Мои. Робкий дар убогого мира (СИ) - Таб Лина

— Так зачем ты меня звал? — перевожу тему. Трусиха.

— Хотел уговорить тебя заканчивать дела, ты уже слишком долго сидишь за расчетами.

Улыбаюсь благодарно, рассматривая этого серьезного мужчину — моего мужа. Он не цепляется к тому, что я неосознанно, но ушла в отрицание, хотя заметно, что не согласен. Но он не злится. Не обвиняет и я отмахиваюсь. Не хочу об этом. Я сама пытаюсь переварить то, что происходит, сама иду к тому, что возможно, приму еще мужа. Этот мир не может не влиять своими устоями, это единственная соблазнительная его часть. А еще магия, пожалуй.

Мой взгляд то и дело скользит к его губам, твердым, все еще немного обветренным.

Карья продолжает молчать, а я ощущаю, как ускоряется мой пульс, особенно, когда муж чуть склоняется вперед. Я не жду поцелуя, скорее, ласки, как он иногда делал, но он целует.

Осторожно касается твердыми шершавыми губами. Теплыми, с привкусом трав.

Прерывисто вздохнув и вцепившись сильнее в мужские плечи, я подаюсь вперед, приоткрываю рот и провожу языком по мужским губам. Я не напираю, потому что Карья лишь исследует меня. Осторожничает пробует, смакует. Это чувствуется и я лишь поощряю это его желание. Он всему научится, ведь главное в нем уже есть. Страсть, что разгорается в моем присутствии.

Его ладони медленно гладят мою спину, дарят тепло разгоняя его по телу.

Вместе с теплом, я ощущаю легкую щекотку, приятную, трепещущую, которая медленно порождает желание.

Мои ладони скользят вверх по плечам и обнимают мускулистую шею. Жмусь ближе, понимая, насколько он большой. В его объятиях мое тело кажется хрупким и поэтому, муж контролирует каждое движение, каждое усилие в мою сторону.

На миг, мы разрываем поцелуй и Карья все-таки утыкается лбом в мой. Кажется, ему просто нравится это положение. Я ощущаю на лице его теплое глубокое дыхание и прикрываю глаза, чтобы следом, привстав на носочках, влажно поцеловать его шею, немного соленую кожу, которая пахнет особенно, им самим. Утыкаюсь носом и оставляю новый поцелуй. По телу пробегает приятная дрожь, когда муж на мои действия сжимает меня, впечатывая в свое тело, но не причиняя дискомфорта. Он все еще очень хорошо контролирует свою силу, а я уже не очень хорошо контролирую себя.

Мои руки уже целенаправленно шарят по мужскому телу, но туника, что накинута поверх рубашки, не оставляет почти никаких шансов и поэтому, мои ладони скользят по пояснице, бедрам, груди прикрытых плотными слоями ткани.

Карья же кажется намеренно не пытается задрать на мне рубашку или пробраться под пояс брюк, он просто смакует нашу близость, хотя и она его завела точно так же, как и меня. Я ощущаю это сквозь ткань и когда, цепляю пальцами в районе паха, муж сдавленно шипит и даже дергается, а затем, подается вперед к моей ладони, но будто робко, словно спрашивая и потому, я снова оглаживаю его член, полностью осознавая его размер, который мне очень хочется уже ощутить в себе.

Но когда, я уже прикидываю, куда нам с Карьей податься и даже мысленно смеясь, всерьез рассматриваю закрытый загон шаршей, как в сознание врезается металлический звон со стороны.

Вздрагиваю, тут же разворачиваясь в сторону шума, правда муж не позволяет мне отскочить, а напротив, прижимает меня к себе.

И какого же мое удивление и отчасти, постыдное осознание, которое я не в силах контролировать, это что-то на инстинктах, когда я глаза в глаза сталкиваюсь с Микайей.

Муж замер в стороне от нас, а под ногами у него две больших миски, с которыми он судя по всему шел в сторону шаршей, чтобы подготовить еду на ночь. А еще, часть творога и каши вывалилось на землю, но муж кажется этого не замечал.

Меня тут же окатывает удушливой волной, стыд, неловкость, жалость, даже страх, все смешивается в какофонию, потому что Микайя продолжал смотреть на нас большими глазами.

И потому, я постаралась взять себя в руки, все еще чувствуя, как упирается возбужденный член второго мужа в мое бедро.

