Выжить. Вопреки всему (СИ) - Кобзева Ольга

— Оставь меня, — отвернулась. — Я уже много раз говорила, что такая жизнь не для меня. Мне не нужна клетка, пусть и золотая, я не хочу здесь быть.

— Да чего же ты хочешь? Свободы? Путешествовать со своим шэрхом каждый день, рискуя жизнью? Тебе прислуживает пол Жахжены, Алисана! Я скупил всех свободных девушек, и все они во дворце! Да я даже заставил молодых альшаров просить благословения Великой Матери на союз с одаренной альшари. Любой одаренной, не важно из какой семьи. Ты говорила, это сделает тебя счастливой… Мне грозит самый настоящий бунт внутри Острожья, но я готов и на это. Готов на все. Что еще мне сделать, Алисана? Чего еще ты от меня хочешь?

— Отпусти меня.

— Нет! Никогда! И не проси! — рубанул Марон. — Ты сама не понимаешь, о чем просишь. Женщине одной не выжить. Да и куда ты пойдешь? Где твои родные? Прошло столько времени, а ты до сих пор не готова мне довериться, не готова рассказать о себе, — с горечью констатировал мужчина.

— Довериться? — развернулась, неверяще глядя на него. — Довериться? Да как я могу тебе довериться? Ты силой удерживаешь меня подле себя! Ограничиваешь мою свободу! С чего мне тебе доверять, Марон? Я тебя ненавижу! Слышишь, ненавижу! Убирайся с глаз моих, не хочу тебя видеть! Я не обязана развлекать тебя разговорами, довольно и того, что я нахожусь здесь!

— Ненавидишь? — глаза мужчины опасно сузились.

Он порывисто поднялся, окинул меня еще одним злым взглядом и размашисто пошел прочь.

А я смотрела ему вслед и вспоминала, как вышло так, что я очутилась в самом настоящем дворце повелителя всего Верхнего предела. Только в плену…

Шайри оказался чуть менее выносливым, чем Орхис, он дважды разрывал пространство, прежде чем мы оказались на островах. Птеродактиль вымотался, он буквально рухнул на песок на самой окраине Лаоры. Этот остров я способна легко узнать, ведь столько времени провела в этих местах.

Делиться с Шайри энергией у меня выходило не так хорошо, как с Орхисом. Какая-то часть связи перешла на птенца моего друга, но я не его лиашши, а Орхиса. Той связи, что была у нас с ним, с Шайри нет. Однако мы здесь. С огромным запасом воршиков, с запасом еды и воды. Вместе с хали Доршсом.

Жахжена близко, примерно в двух часах лета.

Около суток мы потратили на отдых и восстановление энергии. Прятались в лесу, скрываясь от пролетающих изредка шэрхов.

Шайри не очень понимал, почему мы должны скрываться от его сородичей. Он вырос в горах, к счастью, не был в рабстве, и не знает о том, чем ему грозит «гостеприимство» бравинов. Показать ему, как выходило у нас с Орхисом я не могла. С Шайри не было той связи, того уровня понимания и взаимодействия.

Перед финальным рывком накануне полета в лагерь я не спала. Просто не могла уснуть, вспоминая. Кто сказал бы совсем недавно, когда я с таким трудом вырвалась из Жахжены, что вернусь туда по собственной воле, не в цепях и кандалах. Сама.

Доршс исправил первое впечатление о себе. Альшар легко нашел общий язык с Шайри, что сыграло немалую роль в моем решении все же попытаться разыскать девушку. Эти двое поладили еще в трухе. Птеродактиль сразу пошел с мужчиной на контакт, именно Шайри. Ни Хран, ни малыш Сах, ни Хэш, именно Шайри. Доршс едва ли не в первые часы общения уже гладил птеродактиля по морде, а шэрх с радостью принимал эту ласку, в очередной раз поражая меня тем фактом, что альшары предпочли путь силы вместо того, чтобы попытаться договориться с этими невероятными животными. Ведь они и сами тянутся к альшарам, не отталкивают. Этот союз нужен обоим. Союз, обмен энергией, общение.

Дорога прошла непросто. Мы попали в грозу. Один раз Доршс стал свидетелем того, как Шайри разорвал пространство. Без моего участия. Мы не сливались источниками, наши сердца не бились в такт. Шайри оказался настолько силен, что ему не требуется лиашши для такого способа перемещения. Уверена, со временем он станет сильнейшим серситом своей стаи на смену родителю!

