Тактик 10 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar"

Мозг работал как вычислительный центр, обрабатывая поток информации от активного Роя. Голова намекнула, что я расплачусь за это болью, но мне пока приходилось игнорировать такую угрозу.

Орочья стрела в лицо — куда опаснее.

Гром шёл шагом, среди этого бурелома и переплетения корней не хотелось бы повторять Илью Муромца с его: «Ах ты, волчья сыть, травяной мешок!». Армия находилась в стрессовой зоне. Боевая эффективность падала.

С другой стороны, война — это всегда стресс.

В какой-то момент я услышал смех. Тихий, горловой, похожий на рычание сытого хищника. Он донёсся из колонны Второго полка, от орков, идущих в составе Первого батальона, того самого, который недавно брал Тройхат.

Я чуточку подстегнул коня и догнал их, чтобы остановиться у орочьих рядов.

Картина от смурных человеческих лиц отличалась и отличалась сильно.

Орки преобразились. Их сутулые на марше фигуры выпрямились. Движения стали плавными, кошачьими. Они не шли. Они скользили сквозь лес, их тяжёлые сапоги почти не издавали шума на влажном ковре из иголок и мха. Они вдыхали этот густой, пряный воздух не с опаской, а с наслаждением, словно после долгой засухи добрались до родника.

Догнал я и Первый полк, где орков и людей было больше всего.

Гришейк, один из самых молодых моих офицеров, уроженец города Каптье (а не леса), шёл во главе своего батальона.

Его лицо, обычно угрюмое и сосредоточенное, выражало чистый восторг. Он провёл пальцем по узору коры на огромном вязе, словно здоровался со старым другом.

Я просканировал его личное состояние.

Бафф: «Родная стихия». Мораль: +30%. Боевые рефлексы: +10%. Усталость: −25%.

Вот тебе и здравствуйте. Но ведь орков-уроженцев леса Шершней в моей армии два-три десятка, не больше. Пёс с ними, с «уроженцами», конкретно Гришейк родился посреди города в городской хижине у отца, главы общины, он в детстве вообще не видел леса.

Так почему же?

Вот тебе и закон сохранения энергии — где-то прибыло, где-то убыло.

Лес морально давил на гномов, людей, он нервировал лошадей и не нравился эльфам, однако орки тут были как дома, даже откровенно «не лесные» орки.

Орки народ, как и люди, многофункциональный. Когда противопоставляют эльфов и орков, это не совсем справедливо, потому что эльфы предпочитают природу, гармонию, живут не везде и не особенно адаптивны.

А вот орки, как и люди, бывали степными, горными, лесным, болотными, городскими и сельскими жителями, умели ковать, сеять, пахать, воевать и тунеядствовать.

Большинство орков моей армии — выходцы из сельской местности и мелких городов, за свои преступления попавшие на каторгу. Немало тут и горных орков, чьи навыки жизни в горах могут оказаться бесценными в определённых условиях, есть болотные орки, они ниже ростом и слабее, есть северяне-орки, крупнее и более бледные, среди которых попадается немало голубоглазых.

Но теперь все эти орки топали по Лесу Шершней, который даже обычным лесом не был и чувствовали себя тут в своей тарелке.

Чудеса!

То, что для людей и гномов было враждебной средой, для орков являлось источником силы. Лес не угнетал их, а на каком-то глубинном уровне, более тонком, чем может ощущать Фомир, подпитывал.

Глава 2

Дыхание прошлого

Мой взгляд переместился на те отряды Фаэна, которые шли в составе колонны. Эльфы не выглядели восторженными.

Напротив, их лица были кислыми и напряжёнными.

Даже сам Фаэн, вероятно неосознанно, держал лук в руках, а не за спиной. Они чувствовали этот лес иначе, и он не был для них «домом». Он был для них охотничьими угодьями, где не вполне понятно кто дичь, а кто охотник. Дикими, опасными, полными добычи и конкурентов. Эльфы не расслабились. Даже за своей кошачьей плавностью они собрались в тугую пружину, готовые к прыжку. Их движения были бесшумными, глаза сканировали средние и нижние ярусы леса.

