Отпуск. Развлечения в комплекте - Цыбанова Надежда

– И? – я выгнула бровь. – Предлагаете мне посидеть у кого-то на коленях? Или потеснить рулевого?

– Зачем же? – она удивленно моргнула, но улыбка не пропала. На клей ее сажают, похоже. – У нас совершенно случайно свободно одно место в салоне для элиты. Вам абсолютно ничего не нужно будет доплачивать. Пройдемте.

Мда, добро пожаловать в высшую касту, Бегония. Если та часть салона, в которой летел среднестатистический класс, больше напоминала городской омнибус, то тут все заставляло кошелек ежиться. Перламутровая отделка стен. Кожаные сиденья, располагающиеся друг напротив друга. Всего восемь штук. И небольшие столики из явно дорогой породы дерева между ними. Позолоченные вставки на подлокотниках.

Меня усадили со всеми почестями у одного из иллюминаторов. Я вежливо улыбнулась соседу напротив. Мужчина как-то нервно сжался и попросил у девушки подушку. Я думала, спать собирается, но он держал ее перед собой двумя руками, словно щит. Кто поймет этих миллиардеров?

Даже слепоглухонемой в Шойске знает Генри Охвайса. Он на новостных листках, городских плакатах, в визоре. Треть крупных предприятий по стране принадлежат ему. Этот наг ворвался на внутренний рынок около десяти лет назад и уже подмял под себя не одну отрасль.

Даже жалко его местами. Наги – они бойцы, воины, телохранители. Например, как те двое, что сидят от нас через проход и сверлят меня убийственными взглядами. А вот в торговлю полезет только… особенный.

Да, Генри Охвайс богат прямо до неприличия. Но он альбинос: белая кожа, волосы, ресницы, брови и небольшие красные глазки. Фу, в общем-то. Да и фигурой он не вышел – хиленький какой-то. Но охотниц за его весьма внушительным счетом это не пугает. Они вообще девицы не из пугливых.

Передо мной на столик стюардесса поставила бокал с шипучим напитком и, все также радуя дантиста, пропела:

– Приносим извинения за неудобства.

Я величественно кивнула головой, прощая. Она серьезно? Это неудобства? Дайте мне тогда их еще десятка два!

Пригубив определенно дорогой напиток, я посмотрела на напряженного соседа. Бедняга, похоже, нервничает из-за полета. Надо его подбодрить:

– Подушка не спасет. На этот случай выдают парашюты. А если будем падать в воду – то надувные жилеты и лодки. Не беспокойтесь, пассажиров элитного класса спасают в первую очередь.

– Что? – прохрипел наг.

Я сочувственно поцокала языком:

– Расслабьтесь, господин Охвайс, летать не страшно. Данный вид аэробусов абсолютно надежен. Падало вроде всего парочка, а взрывалось при посадке не больше пяти, точно.

Теперь побледнели два других нага. Судя по атлетическим фигурам, квадратным лицам, строгим черным костюмам в жару и выразительно топорщащимся пиджакам в районе пояса – телохранители. Правый от левого отличался… да ничем они не отличались.

– Вы знаете, кто я? – подозрительно спросил миллиардер.

– А что, есть кто-то, кто не знает, кто вы? – я повертела бокал в пальцах, любуясь игрой света. – Серьезно? Тем более, вы у нас в магазине неделю назад закупили крупную партию.

– Да? – Охвайс несколько заинтересованно взглянул на меня. – Продукты?

– Нет, – я мило улыбнулась.

– Алкоголь?

Я отрицательно мотнула головой:

– В «Шалуне», – подсказала нагу.

На щеках Генри вспыхнули нежные пятна стыда. Знакомая реакция. Часто покупатели в нашем магазине готовы забиться под плитку, когда продавщица начинает задавать им уточняющие вопросы после робкого кивка головой в стиле «вот это беру».

– Я… – у меня из пальцев бесцеремонно вырвали бокал и хлебнули, – не того… не покупал… это не я!

– Ладно-ладно, – примирительно подняла руки ладонями к нагу, – конечно, не вы. Наш магазин свято чтит желание покупателей оставаться инкогнито.

– Да нет! – краснота переползла на шею и спряталась под воротом дорогой бежевой рубашки. – Не я. Это мой помощник, которого я выгнал, отомстил. Думал, я скандал закачу и попробую все обратно вернуть. А ваши товары возврату не подлежат.

