Искатель 18 (СИ) - Шиленко Сергей

— Вовсе нет, мой господин, нисколько! — Раймо снова поклонился, чуть не клюнув носом пол. — Браннис и Мариль добились невероятных успехов с новой печью. Судя по тем ртутным термометрам, что вы нам предоставили, они подняли рабочую температуру почти на сто градусов!

— Отлично, — кивнул я, это действительно хорошая новость. — Мисс Эшли это точно понравится. А как насчёт мастера Ганора — как продвигается его проект системы охлаждения?

Лицо мастера цеха тут же скисло.

— Ах, — он поморщился, словно съел лимон. — Мастер Ганор… переключился на другие задачи.

Жаль, а ведь парень казался таким увлечённым. Идея кондиционирования в мире магии — золотая жила.

— Может, стоит поискать другого мага воздуха? — предложил я. — Проект слишком перспективный, чтобы его бросать.

— Я уже занимаюсь этим, — вздохнул Раймо. — Но должен сообщить, что Леник и Дира тоже… отошли от дел.

Ой! Разом крякнули и усовершенствованные рессоры для повозок, и эксперименты с электролизом!

— Есть ещё что-то, о чём мне стоит знать? — мой голос стал жёстче.

Бригадир фыркнул, махнув рукой.

— Всё то же самое, милорд, о чём мы предупреждали с самого начала. Некоторые люди просто не созданы для изобретательства. В мире, где Система даёт тебе готовые навыки и гарантированный успех, не все готовы к провалам, а изобретательство — это череда неудач перед единственным успехом. Они просто сдались.

Да уж, такая ситуация знакома и по Земле, где никакой Системы нет и в помине. Люди ломаются, когда не получают всего и сразу.

— Как настроение у остальных? — спросил я.

— Им бы не помешало доброе слово, — признал Раймо. — Я стараюсь, как могу, но куда мне до вашей харизмы и энтузиазма.

— Хорошо. Соберите людей, я поговорю с каждым после того, как осмотрю текущие проекты.

— Спасибо, милорд!

Раймо повёл меня по цехам. Я с удовольствием потратил полчаса, беседуя с мастерами, вникая в детали, подбадривая тех, кто зашёл в тупик, и давая советы там, где моих земных знаний хватало для толчка в нужном направлении. Прогресс шёл медленно, но я и не ждал чудес. Изобретательство — это марафон, а не спринт, особенно когда тебе приходится с нуля придумывать инструменты, чтобы создать совершенно новые вещи.

Я, как ребёнок, оставивший сладкое на десерт, приберёг самое интересное напоследок. Когда мы подошли к лаборатории испытаний, мой шаг невольно ускорился.

— Мисс Эшли работала не покладая рук, — сказал Раймо с гордой улыбкой, останавливаясь у тяжёлой двери. — Она получила несколько очень перспективных сплавов. Мы ещё ищем им применение, но один уже пошёл в серию для ювелирных изделий.

— Она молодец, — искренне сказал я, ни капли не удивившись.

Эта рассеянная гениальная девушка с веснушками и вечным беспорядком на голове была способна на великие дела, и при этом умудрялась выглядеть чертовски очаровательно.

— Я должен её поздравить лично.

— Разумеется, — Раймо понятливо улыбнулся, поклонился и сделал шаг назад. — Прошу прощения, милорд, мне нужно… проконтролировать приёмку партии экзотической руды.

Глава 14

Я проводил подмастерье взглядом, и на губах сама собой появилась кривая ухмылка. Парень ретировался с такой скоростью, будто у него пятки горели. Очевидно, слухи о том, что происходит за закрытыми дверями лаборатории главного изобретателя, распространялись быстрее чем лесные пожары. Ну и пусть! Если сплетни давали нам с Эшли хоть немного приватности в этом муравейнике, я только за.

Шагнув внутрь, сразу ощутил привычную смесь запахов горячего металла, угольной пыли, озона и какой-то едкой алхимии. Но я воспринимал эту гремучую смесь как аромат прогресса или, по крайней мере, попыток его достичь.

Эшли оказалась на своём месте, у главного верстака. Она склонилась над толстым, прожжённым искрами огня и изъеденным временем блокнотом, яростно чиркая что-то огрызком карандаша. В этот момент для неё не существовало ни меня, ни остального мира, только формулы, руда и температура.