Бафф: «Инстинкт охотника». Точность: +15%. Скрытность: +20%.

Рядом с орками бодро двигалась трусцой стайка лесных гоблинов. Обычно мелкие, робкие, суетливые, тут они тоже изменились. Их беспокойность и неуверенность в себе (а как тут будешь уверенным, когда ты весишь вдвое меньше, чем крупный человек или орк) исчезла.

Они перемещались спокойно, деловито, глаза были сощурены, большие уши постоянно вращались, улавливая каждый звук. Они были частью этого леса. Его естественной фауной.

Я мгновенно перестроил тактическую схему в голове.

Расовые особенности.

Моя армия не была однородной массой. Это был симбионт. Сложнейший организм, где слабости одних видов компенсировались силой других.

В обычных локациях вроде степей и полей, люди и гномы были ядром, тяжёлой пехотой, способной держать удар на открытой местности. Орки обладали особенностью — ночное зрение. Эльфы и гоблины — вспомогательные силы.

Я вообще никогда не делал ставку на одних только эльфов.

Но здесь, в лесу, авангардом и главной ударной силой становились орки и эльфы, гоблины. Те, кому в «цивилизованном» мире неуютно.

Я чуть ускорился и догнал самого Хайцгруга, первого орка в колонне. Орк даже не смотрел под ноги. Его взгляд был устремлен вперёд, он читал лес как открытую книгу. Он заметил меня, только когда я поравнялся с ним.

— Да, босс! — он кивнул, не сбавляя шага.

Я не стал задавать глупых вопросов. Я просто шёл рядом, наблюдая. Хайцгруг вдруг притормозил и показал на едва заметный след на влажной земле.

— Кабан, — пророкотал он. — Большой, одинокий. Прошёл тут час назад. Шёл к ручью. Значит, вода близко, а врагов, наоборот, тут нет, раз он не боится.

Это была не столько информация про кабана, сколько показатель его навыков.

Я привык оценивать его с точки зрения способности управлять войсками и давать чертей врагу при помощи его топора, выступая в том числе живым примером в бою.

Хайцгруг (и я никогда не признаюсь в этом вслух) вовсе не был лучшим офицером с точки зрения организации полка, порядка, дисциплины и качества строевой подготовки.

Он не был и лучшим тактиком, я лично и приватно принимал экзамены у него, как и у всех офицеров Штатгаля.

Он не был отличником. Но была мощная причина почему именно он стал командиром Первого полка и формально четвёртым по статусу в Штатгале — после меня, Новака и Мурранга.

Дело в том, что в бою он обладал звериной интуицией и решительностью, способностью продавить любое решение и драться против любого противника. Он увлекал полк за собой, он был самим духом войны и это важнее, чем степенные ответы у экзаменационного стола.

Лучшими становятся не отличники, а те, кто выдают лучший результат. Ну, если не помрут в процессе, само собой.

Сейчас к этому прибавился неожиданный навык «следопыт».

Хм. Буду знать.

Любой другой командир услышал бы просто про кабана. Меня кабан интересовал слабо.

Я кивнул Хайцгругу и позволил ему оторваться вперёд.

— Лейтенант Гришейк, подойди, пожалуйста, — позвал я.

Молодой орк отделился от своего отряда и подошёл, с любопытством глядя в глубину леса. Я там ни черта не видел, только мрак и одинокую птицу, которая пролетела между стволами, напуганная толпой воинов.

А вот он что-то видел. Его ноздри неосознанно раздувались, он втягивал запахи леса.

— Чувствуешь себя лучше, чем в городе? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

Гришейк лишь на первое мгновение смутился от прямого вопроса, но потом его лицо расплылось в широкой, клыкастой улыбке. Это была первая искренняя улыбка, которую я видел на его лице.

— Здесь… дышится, командор, — он похлопал себя по бронированному нагруднику. — Город, конечно, привычней, но там же камень, вонь, люди. Все суетятся, смотрят на тебя косо. А здесь всё просто. Либо ты охотник, либо добыча.