– Мне нравится, – ровным тоном ответила я.
– А мне нет!
Я хотела ответить резко, но в глазах его не было злости, лишь какая-то печаль.
– Давайте не будем препираться, генерал, это ни к чему не приведет.
– Ты меня когда-нибудь назовешь по имени?
Он отпустил мою руку, но смотрел на меня, не отрывая взгляда.
– Господин Крон, – начала я, – генерал, я не могу позволить себе такую непрофессиональную фамильярность, как называть пациентов по имени. Это было бы неэтично.
– К черту этику, Изабелла! Мы с тобой много лет были женаты! Неужели ты не можешь хотя бы раз…
Я лишь покачала головой, попыталась забрать руку, но Рагнар еще сильнее потянул меня к себе. Я упала на кровать, уперевшись двумя руками по обе стороны от подушки, оказавшись в предательской близости от его лица. Рагнар обнял меня, притянул к себе и поцеловал.
Жар залил все мое тело, на каких-то инстинктах я потянулась к нему, провела рукой по волосам, по щеке, где рука коснулась щетины. Это подействовало на меня как холодный душ.
– Генерал! – Я отскочила от него как ошпаренная. – Не стоит делать того, о чем потом пожалеете.
Я отошла от кровати и поправила растрепавшиеся волосы.
– И называйте меня Ариадна. Это мое имя. Единственное.
Развернувшись, я выскочила из комнаты и закрыла за собой дверь. Сердце стучало, билось и выскакивало из груди. Мысли путались, в висках стучало, на лбу выступил пот.
– Наваждение какое-то.
– Что такое, Ари?
Фиса подняла голову от подушки.
– Я тебя разбудила, крошка? – присела я рядом с ней на кровать.
– Мне больше не хочется спать. Можно уже пойти погулять? Дядя Эрик обещал покатать меня на своей лошади.
– Хорошо. Только осторожнее с лошадьми. Ты помнишь, они тебя не очень любят.
Фиса насупилась, но тут же улыбнулась.
– Только обещай, что я не пропущу самое интересное. Я тоже хочу посмотреть, что в той шкатулке.
– Фиса! Мы договорились, что ты никуда не лезешь. Обещай мне!
– Обещаю.
Она слезла с кровати, надела платье и быстро выскочила за дверь, я даже не успела переплести ей косички. И тут же следом вошел Эрик.
– Я обещал Фисе прогулку, но уже поздно, мы можем не успеть вернуться до темноты. Если разрешишь, мы останемся на ночь в монастыре на той стороне горы, а вернемся утром.
Я дала согласие. Так было даже лучше, Фиса будет далеко, она не сможет выскочить из комнаты, проявляя свои детективные способности.
– Только ты обещай, что сама не пойдешь следить за Исией или Мотти. – строго посмотрел на меня Эрик. – Я приеду, и мы провернем эту операцию.
Я рассмеялась.
– Это мои реплики, я только что говорила их Фисе.
Эрик улыбнулся обезоруживающей улыбкой.
– Не только она проявляет безудержную неусидчивость. Будь осторожна и ничего не делай, ладно?
Я только кивнула. Конечно, у меня были совсем другие планы. Рагнар мне не поможет, да и просить его я не буду. А вот выяснить, что же происходит и для чего все это затевается, я должна.
Дождавшись темноты, когда в комнате Рагнара погасли свечи, а в комнате Исии стало темно, я села у окна и стала наблюдать. Около двух часов ночи в саду мелькнул небольшой огонек. Комната Исии была рядом, и никаких звуков я не слышала, значит, это Мотти. Открыв дверь в коридор так, чтобы она не скрипнула, я выскользнула в коридор. Спустившись вниз, я вышла через боковую дверь для слуг и почти сразу наткнулась на Мотти. Увидев меня, она попыталась юркнуть в кусты, но я преградила ей путь.
– Давай-ка поговорим.
Мотти скривилась, всем видом показывая свое отвращение ко мне.
– Уходи отсюда, ведьма. – сплюнула она в мою сторону. – Я тебе не подчиняюсь.
Она хотела пройти, но я сделала шаг в сторону, прижав ее спиной к двери. Мотти попыталась меня оттолкнуть, но я стояла твердо.
– Хочешь поднять шум и разбудить господина?
