Возлюби ближнего своего (ЛП) - Секстон Мари

Я не мог смотреть ему в глаза. О том, чтобы заговорить, не могло быть и речи.

- Я не собираюсь продолжать играть в эту игру и просто встречаться с кем-то на одну ночь. - Он сделал паузу на несколько долгих секунд. - Я не буду подталкивать тебя к тому, чего ты не хочешь, но, честно говоря, я не верю тебе, когда ты говоришь, что не хочешь этого.

Я выдавил из себя тихий нервный смешок.

- Не ты ли как-то говорил, что не напорист?

- С большинством людей я не такой. Но я говорил тебе, что все по-другому, когда я вижу то, чего хочу.

Взглянув на него, я сглотнул.

Он придвинулся ближе, и его тон смягчился.

- Почему мы продолжаем так упорно бороться с этим?

- Я... - Не могу быть с таким, как ты, как бы сильно я тебя ни хотел? - Я же говорил тебе. Я не в том положении, чтобы заводить отношения.

- Ладно. Я могу это принять. Но... - Он так пристально смотрел мне в глаза, что это нервировало. - К чему это нас приводит? Я имею в виду, друзья ли мы? Это, - он махнул рукой в сторону моей спальни, - то, что ты хочешь продолжать делать?

Я прикусил щеку изнутри.

- Думаю, это зависит от того, станет ли это еще более странным. - Или это уже стало странным. - Или это то, что тебя не устраивает. Случайный секс.

- Честно говоря, я не уверен, что я чувствую по этому поводу. Я никогда не представлял себе это так. Что бы это ни было, это... Я думаю, это просто случилось, и это может иногда повториться, прежде чем я пойму это. Или мне удобно продолжать в том же духе, я имею в виду, или я хочу, чтобы мы относились ко всему серьезно.

Я не знал, что на это сказать.

- И, честно говоря, - сказал он, - всякий раз, когда я думаю об этом, я просто не могу отделаться от мысли, продолжим ли мы это вскользь или более серьезно, мы все равно окажемся в одном и том же месте.

Мое сердце подпрыгнуло к горлу.

- И где это место?

- Есть только один способ узнать. - Его взгляд встретился с моим, и у меня внутри все перевернулось, особенно когда он добавил: - Лично я бы предпочел пропустить игры и пойти прямым путем.

Но пугает ли тебя все это так же, как меня?

- Послушай, правда в том, что... - Я замолчал, прикусив губу.

Пальцы Даррена забарабанили по двери, и я понадеялся, что этот жест был вызван беспокойством, а не нетерпением.

- Правда в том, что?

- Это не то, что тебе захочется услышать.

- Испытай меня.

Я потер затекшую шею.

- Несмотря на то, что мы ладим и как бы нам ни было хорошо в постели, я не думаю, что мы созданы для отношений.

- О. - Он на мгновение замолчал. - Почему?

- Ну что ж. - Вот и все. Пути назад нет. - Это… Я буду честен. Это связано с нашими убеждениями.

- Что вы имеете в виду? Тот факт, что ты атеист, а я христианин?

- И что ты священник.

- Какое это имеет отношение к чему-либо? - Он не был настроен враждебно. Судя по тому, как это прозвучало, он даже не испугался. Что только усложнило ситуацию и заставило меня заскрежетать зубами. Будь ты проклят за то, что ты такой беззаботный!

- Я говорил тебе, что вырос в семье фундаменталистов, и моя семья отреклась от меня и отлучила от церкви. И я…

- И я не оправдываю то, что они сделали, - сказал он. - Ты должен был бы уже достаточно хорошо меня узнать, чтобы понимать, что подобное привело бы меня в ужас.

- Может быть, и так, но именно их убеждения заставили их сделать то, что они сделали.

Даррен переминался с ноги на ногу.

- Итак, если бы ты исключил из уравнения мои убеждения, мы бы стали вести этот разговор? Это единственное, что мешает тебе понять, сможем ли мы добиться успеха?

- Это не совсем мелочь.

- Нет, не мелочь. - Он прищурился. - Но это одна из тех проблем, которые мы могли бы решить, если бы считали, что это того стоит.

- Я никогда не говорил, что это того не стоит, - отрезал я. - Но некоторые препятствия просто не могут...

