Дело в ридикюле - Лерн Анна

И тут, где-то в глубине души, тоненько загундосил внутренний голос: «Если это окажется не сном, тебе нужно радоваться! Кому ты нужна в прошлой жизни? Одинокая, невезучая, грустная баба! А здесь ты молодая симпатичная девчонка. Впереди столько интересного! Зачем жалеть? Правильно – незачем!».

Я прислушалась к нему, немного подумала и в принципе согласилась с такой постановкой вопроса. Вот только оставалось удостовериться, что происходящее не сон и не галлюцинации воспаленного сознания. Итак, что мы имеем на данный момент?

Судя по одежде, это где-то середина девятнадцатого века. Как дизайнер я прекрасно разбиралась в таких вещах. Женщина, называющая меня Аделью, разговаривала на английском. Его я тоже знала отлично. Было в нем что-то непохожее на обычный английский язык, но все равно он хорошо мною воспринимался. Комната выглядела роскошной. Чего только стоила белоснежная мебель и пушистые ковры на полу. Значит, эта семья богата. А ведь я могла оказаться нищенкой или крестьянкой, которой приходится трудиться в поле. Меня мучил еще один вопрос: «Куда подевалась душа из этого тела?». Женщина что-то говорила о том, что Адель упала с дерева. Может она умерла? Я ощупала свою голову и сразу обнаружила болезненную припухлость на затылке. Теперь понятно откуда эта тошнота и головокружение.

Мои размышления прервал стук в дверь.

– Адель, солнышко, можно? – прозвучал из-за нее мужской голос, и я быстро села в кровати, поправив волосы. Это еще кто?

– Да, да! Входите!

Дверь открылась, и в комнату вошел высокий, жилистый мужчина лет сорока пяти. Он не был красавцем, но его узкое лицо выглядело довольно привлекательно. Я сразу заметила сходство между ним и той, в чьем теле я сейчас находилась. Отец?

– Как ты себя чувствуешь, душенька? – мужчина поцеловал меня в лоб и присел на кровать. – Твоя мать обеспокоена. Она послала за доктором. Снова болит голова?

– Немного, – ответила я, чувствуя исходящий от мужчины приятный аромат. Нечто слегка хвойное, с примесью дорогого табака.

– Ничего, скоро все пройдет. Хочешь, я распоряжусь, чтобы Соня сходила в кондитерскую мадам Ровеню и купила твоих любимых эклеров?

– Очень хочу, – я не верила в происходящее. Похоже, эту малышку действительно любили и заботились о ней.

– Вот и прекрасно! А потом мы с тобой выйдем в сад и выпьем чаю на свежем воздухе, – мужчина взял меня за руки. – Я отложил все свои дела, чтобы побыть сегодня с тобой.

– Спасибо, – на моих глазах выступили слезы. В этот момент я остро почувствовала, как мне не хватает отца.

– Ну, ну, моя девочка… Не нужно плакать, – он обнял меня. – Ложись и попробуй уснуть.

Мужчина ушел, а я снова упала на подушки и блаженно улыбнулась. Нет, а ведь мне действительно повезло! И черт с ней, с прошлой жизнью! Да здравствует новая, счастливая!

Повернувшись набок, я чуть не закричала, увидев в окне круглое лицо с расплющенным носом и огромными глазами. Только через минуту до меня дошло, что это девушка. Она прижала нос к стеклу, а чересчур увеличивающие линзы очков делали ее взгляд совершенно безумным. Она постучала и что-то заговорила, показывая на ручку.

Поднявшись, я открыла створку, с удивлением наблюдая, как незнакомка вваливается в окно, пыхтя будто паровоз.

– Я чуть не упала с карниза, Адель! – проворчала она, выпрямляясь. – А это на минуточку, второй этаж!

Девица была удивительной внешности. Невысокая, кругленькая, с торчащими в разные стороны волосами цвета медной проволоки. У нее был вздернутый нос, усеянный веснушками, маленький ротик-бублик и огромные глаза цвета весенней травы. Под одним из них расплывался фиолетовый синяк идеально круглой формы. Линзы увеличивали их в несколько раз, делая и без того необычную внешность карикатурной. Незнакомка хлопнула длинными ресницами, порылась в декольте, выругалась совсем не по-девичьи, после чего протянула мне сложенный лист бумаги.

– Тебе Оскар передал записку. Наверное, снова хочет встретиться с тобой у пруда. Не понимаю как тебе может нравиться этот свечной фитиль! – девушка скривилась. – Не мой идеал.

