Лионелла сама едва держалась на ногах, но все же вновь вскинула посох и окатила шар завершающим фонтаном из искр и молний.
Лава стала постепенно затухать, уходить в глубь вулкана. Пол под шаром медленно закрылся, мраморные плиты встали на место. Затем опустились металлические клапаны по бокам шара. Через миг раздался резкий щелчок, и, словно крышка люка, открылась нижняя часть сферы. Хлынула раскаленная жидкость, и вместе с ней наружу выпала молодая, но абсолютно лысая женщина. Даже не верилось, что еще несколько минут назад это был бездушный металлический скелет.
Женщина скорчилась на полу, обхватив колени руками.
– Амалия? – тихо произнесла миледи Лионелла.
Женщина открыла глаза и осмотрелась, затем поспешно кивнула:
– К вашим услугам, повелительница! Но я с трудом могу пошевелиться…
Миледи извлекла из складок своего платья массивный серебряный медальон, сделанный в форме перевернутой пятиконечной звезды, в середине которой поблескивал крупный рубин.
– Амулет удержания, – пояснила она. – Он даст тебе силы. Пока ты его носишь, твоя душа будет прикреплена к этому телу.
Миледи повесила медальон на шею Амалии, и по обнаженному телу возрожденной колдуньи словно пробежал электрический разряд.
– Но если ты лишишься амулета, то моментально обратишься в прах, – добавила Лионелла.
Ведьма шумно вздохнула и уверенным движением поднялась с пола. Слегка покачнулась, но удержала равновесие.
– Как же приятно наконец вернуться, – прошептала Амалия.
Слуги набросили ей на плечи черную мантию с широким капюшоном. Ведьма запахнулась в нее и с благодарной улыбкой повернулась к миледи.
– Вы не пожалеете о том, что помогли мне, повелительница, – пообещала она. – Я исполню любой ваш приказ.
– Надеюсь на это. Иначе я сама отберу у тебя амулет. – Лионелла брезгливо покосилась на распростертых на полу старейшин. – А теперь пойдем в мои покои. Здесь много лишних ушей. У меня ты примешь ванну и приведешь себя в порядок, а потом поговорим о твоем задании.
Женщины направились к выходу из зала заседаний. Слуги, учтиво кланяясь, распахнули перед ними двери.
Мануэль смотрел колдуньям вслед устало и неодобрительно. Лионелла даже не удосужилась поблагодарить старейшин за проделанную работу. Он перевел взгляд на помрачневшую Хранительницу легенд.
– Нам нужно кое-что обсудить, Мануэль, – тихо проговорила она. – Пусть наши собратья отправляются отдыхать, а мы с тобой встретимся через полчаса у меня на балконе.
– Да будет так, – согласился Мануэль.
Глава вторая,
в которой утренняя рыбалка превращается в приключение
Паровая машина Пимы резво катилась по берегу красивого лесного озера. Стояло раннее утро, водная гладь искрилась в солнечных лучах. Мелкие волны лениво лизали прибрежный песок.
Юные путешественники ехали почти всю ночь, стремясь убраться как можно дальше от Белой Гривы. Все это время Пима за рулем следил за рычагами переключения скоростей. Триш успел немного вздремнуть, несмотря на сильную тряску, Акаций же спокойно проспал всю дорогу, периодически всхрапывая так, что перекрывал звук работающего парового двигателя. А вот Дарина так и не сомкнула глаз. Она никак не могла успокоиться после всего, что случилось с ней и ее друзьями, и то и дело прокручивала в голове рассказ Марты.
Как можно спокойно спать, узнав, что ты родилась в королевском дворце и теперь за тобой охотятся посланники злобной колдуньи, помощницы самого императора Всевелдора?!
Лишь под утро Пима наконец почувствовал, что силы иссякли, остановил машину и позволил себе немного поспать. Дарина тоже задремала – усталость в конце концов взяла свое.
Но долго спать было нельзя, и ранним утром беглецы продолжили путь, обсуждая неожиданную проблему: где бы раздобыть завтрак?
– И как это мы сглупили? – негодовал Триш. – Ничего съестного не взяли в дорогу!