Я прислонился плечом к дверному косяку, решив не разрушать завораживающий момент. До чего же приятно наблюдать за исследовательницей в её естественной среде обитания!

Эшли нервным жестом заправила выбившуюся прядь каштановых волос за ухо, открывая профиль. Милое лицо, усыпанное веснушками, сейчас было перемазано сажей, но большие карие глаза горели лихорадочным блеском интеллекта. Обычно, когда она отвлекалась от работы, её взгляд становился расфокусированным, плывущим, но сейчас там работал мощнейший вычислительный центр.

На ней всё тот же кошмарный рабочий комбинезон — безразмерный, мешковатый, скрывающий фигуру. Казалось, она просто напялила на себя первый попавшийся мешок из-под картошки.

Но я-то знал секрет!

Под грубой тканью скрывалось тело, достойное богини, и контраст между образом чокнутой профессорши и хрупкой, невероятно сексуальной женщиной действовал на меня, как красная тряпка на быка. Лили, кстати, тоже была от неё в восторге. Ушастая при виде Эшли обычно начинала пищать от умиления и лезла обниматься, воспринимая изобретательницу как милую плюшевую игрушку.

А если бы Лили узнала, какой ненасытной и раскрепощённой бывает эта скромница за закрытыми дверями…

Внезапно Эшли замерла, словно почувствовав спиной мой взгляд, резко обернулась, и на её лице мгновенно расцвела широкая искренняя улыбка. Карандаш полетел на стол.

— Артём! Рада, что ты заглянул! — выпалила она, даже не подумав поздороваться. — У меня есть ровно семь минут сорок секунд, пока эта партия руды доходит в тигле; как раз хватит на быстрый секс!

Я поперхнулся воздухом, но тут же рассмеялся. Обожаю её! Никаких прелюдий, никаких как прошёл день, чистый прагматизм и жёсткий тайм-менеджмент.

— Семь минут сорок секунд? — переспросил я, отлипая от косяка и направляясь к ней. — Звучит как вызов. Придётся работать на пределе оборотов.

— Эффективность, Артём, эффективность, — подмигнула она.

Помня о её просьбе брать инициативу в свои руки, чтобы ей не приходилось переключать тумблер в голове самой, я преодолел последние метры, обхватил её за талию и притянул к себе. Пальцы зарылись в спутанные кудри, и я накрыл её губы своими.

Эшли издала горловой звук, что-то среднее между стоном и рычанием, и обхватили мою голову, прижимая к себе с неожиданной силой. Поцелуй вышел жадным, почти отчаянным. Она словно пыталась выпить меня до дна. Её язык сплелся с моим, а тело под комбинезоном отозвалось мгновенным жаром.

Не разрывая поцелуя, я принялся расстегивать пуговицы её робы. Грубая ткань поползла вниз, открывая плечи. Бледная кожа, усыпанная созвездиями веснушек, казалась почти светящейся в полумраке мастерской. Я провёл пальцами по ключице, чувствуя, как она дрожит, и скользнул губами по шее, вдыхая её запах. Пот, металл, сладкий аромат женщины…

Она застонала, потеревшись бедрами о мой пах. Я чувствовал, как мой член мгновенно налился кровью, упираясь в ткань штанов. Несмотря на свою социальную неловкость, Эшли оказалась настоящей зажигалкой, огонь горел не только в её плавильных печах.

Я спустил комбинезон до талии, обнажая упругую высокую грудь. Поцеловал сначала одну, затем прикусил затвердевший тёмно-розовый сосок. Эшли выгнулась, её дыхание сбилось на рваный ритм.

Ткань поползла ниже, открывая бедра, и тут меня ждал сюрприз: пальцы, скользнувшие по ягодицам в поисках резинки белья, наткнулись только на тёплую бархатистую кожу.

— Без трусиков? — я отстранился на сантиметр, заглядывая Эшли в глаза и с силой сжимая её аппетитные булки обеими руками. — Ждала меня, или просто решила проветриться?

Учёная, с лёгкостью оперирующая сложными формулами, но напрочь не умеющая жонглировать обычными словами, сейчас залилась густым румянцем и заёрзала, пытаясь спрятать лицо у меня на груди.

— Тут… жарко, — пробормотала она сбивчиво. — Бельё натирает, потеешь, отвлекаешься… Это снижает концентрацию.