Она плюхнулась в кресло, закинула ногу на ногу, после чего поинтересовалась, осторожно прикасаясь к синяку под глазом:

– Как ты себя чувствуешь? Я думала, ты Богу душу отдала, когда мы свалились с дерева. Еще и эта чертова ветка…

Так это же Иви, которую упоминала женщина с жемчугом в волосах! Видимо она подруга Адель!

Глава 3

– Нормально я себя чувствую, а ты? – я развернула записку от какого-то там Оскара и попыталась прочесть корявые строчки.

– Я тоже себя хорошо чувствую. Правда, когда батюшка увидел синяк, то приказал запереть меня в комнате, – фыркнула Иви и тут же с любопытством поинтересовалась: – Что написал Оскар?

«Дорогая моя Адель. Я сгораю от пламенных чувств! Иногда мне кажется, что не хватает дыхания. А иногда я ощущаю такую тоску, что хочется оставить все и голубем лететь к вам! Прошу вас, любовь моя, приходите к пруду в четверг. Я буду ждать вас ровно в полдень. Навеки Ваш Оскар Дулитл.», – прочла я вслух и не удержалась от смеха. Боже… что это за слезливые признания?

– Что тебя так насмешило? – удивилась Иви. – Оскар влюблен. Мне казалось, ты тоже.

– Это вряд ли, – я порвала записку на мелкие клочки. – Сколько ему лет?

– Двадцать… – девушка сдвинула рыжие брови. – Да что с тобой?

– Двадцать… Он же совсем молод! – вырвалось у меня, но я тут же прикусила язык. Тише, тише… Для девушки возраста Адель Оскар вполне подходящий кавалер.

– Ой, насмешила! – захихикала Иви. – Может, тебе подойдет такой поклонник, как граф Эллиот? Он приехал в город всего неделю назад, а уже ищет жену! Когда я увидела графа, то сначала не поняла, почему у него не закрывается рот. Но потом подслушала разговор матушки и леди Маспл и узнала, что у его сиятельства вставная челюсть! У него во рту зубы мертвецов!

– Фу! – я скривилась. – Кто выйдет за него замуж?

– Ну, не знаю… Много семей, в которых есть дочери, уже начали охоту за ним, – сказала Иви с брезгливостью в голосе. – Граф Эллиот обладает доходом в пятнадцать тысяч в год! У него пять имений и недвижимость за границей. Несмотря на то, что старику семьдесят лет, он завидный жених!

Где-то внизу послышались голоса, и Иви испуганно вскочила с кресла.

– У вас гости?

– Наверное, приехал доктор, – вспомнила я. – Он сейчас поднимется сюда!

– Тогда мне нужно уходить! – девушка открыла створки, забралась на подоконник, после чего спустилась на выступ. Держась за козырек руками, покрытыми мелкими царапинами, Иви с улыбкой произнесла: – Увидимся в воскресенье на пикнике!

Голова неугомонной девицы исчезла, а в коридоре раздались шаги. Я бросилась к окну.

Дверь открылась, и в комнату вошла уже знакомая мне женщина, а с ней мужчина с саквояжем.

– Адель, ты зачем встала с кровати? – укоризненно произнесла блондинка. – Поздоровайся с доктором Грэмом.

– Добрый день, – послушно сказала я и добавила: – Мне захотелось проветрить комнату. Душно.

– Это правильно. Свежий воздух действует благотворно, – улыбнулся доктор. – Прилягте, леди Адель.

– Сейчас, только закрою окно, – я взялась за створки и бросила взгляд на лужайку перед домом. Изумрудная трава, розарии, белоснежные скульптуры… Какая красота… Но тут я увидела круглую фигурку, бегущую к стене деревьев. Иви! Девушка приподняла подол платья, демонстрируя длинные панталоны с кружевной отделкой по краю. Ее шляпка болталась на спине, держась на лентах. Почти достигнув зарослей, Иви упала, но быстро поднялась на ноги. Я была уверена, что она в этот момент громко выругалась.

– Адель! – окликнула меня женщина. И я закрыла створки.

Доктор осмотрел меня. Он пощупал голову, заглянул в глаза, проверил горло, заставил поводить взглядом за его пальцем.

– Все в порядке, леди Флетчер. Жизни вашей дочери ничего не угрожает. А тошнота и головная боль скоро пройдут.