Мотти тут же перестала сопротивляться и встала, сложив руки на груди.
– Ты все равно ничего не докажешь.
Я лишь улыбнулась.
– Думаешь, я не знаю, куда и к кому ты ходила? – Ну, если и врать, то делать это надо уверенно. – Думаешь, я не видела, что ты передала через ограду?
Руки Мотти задрожали, она еще сильнее вцепилась в себя дрожащими пальцами.
– Я не знаю, о чем ты говоришь.
– Знаешь. Это коробка, которую ты передала через ограду в садовой беседке.
Мотти не сдавалась, и тогда я решила усилить давление.
– Я не хочу тебя пугать, – сказала я, глядя ей прямо в глаза. – Просто хочу понять, что именно ты передала.
– Мусор, – нагло соврала Мотти. – Госпожа сказала, что можно отдавать нищим.
– И что это был за мусор?
Мотти заворчала и зашевелила губами, словно пробовала каждое слово на вкус.
– Твои старые вещи. Она сказала, что все вещи, напоминающие о тебе, которые я найду в доме, нужно отдавать мужчине через прутья беседки.
Глава 38
– Ты отдала ему все мои вещи? – я шагнула в ее сторону.
Мотти покачала головой.
– Не все, некоторые госпожа Крон забирала себе. Она говорила, что ты наложила на них заговор, и обещала сама снять проклятие и избавиться от них.
– Кому ты отдавала остальное?
– Не знаю, никогда не видела его лица, имени не спрашивала, что говорили, то и делала.
Внутри меня поднимался холод.
– Какие именно вещи ты отдавала?
– Засохшие венки, – прошептала Мотти, отступая назад. – Ты плела их для генерала перед каждым его отъездом, а я должна была сжигать их, потому что госпожа говорила, что они вредят господину.
А вот это было уже очень интересно. Значит, Исия связалась с Мотти задолго до нашего развода.
– И ты сжигала?
Мотти злобно зашипела, но ответила.
– Сначала они хорошо горели, но потом огонь вовсе перестал их брать. Ты, ведьма, навела такую порчу на генерала, которую было просто так не уничтожить!
Интересно, что Исия знала о наговорах на венках и пыталась их уничтожить. Удивительно, ведь я всегда считала это скорее самоуспокоением – мой магический дар был слишком слаб, чтобы иметь хоть какую-то целительскую силу. Тогда был слаб. Но он просто спал, ожидая своего часа.
– Ты сожгла все венки?
Мотти скривилась, словно от кислого лимона.
– Последний оставила, пыталась сжечь, но он не горел. А потом генерал нашел его первым и забрал.
– Исия знала, что ты один венок оставила?
Мотти опустила глаза.
– Я не сказала ей, она платила только за уничтожение всех венков.
Я чуть прикрыла глаза, пытаясь переварить услышанное. Венок не горел, но почему? Из-за моей магии? Но наша родовая магия была только целительская, а наследственная магия от родителей не имела никакого отношения к защите от огня. Единственный вариант – если венки перестали гореть после того, как мы с Фисой оказались в той пещере. Моя магия усилилась, следовательно, могла усилиться магия, вложенная в другие предметы. Я открыла глаза и посмотрела на экономку. Она, хоть и хорохорилась, была довольно напугана. Исия стремительно теряла власть в доме Кронов, и Мотти это понимала.
– Ты понимаешь, что участвовала в наложении проклятия на генерала?
– Я?! Да я ни за что бы не стала этого делать! – закричала Мотти, но лицо ее побелело. – Это был просто старый мусор, а венки – да чушь это драконья! Это ты наложила проклятие на них, от этого господину и становилось все время плохо! Это все ты, ведьма!
– Она не ведьма.
За моей спиной раздался тяжелый голос. Я обернулась и увидела в проеме двери Рагнара. Он сидел в своем кресле в домашнем халате, а выросшая драконья нога была плотно упакована в большие домашние меховые тапочки.
– Ты уничтожала вещи моей жены?
– Бывшей, – голос Мотти задрожал. – Вы же сами ее выгнали.
Я видела, как пальцы Рагнара сжали подлокотник.
– А я, дурак, ничего не видел. Верил той, которая всем видом показывала, как переживает за меня. И сам позволил ей уничтожить все, что защищало меня.