Это нормально, повторяла про себя.

— Микайя, ты в порядке?

Муж вздрагивает, это заметно даже с расстояния, моргает растерянно, а потом переводит взгляд под ноги. Паника, отразившаяся на его лице окончательно отрезвляет, а муж тем временем кидается вниз, в попытке собрать вывалившееся, конечно же, у него это плохо выходит, я же поворачиваю голову и растерянно смотрю на Карью, который следит за всем этим с каким-то печальными пониманием.

А потом, он молча расцепляет объятия и идет к Микайе.

Я тоже спешу к мужьям, ощущая как быстро колотится сердце и потряхивает руки.

— Ппростите, Рейна, — Микайя при нашем появлении паникует, больше размазывая по траве кусочки жирного творога и каши, явно забывшись.

Карья уже усевшись рядом отставляет миски из под руки Микайи, закидывает туда то, что можно еще спасти, а я, вцепляюсь пальцами в запястья своего первого мужа, вынуждая того взглянуть на меня, что он и делает, но тут же снова опускает взгляд.

— Микайя, — произношу мягко и только тогда, Микайя задерживает на мне взгляд, сглатывает, замерев, — все в порядке, ничего страшного не случилось, — стараюсь успокоить, хотя сама не в порядке, мысль о том, что Микайя застал нас целующимися и лапающими друг друга нервировала, хоть я и понимала, что повода нет, но все равно не могла ничего с этим сделать.

— Я должен был быть внимательнее, Рей… — осекается, смотрит виновато, — Лена, — и следом снова резко уводит взгляд вниз, осматривая сотворенное. Закусывает губу и сжимает ладони в кулаки, которые опираются о землю.

Выдыхаю тяжело и поддавшись вперед, обнимаю мужа, тело которого от моего прикосновения начало нехило потряхивать, но зато он будто отмер и уткнулся мне в сгиб плеча и шеи. Я ощущала наэлектризованной кожей его рваное дыхание. Руки он все так же держал на земле, может не рисковал пачкать меня, а может боялся дотронуться.

Я же погладила мужа по спине и чмокнула в уголок губ, с трудом до туда добравшись, так как муж будто намертво приклеился ко мне.

Проводив взглядом Карью, что молча встал и забрав с собой миски, ушел в сторону загонов, испытала новый укол вины, но кажется, как раз таки Карья реагировал более спокойно.

— Извини, — произносит тихо Микайя и вновь привлекает мое внимание.

— Ты расстроен тем, что увидел? — спрашиваю тихо, поднимаясь на ноги, муж встает следом, неловко, будто на деревянных ногах.

Слежу за реакцией на мой вопрос и да, в глазах мелькает страх, вина и снова ревность.

Тем не менее, муж мотает головой, паникует сильнее, сжимает губы.

— Я просто не ожидал, — произносит все-таки тихо, но главное хоть немного честно.

Первым порывом было начать оправдываться перед ним, но я заставила себя захлопнуть рот.

— Ты все еще важен для меня, Микайя, ничего не изменилось, — вместо этого произношу более верные слова, — и Карья тоже мой муж, и он тоже мне нравится, — признаюсь честно.

— Я знаю. Он хороший и в отличии от меня, ведет себя достойно, — произносит скупо, будто ему сложно в таком признаваться, — и творог я испортил, — добавляет тихо и тут вина в глазах проскальзывает более ощутимо.

Мне же хочется нервно рассмеяться, но я боялась, что муж отреагирует неправильно.

Достойно. И подобрал же слово. На реплику о твороге и вовсе не реагирую. Жалко, но не конец света.

— Микайя, все в порядке, — произношу с нажимом и обнимаю его, теплого, растерянного, ранимого и всего моего. Я не собиралась ему выговаривать ни за продукты, ни за его реакцию. Он не намеренно, это и так было ясно.

Микайя же снова прижался ко мне, но при этом держал испачканные руки в стороне, ну а я гладила его по плечами, спине и затылку, стараясь донести, что в самом деле ничего страшного не произошло.

В моих объятиях муж немного успокаивается, по карайней мере его не потряхивает, да и руки он немного свел, хоть как-то стараясь обнять меня в ответ, а значит, и правда приходит в себя.

Отстраняется тоже сам. Лицо уже взял под контроль и выглядит даже спокойным, только в серо-голубых глазах еще отголоски бури и растерянности мелькают.