Айдар и правда выглядит неважно. Мечется по кровати, весь мокрый, влажные волосы трогательно завиваются на кончиках, темные глаза лихорадочно блестят. Он цепляется тонкими длинными пальцами в мою ладонь и хрипло просит помочь — в больницу нельзя обращаться, потому что у него проблемы с документами. Рядом метался взволнованный Сашка, без остановки бормочущий благодарности вперемешку с тем, как он скучал по мне и как рад, что не отказался приехать.
Я выпихиваю его из комнаты, заставляю лечь на диван и уговариваю поспать — Сашка всегда переживает, когда близкому человеку плохо. Когда я лежал в больнице с ногой, он похудел на десять килограммов и спал по три-четыре часа в сутки. Он говорит, что будет спать только после поцелуя. Я ощущаю себя распоследним идиотом и матерью Терезой в одном флаконе, но позволяю себе поцеловать его, а после возвращаюсь к Айдару.
К утру удалось сбить температуру. Айдар крепко спал, укрытый двумя одеялами, а я смотрел на него, во сне совсем беззащитного и красивого даже больше, чем обычно.
— Он сказал, что всегда хотел попробовать секс втроем, — негромко говорит Саша, замаячивший в проеме двери. — Я тебя люблю, Марк. Возвращайся, а?
— К тебе?
— К нам.
Я посмотрел на безмятежно спящего Айдара, на изнывающего в ожидании ответа Сашку…
— Думаешь, мы поместимся на этой кровати?
Сашка улыбнулся, дернул меня на себя, обнял крепко:
— Я куплю новую.
