Измена. Жена на продажу (СИ) - Венкова Лина

- Эта посуда была дороже, чем вся ты, - небрежно бросает девчонка, сидящая на коленях Рэна, - ты должна возместить убытки. Трёхсотлетний чайничек пострадал из-за безрукой тупицы!

- Ты просто позволишь ей так разговаривать со мной? – едва слышно спрашиваю Дирэна.

- Элисон – будущая мать моего наследника, - непререкаемым тоном отрубает Рэн, - она будет разговаривать с тобой так, как посчитает нужным.

- Но она не твоя истинная… - шепчу.

Уже понимаю, что для него истинность перестала быть аргументом. Так и оказалось.

- Я хотя бы рожу ребёнка, - иронично улыбается Элисон, - и уже довольно скоро. В отличие от тебя, пустозвонка. Спишь с роскошным мужчиной уже три года, и до сих пор пуста. Рэн и так проявил милость – столько ждал! Ему надо было вышвырнуть тебя уже давно.

Слова застревают в горле. Даже если я сейчас скажу, что беременна – разве это что-то исправит? Мне не поверят, унизят. Да и ничего уже не изменить.

Моя беременность не обнулит предательство Дирэна.

- Я возмещу убытки, которые нанесла тебе Бьянка, - скалится Имо, - только отдай её мне. Сколько хочешь?

- Отдам недорого, - Рэн лениво забрасывает ногу на ногу, - с Бьянкой стало труднее сладить. Она ничего не делает по дому, не имеет увлечений. Просто живёт, как трава. Сорняк, который надо выполоть.

Лжёт напропалую! Нарочно выставляет в дурном свете!

- Так за сколько?

- Сто золотых, и считай, сочлись.

Вот в какую сумму Рэн оценил мою любовь, мою преданность! Наш брак стоил сто золотых. Ни монетой больше.

- Забираю, - Имо довольно откидывается на кресле, - эта строптивая кобылка давно просилась на грех. Ты был с ней слишком мягок, Дирэн. Надо преподать урок маленькой потаскушке.

На перекрестье взглядов этих троих я стою, как на эшафоте. Ведь никогда не давала повода думать о себе, как о легкомысленной… Никогда! Я ничем не заслужила такие слова! Была верной женой, и мечтала стать матерью сына Дирэна, но Великая Драконица снова за что-то меня наказала.

Только слезами, мольбами, я сейчас ничего не добьюсь. Мне нужно любыми способами избежать рук Иммолио! Не приведи Драконица, он узнает, что я ношу ребёнка Рэна!

Нужно действовать тоньше. Хитрее. Я женщина, и скоро стану матерью. Они и не представляют, на какую изворотливость я способна!

- Я приму любое твоё решение, - бросаю на Дирэна кроткий взгляд, - позволь вернуться в спальню. Собрать некоторые вещи.

- Вали! – девица Элисон делает пренебрежительное движение кистью, словно отгоняет вредную собаку, - только много не бери. Не вздумай обогатиться за счёт Рэна, овца!

- Как скажете.

Возвращаюсь на кухню, чувствуя, как в груди горит от боли утраты. Опираюсь на столешницу, и с минуту пытаюсь унять разрывающее душу горе.

Потом открываю глаза и быстро выхожу через кладовую в коридор. Я знаю, что делать.

Если бы кто-то видел меня сейчас со стороны, этому человеку показалось бы, что я бесчувственна. Словно случившееся меня никак не задело.

Я сосредоточена и спешу в общую гардеробную. Вдыхая запах залежавшихся вещей, ищу зимнюю обувь, плащ на шерстяной подкладке – на улице мороз, снега по колено! Одежду беру старую, ведь искать меня будут, скорее всего, в моей обычной дорогой одежде. Из дальнего ящика откапываю сумку через плечо, и на минуты застываю. Моя показательная собранность даёт трещину.

В нашу общую спальню идти нельзя. Не знаю, что или кто меня там ждёт, но не хочу рисковать лишний раз. Комната же, где я ночевала, бесполезна – там ничего нет.

Но мне нужны хоть какие-то деньги на первое время! В какое-то мгновение теряю всякую надежду, и закрываю лицо руками. Куда идти?! Имо и Рэн будут искать меня, и найдут, ведь точно найдут! Куда бежать?! Кто примет беременную девушку, кто согласится укрыть меня от могущественного Драконорождённого?!