— Я бы просила вас не распространяться об этом, — уже на Лаоре, сидя вечером перед костром, попросила я. — Вы ведь понимаете, чем это может грозить и мне, и шэрхам. Альшарам нужно научиться взаимодействию с этими крылатыми животными. Научиться просить, а не требовать. Я верю, что можно сосуществовать вместе, не причиняя никому вреда.

Доршс и сам это понял. Мне даже стало казаться, что у него может выйти наладить обмен энергией с Шайри. По крайней мере, пару раз я с удивлением отмечала, как птеродактиль внимательно смотрит на альшара, словно приглядывается. Подходит вплотную, сам, первый идет на контакт. Да и такие знакомые дружеские жесты, когда шэрх будто бодает в плечо, Шайри несколько раз позволял себе это с Доршсом, шокируя альшара. Я же только посмеивалась, надеясь на то, что между ними может образоваться связь.

Время покажет.

В Жахжену решено было лететь ранним утром, еще до восхода солнца. Дорогу предстояло найти мне, и это было непросто. Этот путь я проделывала лишь раз, даже направление представляла лишь примерно.

Лагерь все же нашли.

Снова поразилась тому спокойствию, с каким местные женщины принимают свою судьбу. Когда мы попали в Жахжену, девушки уже проснулись, успели позавтракать и приняться за работу. Шайри мы с Доршсом оставили в густых зарослях. С птеродактилем попасть в лагерь скрытно у нас бы не вышло. Днем решили понаблюдать за девушками, за охраной. А уже ночью постараться вытащить Лариш.

— Они… даже не пытаются сопротивляться! — выдохнул пораженно Доршс. — Словно этих дев все устраивает!

Нам не повезло попасть на остров в тот день, когда проходят смотрины. Это, конечно, добавило нервов. То и дело я дергалась, опасаясь, что Шайри заметят с воздуха. За несколько часов в Жахжену прилетели три пары шэрхов. Как и в прошлый раз, это был сопровождающий и те, кто подбирал для себя ребенка или девушку, которая этого ребенка выносит и родит.

— Многие из них пришли сюда добровольно, — шепотом поделилась я. — Зачастую у них нет выбора. Их жизнь… ужасна, хали Доршс. Я думала, детей берут на воспитание в семьи, где нет наследников. Это не всегда так. Этих детей повсеместно растят, как бесправных рабов, бесплатную рабочую силу. Но и это не самое страшное. Бравины не одарены в той же мере, что и ирашцы, их кровь сильно разбавлена. По-настоящему сильных альшаров в Острожье горстка. Остальные стремятся увеличить уровень своей шакти. Они приносят кровавые жертвы. Не Великой Матери, нет. Они поклоняются какому-то другому Божеству. У него-то бравины и просят покровительства. Не знаю, насколько это оправдано, к счастью, мне не довелось присутствовать при таком ритуале.

— Знаю, — кивнул альшар. — Слышал об этом. Представительская миссия старается не вмешиваться во внутренние дела Верхнего предела, иттани Ораш. Всех работников миссии инструктируют на эту тему, предупреждают, что не стоит и пытаться что-то изменить. Мы можем только наблюдать и обеспечивать общение главенствующих альшаров двух пределов.

Мы достаточно наблюдали за лагерем, чтобы понять и распорядок, и количество девушек, и расположение охранников. Лариш мы увидели.

Доршс в бессильной ярости сжимал кулаки, когда девушку повели на смотрины в домик Аравия, где уже ждал прилетевший специально для этого альшар. Аравия я тоже увидела только сейчас.

Ненависть! Вот, что я испытала при виде этого мужчины. Чувство, испытываемое мной, было таким сильным, что я отвела глаза, побоявшись, что Аравий почувствует направленный на него ядовитый взгляд.

Доршса тоже пришлось утягивать.

— Нужно дождаться темноты, — настаивала я. — Сейчас в лагере слишком много альшаров. Мы и Лариш не спасем, и сами пострадаем.

— Она ведь… прямо сейчас…

— Нет! Это лишь смотрины. Ничего не случится. Прямо сейчас не случится.

Говорила, но сама-то знала, что лгу. Случится, еще как случится! Если альшар выберет Лариш, его ничто не остановит.

До темноты ни я, ни Доршс ничего не ели. Сказалось волнение вкупе с полнейшим отсутствием аппетита. Шайри тоже пришлось сдерживать, чтобы случайно не выдать нашего местоположения. Но что-то нас все же выдало…