имущество. Лопата, мешочек соли… Рано или поздно придется думать над каким-нибудь безопасным местом для хранения своих богатств. Но это потом, когда богатств станет больше, чем помещается в руках. Сначала отнести глину домой, а потом уже думать, что делать дальше. Все-таки проблем-то у меня достаточно и решать их как-то придется.

В голове уже вертелась одна мысль, и мысль эта была простая: если Созидание это строительство, то Разрушение это что, подрыв? Потому что если так, то задача неожиданно перестаёт казаться совсем уж невыполнимой. Взрывчатку тут, конечно, не найти, но принципы-то те же. Разобрать, снести, убрать лишнее, освободить место под новое. Разрушение как часть строительства, я всю жизнь этим и занимался. Или всё совсем не так? В любом случае, ответы на эти вопросы можно получить только методом проб и ошибок.

Тропинка поднималась к частоколу, огни деревни слабо желтели сквозь щели в бревнах. До дыры в заборе оставалось совсем немного.

Пять дней так пять дней. Не впервой работать в условиях, когда сраки горят. Ну а про сроки и говорить не чего.

В деревне уже было темно. Не поздно, но тихо, люди тут ложились рано, особенно те, кому завтра на ярмарку, а таких, судя по всему, немало. Из-за ставень кое-где пробивался свет, где-то смеялся ребёнок, но в целом деревня уже думала о сне.

Пока протиснулся в проход, рассыпал немного глины из подола рубахи и чуть не потерял свой нехитрый ужин. Но останавливаться не стал, все-таки завтра ярмарка, и это уже не абстрактная возможность, а конкретная задача. Были мысли просто лечь спать и отдохнуть, все равно не успеваю исполнить задумку, но нельзя вот так просто сдаваться. Рыба есть, глина есть, руки на месте. Надо только сделать то, что задумал, и ночь это не помеха. Наоборот, ночь на моей стороне, пока все спят, никто не мешает.

В чем заключается моя задумка? Я видел вяленое мясо, жареную рыбу на прилавках, а вот копченой пока не видал. Может ее здесь уже давно придумали, обожрались и перестали покупать, а может до этого прогресс пока не дошел и я выйду на рынок не имея ни одного конкурента.

Нет, коптилку я строить пока не умею. Вернее, не умел до сегодняшнего вечера, потому что теория это одно, а практика совсем другое. Но в голове уже крутилась конструкция, простая и понятная: вытянутая закрытая камера из плоских камней на глине, узкая, как ящик без дна. Внутри поперечные прутки, на них рыба вешается через жабры. Снизу с одного торца — отверстие под лопату с тлеющей щепой. Дым идёт вдоль всей длины камеры снизу вверх, выходит через неплотно закрытую крышу, рыба прокапчивается равномерно. Можно сказать, одноразовая конструкция, но зато рабочая.

Первая проблема: огонь. Кресала у меня тупо нет и Рей как-то обходился без него. И огонь нужен не только для того, чтобы приготовить в дальнейшем рыбу. Как минимум, ночью плохо видно и одних звезд для освещения недостаточно. Ну и плюс холодно, такое тоже есть.

У Хорга есть, но будить Хорга ночью — это какой-то особенно изощренный вид мазохизма. Для тех, кто любит побольнее и пожестче, а я не такой. Инстинкт самосохранения говорит: не надо. В доме Вельта темно и тихо, но хозяин спит уже там. Залезать и шарить по углам в потёмках — это уже не мазохизм, а просто самоубийство для тех, кто хочет поскорее и без лишних страданий.