Ведь на мне до сих пор его метка…

Только и остаться я не могу, ведь тогда окажусь во власти мерзавца Иммолио, который только и мечтает, как поиздеваться надо мной!

Надо успокоиться… На моей стороне сейчас лишь элемент неожиданности. Никто из них не ожидает от кроткой девчонки каких-то выходок, тем более – побега.

В сокровищницу Дирэна стража меня, возможно, и впустит… Вряд ли они в курсе наших семейных проблем. Да только смогу ли я это сделать? Обокрасть Рэна…

Мне больно, так больно в груди, что приходиться закусить палец, чтобы не закричать. Это и его ребёнок тоже! Было бы честно взять его деньги!

Но я такой подлости не совершу. Более того, сейчас я понимаю, что правильно сделала, не признавшись Рэну о беременности.

Я ему надоела. Что помешало бы ему отобрать ребёнка, а меня отправить восвояси? В тот же приют, к Имо.

Только придумать с деньгами что-то надо, и придумать быстро. Тут же в гардеробной ищу мою новенькую муфточку из меха длинношерстной северной ласки. Дирэн задарил меня меховой одеждой, которую я всегда старалась надевать лишь в крайних случаях, предпочитая шерстяные изделия.

Шерсть на животных отрастает, а вот кожа и мех…

Но сейчас приходится заткнуть собственную совесть. К муфте в сумку отправляется меховая шапка, и даже перчатки из кожи, отделанные драконьей чешуей. В столице одежда со вставками чешуек дракона просто взорвала все модные дома. Только не каждой желающей было суждено стать владелицей такого эксклюзива – мало кто из Драконорождённых желал раздавать собственную чешую для женских побрякушек.

Я Рэна даже не просила. Он сам вручил мне эти перчатки на нашу первую годовщину. Это была его инициатива. Его добрая воля…

А сегодня он продал меня за сто золотых. Тому, кто в лучшем случае просто поразвлекается со мной денёк-два, да выбросит на улицу в мороз без денег. Тому, кого сам когда-то избил, когда увидел как тот зажал меня в углу в приюте.

Продал меня дешевле, чем в столице продают девиц в публичных домах…

До того себя накручиваю этими мыслями, что почти готова идти и опустошать сокровищницу Рэна. Но беру себя в руки.

То, что он поступил как последний подлец, не даёт мне права становиться воровкой. Но одежда, подаренная им мне, ведь не украденная? Она моя. И я вольна продать её, или выбросить. Так что её я заберу.

Осторожно выглядываю из гардеробной, спокойным шагом иду в дальнее крыло, из которого можно выйти к конюшням. У дверей набрасываю плащ, застёгиваю его под шеей, набрасываю капюшон.

Выскальзываю из замка Дирэна, и в нос тут же ударяет холодный зимний воздух, аж дыхание спирает. Снег валит такой, что уже на расстоянии вытянутой руки ничего не видно. Это отлично! Снег заметёт мои следы.

Я хорошо ориентируюсь здесь и знаю, как пройти к конюшне даже с такой плохой видимостью. Только всё идёт не так почти сразу.

Из снежной пурги ко мне выходит стражник, патрулирующий этот выход из дворца.

Сглатываю, смотря на него. Он молчит.

Худо. Из-за высокого ворота, скрывающего половину лица, я не могу узнать его. Я со стражей в неплохих отношениях – не раз выпрашивала у Дирэна для них повышение жалования.

Ведь не понаслышке знаю, что такое – работать не покладая рук в любую погоду.

Но чего теперь ожидать от них? Не знаю… Всё же, стража работает на Рэна, и платит им он, а не я.

- Госпожа, нужна помощь? – стражник опускает ворот, и я едва не захожусь нервным смехом.

Это Киллиан! Стражник, однажды подкарауливший меня в саду, и признавшийся в любви. Что за комедия! Нарочно не придумаешь.

Я не стану использовать его в своих целях. Это подло, и не по мне. Но снег хлещет по щекам, руки уже пробрало морозом, и сказать что-то нужно.

- Кэлл, здравствуй, - добавляю немного высокомерия в голос, чтобы он не подумал, что я рада его видеть, - отведи меня в конюшню. Хочу проведать Мури.

И протягиваю ему руку, мол, помоги спуститься вниз. Только внутри всё замирает от страха! Если Кэлл что-то заподозрит…

А даже если и заподозрит – он меня Дирэну сдаст, или нет..?

- В такую погоду? – с неверием отвечает он.