– Только если обнаружится брак, – развела я руками. – Эх, жалко. Там была парочка тестовых вещей, хотелось бы узнать мнения о них. Вы же, наверное, все выкинули?

– Вот еще, – наг на меня посмотрел, как на девочку, пытающуюся читать свое первое слово: с превосходством и умилением. – Выдал отличившимся сотрудникам бонусом к квартальной премии.

– Надеюсь, в наших фирменных пакетах раздавали? – ревниво спросила я. Мы с начальником долго думали, нужен ли нам логотип с картинкой или одного названия хватит. После серии изображений, которые предложили лучшие агентства Шойска, мы решили, что такой экзотики «Шалуну» точно не надо.

– Конечно, – сразу отозвался наг. Чувствуется вранье высокого уровня.

Подобной квартальной премии в «Охвайс корпорейтед» еще не видели.

– Все, кроме белья, – неожиданно произнес Генри. – Его съел Няшка. Видимо, вкусное было.

– Естественно, – автоматически ответила я и выдавила профессиональную улыбку. – У нас есть со вкусом клубники, банана, апельсина. Особенно у мужчин в ходу новинка – со вкусом жареного мяса. – Работа меня не отпускает даже на отдыхе. У телохранителей выразительно заурчали животы. – Часто женам не хочется готовить, и тогда их выручаем мы.

– Не знаю, Няшка не жаловался, – Охвайс покосился на охрану. Та кивнула подтверждая. – Он вообще все ест.

– Прошу прощения, а Няшка – это кто? Все же белье не всем видам животных подходит в пищу, – не хватало нам еще суда из-за коликов у любимого песеля миллиардера.

– А что ему будет, – красные глаза насмешливо блеснули, – крокодилу-то.

Супер! Я тут раздумывала: стоит ли завести котенка, а у нага целый крокодил! И какая от него польза? Ни погладить, ни потискать, ни поиграть.

– На сумку растите? – меня заинтересовало целевое использование Няшки.

Закашлялись сразу все трое: Охвайс и телохранители. А аэробус мерно заурчал, готовясь к взлету.

Глава 2.

Наги дружно таращились на меня, будто я прямо сейчас начну с них сдирать шкуру на модные сапоги. Но тот еще красавчик-миллиардер потерял для моей фейской сущности интерес, как только аэробус стал плавно подниматься. Я прилипла к иллюминатору.

– И что, даже истерики не будет? – потрясенно уточнил Охвайс.

– А надо? – спросила я, не отрываясь от просмотра.

– Я подготовился, – с неким вызовом ответил наг, потрясая подушкой.

Так это для меня? Или чтобы удобнее было отбиваться, когда я со слезами брошусь ему на грудь в поисках поддержки? И не скажешь, что в таком хилом теле такое огромное самомнение.

– Вы молодец, заботитесь об окружающих, – решила похвалить я. Мне не сложно, а мужику приятно. – Только напрасно. Мой вид не боится высоты.

Действительно, глупо, обладая крыльями, иметь акрофобию.

– Упырица или драконица? – задумчиво поинтересовался Охвайс.

Я даже от иллюминатора отлипла. Это мне сейчас польстили или другие расы, наоборот, унизили? Первые – обычно статные красавицы. Природа создала их такими, чтобы мужчины сами бежали за ними, предлагая хлебнуть крови. Вторые – бой-бабы. Если увидите на улице избитую гоп-компанию, а над поверженными врагами, отряхивая ладоши, стоит женщина – вот это драконица.

Выразительно приподняла бровь. Отличный жест – обычно должники сами каяться начинают.

– Фея? – он заглянул в мои золотистые глаза. Только у нашего вида такая радужка. – А так и не скажешь.

– Мне в обморок упасть? – хмыкнула я, намекая на излишнюю впечатлительность, которую нам приписывают.

– Обойдусь, – буркнул наг и отбросил ненужную подушку.

Хм, неужели кто-то чувствует себя не в своей шкуре из-за того, что я не проявляю должной эйфории от соседства? Шесть часов рядом с нервничающим типом и двумя еще больше от этого переживающими нагами меня не прельщают.

Я профессионально улыбнулась, словно передо мной налоговый инспектор, а документы вчера мы съели на ужин. Красный взгляд Охвайса стал задумчивым. Телохранители занервничали еще больше.