- Препятствия? - Он с трудом выдохнул. - Ну и что с того, что у нас разные убеждения? Как ты думаешь, все, с кем мы когда-либо встречались, были на 100 процентов согласны во всем?

- Конечно, нет. Но есть вещи, в которых трудно идти на компромисс. И дело не только в том, во что ты веришь. Поправь меня, если я ошибаюсь, но разве ты не должен помогать людям спастись? Проповедовать Евангелие? Обращать в свою веру?

Выражение его лица стало суровым.

- Я не заинтересован в твоем обращении.

- Да? И как долго это продлится? - Спросил я сквозь стиснутые зубы. - Серьезно, как долго ты сможешь оставаться со мной, когда я...

- Если бы я не мог представить себя рядом с тобой таким, какой ты есть сейчас, - сказал он дрожащим голосом, - я бы не начал этот разговор.

Мое сердце ушло в пятки.

- Я просто не представляю, как у нас может все получиться. Как я смогу когда-либо расслабиться в наших отношениях, не дожидаясь, пока все закончится.

Даррен моргнул.

- Все закончится? Что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду, я не знаю, как не бояться того, что случилось с моей семьей.

- Ты хочешь сказать... - Он облизал губы. - Ты хочешь сказать, что боишься, что я поступлю с тобой так же, как поступила твоя семья? Даже несмотря на то, что я тоже гей?

- Я знаю, что это не имеет смысла. Не рационально. Но факт в том, что ты христианин. Христиане перевернули мою жизнь с ног на голову из-за своих убеждений. И... - Я замолчал, пытаясь подобрать слова. - Ты для меня как две стороны медали. Ты мужчина, о котором я не могу перестать думать и которого не могу перестать хотеть, даже если бы попытался. Но во многих отношениях ты также тот мужчина, которого моя семья хотела бы видеть во мне, и приняла бы меня обратно, если бы я был таким. В тебе этого слишком много.

Эти слова задели меня сильнее, чем я ожидал. И еще глубже, ниже пояса. И только после того, как они прозвучали, и глаза Даррена расширились в выражении «Я только что услышал то, что, как мне кажется, я только что услышал?», я осознал, что на самом деле сказал.

Затем он снова прищурился.

- Значит, твоя семья и твоя церковь выгнали тебя, потому что ты гей. - От напряжения, прозвучавшего в его голосе, у меня замерло сердце. Непринужденность Даррена на пределе своих возможностей. - Значит, ты не можешь общаться со мной, другим геем, только потому, что я принадлежу к той же религии, что и они? Хотя каждый раз, когда мы обсуждали наши убеждения, я был таким же вежливым и непредубежденным, как и ты? Ну, знаешь, не бил тебя по голове и не обращал в свою веру, как они, очевидно, делали?

Я открыл рот, чтобы заговорить, но что сказать? Я хотел, чтобы он, наконец, на что-то отреагировал, перестал быть таким спокойным, безупречным и невозмутимым, а теперь он распалялся быстрее, чем я мог с этим справиться. Быстрее, чем я мог к этому приспособиться.

У меня сдавило горло.

- Ты же не думаешь...

- Ты же знаешь, я не могу победить. - Он развел руками. - Есть христиане, которые открыто и довольно яростно избегают меня, потому что я гей. И потом, в гей-сообществе меня держат на расстоянии вытянутой руки, потому что я христианин. Независимо от того, к какой группе я принадлежу, меня отвергают за то, что я один из них. - И внезапно гнев сменился чем-то гораздо менее враждебным и гораздо более болезненным. Его голос слегка дрогнул, когда он сказал: - Ты, правда, думаешь, что я когда-нибудь использовал бы свою веру как оружие против тебя, Сет?

Я вздрогнул.

- Думаешь, я думал, что моя собственная семья так поступит?

- Ты хочешь приравнять меня к баптистам из Вестборо, раз уж взялся за это дело? - Гнев вернулся в полную силу, но колебания остались, как будто он был близок к тому, чтобы потерять самообладание или просто сломаться. - Чем то, что ты говоришь мне, отличается от того, что все остальные делали с тобой? Из-за важной части того, кто я есть, той части меня, которую я никогда не пытался навязать тебе или даже затронуть в разговоре больше, чем, по моему мнению, тебе было удобно, ты не можешь быть рядом со мной?