– Тебя только еда и заботит, – упрекнул его Пима. – Вот и занялся бы припасами. Мне вот не до того было. Я думал только о том, как удрать от Эсселитов и Коптильды Гранже.
– А я вообще никогда ни о чем не думаю, – заявил Акаций. – И ничего, неплохо живу.
– Я тоже о другом размышляла, – призналась Дарина. – Шутка ли, узнать, что твоих родителей убили во время дворцового переворота! Если бы не эта проклятая Лионелла, моя жизнь сложилась бы по-другому! Жила бы себе во дворце на всем готовеньком.
Услышав эти слова, мальчишки примолкли.
Каждый из них попал в сиротский приют сразу после гражданской войны, когда королевский трон захватил Всевелдор, провозгласивший себя императором. Родители Триша и Пимы наверняка тоже погибли, иначе жили бы оба в родном доме, а не в казенном учреждении.
Если бы не война…
Мальчишки и девчонки из соседней деревни все жили с родителями и понятия не имели, что значит расти в приюте, каждый день уворачиваясь от пинков и подзатыльников комендантши Коптильды. А Дарина и ее друзья даже не представляли, каково это – быть обычными домашними детьми. И виной всему были Всевелдор и Лионелла, устроившие войну и свергнувшие прежнего короля!
– Но тогда мы, наверное, никогда не встретились бы, – тихо произнес Пима.
– Верно, – согласился Триш. – А ведь мы тоже семья.
– Точно! – воодушевилась Дарина. – Вы двое для меня – самые близкие люди.
– Двое? А про бедного кота все позабыли? – недовольно заворчал Акаций.
– Забудешь про тебя, как же! – рассмеялась девочка и почесала пушистого толстяка за ушами.
Тот блаженно заурчал, затем поднялся на задние лапы и принял бравый вид.
– Ну, хватит сопли разводить! Пора всерьез подумать о завтраке, – скомандовал Акаций. – Что, не знаете, где раздобыть еду? Как говорила ваша чокнутая комендантша, три кочана капусты, и ни одной умной мысли на всех!
– А что ты предлагаешь? – спросила Дарина.
– Глаза разуйте! Рядом ведь озеро! – воскликнул кот. – А озеро означает рыбу. Почему бы нам не устроить рыбалку?
– А как ты собираешься ловить рыбу? – удивилась девочка.
– А вы-то на что? Неужели три здоровых оболтуса не наловят рыбы для ослабевшего от голода кота?
– Я бы тоже рыбки поел, – подхватил Пигмалион. – Вареной или жареной…
– От ваших разговоров у меня уже в животе урчит! – признался Триш. – Или прекращайте, или давайте в самом деле рыбачить.
– А лодка у вас есть? – спросила Дарина. – Или эта машина может и плавать?
– Нет, – покачал головой Пима. – Плавать не может. Только тонуть…
– Так о какой рыбалке речь?
– Нужно украсть лодку, – предложил вдруг Акаций.
– Воровать плохо! – заявила девочка.
Кот расхохотался, обхватив себя лапами за жи-вот.
– Ой, не могу! – затрясся он. – Вот умора! Воровать плохо! Скажи это старосте Гвидону, у которого вы столько лет тырили огурцы!
– Этот кот еще больший нахал, чем я предполагала, – обиделась Дарина. – Может, просто засунем его в мешок и выбросим на дорогу?
– А кто тогда будет давать вам, обалдуям, ценные советы? Из нашей команды я самый нормальный! А эти Сосиска и Пончик ничего путного еще ни разу не предложили, – заявил Акаций, кивнув в сторону Триша и Пимы.
Те чуть не поперхнулись от возмущения.
– Пончик? – удивился Триш. – Ты же раньше звал его Котлетой!
– Мне кажется, с тех пор он еще сильнее растолстел. Теперь уже не Котлета, а самый настоящий Пончик!
– Лодку можно и одолжить, – назидательным тоном произнес Пима.
– Когда не воруешь, не так интересно, – разочарованно сказал кот.
– Ладно! – смилостивилась Дарина. – Давайте сделаем небольшой привал и подумаем, как наловить рыбы.
– Давайте, – кивнул Пигмалион. – Тем более надо набрать хвороста, чтобы можно было ехать дальше. Дрова в топке почти прогорели.
