– Так точно, госпожа Шеврез. Обязательно, вот как повезло: любовь моя и подтянет в предметах.
Ведьма вздохнула, но что она сделает, кроме очередной нотации? И то только потому, что знала еще моего отца, когда тот учился в Академии. И, прямо скажем, не отличался ни покладистостью, ни здравомыслием. Чего от меня-то все хотят? Дракон от дракона далеко не улетает.
По пути в библиотеку меня успели перехватить дважды: парень с Боевого факультета, желавший обсудить вчерашний спарринг, пришлось отделаться парой фраз. А у самого входа в библиотеку догнал какой-то хмурый тип и заявил, что я оскорбил честь его невесты и он вызывает меня на дуэль.
– Завтра в полдень, полигон три, - бросил через плечо, даже не замедляя шага.
Он что-то крикнул вслед, но я уже толкнул тяжелую дверь библиотеки и нырнул в тишину. Вот бы еще помнить, что за невеста и как оскорбил. Но если завтра придет поболеть за своего парня, то узнаю. Но пока - Тесса Мур.
Здесь пахло книгами, и какой-то… Пылью, что ли. Вот от этих старых страниц, знаете, которые никто не открывал лет триста. Я редко сюда заходил, желания особого не было, выплывая по учебе за счет активности в спорте.
Прошел мимо центральных столов, за которыми сидели группки студентов, миновал секцию истории магии, где обычно дремал старый библиотекарь, свернул в узкий проход между стеллажами и оказался в секции артефакторской литературы.
Нашел.
Тесса сидела за маленьким столиком у окна, сгорбившись над учебником. Под полоской света из окна волосы отливали светлой медью. Очки сползли на кончик носа, но она, кажется, этого даже не замечала, погруженная в учебу. В одной руке - перо, в другой - конспект с десятком цветных закладок, испещренный аккуратным почерком.
Я остановился, прислонившись плечом к стеллажу, не выдавая себя. Улыбнулся, глядя, как чуть шевелились губы Тесс, словно она проговаривала прочитанное. Вот же… зубрилка, реально.
– Мур, - позвал я негромко.
Она вздрогнула так, что очки упали на стол. Вскинула голову на источник звука, растерянно заморгала, щурясь подслеповато, и несколько секунд явно не понимала, кто перед ней. Потом нашарила очки, надела, и ее глаза расширились.
– Что ты здесь делаешь? - выпалила артефакторша, и щеки моментально порозовели.
Я усмехнулся. Еще ничего не сказал, а она уже краснеет. Вот что значит - произвел впечатление на первом занятии, а впереди у нас семестр.
– Искал тебя, - ответил и, не дожидаясь приглашения, выдвинул стул напротив.
Она напряглась. Пальцы сжали край учебника так, что побелели костяшки.
– Зачем?
– Да поговорить просто, расслабься, не съем.
– О чем? О том, как ты сегодня… - она запнулась, и румянец стал гуще. - Как ты…
Ну? Что как я? Откидываюсь на спинку стула, заложив руки за голову, и жду продолжения, но его не следует.
– Как я что? Как ТЫ меня трогала в разных местах и краснела от этого? Можем обсудить практику, чтобы получить у профессора высшие оценки.
Она задохнулась от возмущения и стала почти пунцовой, а я рассмеялся.
– Ладно, - поднял примирительно руки. - Я правда по делу. Мне нужна пара. Тихая, воспитанная, приличная девушка, которую можно показать родителям. Они приезжают через полтора месяца и хотят видеть рядом со мной кого-то эм… нормального.
Она моргнула.
– И причем здесь я?
– Ты идеально подходишь, - я пожал плечами.
– То есть ты хочешь, чтобы я притворялась твоей девушкой перед родителями? - медленно произнесла она. - Ты с ума сошел?
Ну вот, теперь их придется знакомить с другом, мыслят не креативно и похоже.
– А взамен, - подаюсь вперед. - Я помогаю тебе сдать “Прикладную эмпатию”. Тебе ведь нужен допуск к диплому и сохранение стипендии, м?
Ага, попал точно в цель, Мур заколебалась. Но молчала она долго, и я почти слышал, как в ее голове крутятся шестеренки. Ну, артефакторша, план же идеален.
– Хорошо, - сказала она наконец. - Но у меня есть условия.
– Справедливо. Слушаю.
– Ты… Ты не трогаешь меня без необходимости, - Тесс вдруг посмотрела на меня этак упрямо, еще сильнее сжимая конспект. - За пределами занятий - никаких рук. Никаких… фокусов, как сегодня.
– Малышка, а как мы докажем родителям? У меня тут отец учился, ему нашу легенду раскусить - две секунды, если нас никто не будет видеть на публике вместе.
Она замялась и потерла переносицу под очками.
– На людях… ладно. Но только то, что действительно нужно. И без… без импровизаций. Без. Без… - облизнула губы. - Ну вот без этого всего.
Я хмыкнул.
– А тебе не понравилось?
– Не понравилось! - она вспыхнула. - Это было… это было…
– Убедительно? - подсказал.
– Неуместно!
А, неуместно. Простите, что неуместно трогать партнера на предмете, где его нужно трогать, я так сразу и не понял.
– Ладно, Мур. Договорились, - рассмеялся. - Никакого щупанья потоков на тебе без предупреждения, но если вдруг решишь на мне…
– Нокс!
–Да-да. Что-то еще?
Она помолчала, потом буркнула:
– И прекрати называть меня «малышка».
– А как прикажешь? - я наклонился ближе. - Тесса? Тесс? Мур?
– Тесса, - отрезала она.
– Договорились, Тесса.
Она выдохнула, будто все это время не дышала, а я поднялся и протянул ей руку в знак скрепления договора. Тесса посмотрела на руку, потом на меня, но все-таки осторожно, едва касаясь пальцами, пожала.
– Ммм, кажется, я чувствую, как потоки… Да шучу, шучу, - смеюсь на то, как резко отпрянула, убирая ладонь.
Ее пальцы были холодными, словно замерзла, и в месте прикосновения возникло какое-то странное покалывание, словно где-то там кто-то вправду скрепил договор.
Глава пятая. Цветы от дракона
Из учебника "Основы межрасовой эмпатии" под редакцией профессора А. Гроула:
Драконы редко дарят цветы просто так. Если дракон преподнес вам букет, это означает одно из трех:
а) он пытается произвести впечатление
б) он метит территорию
в) он сам не понимает, зачем это сделал.
В любом случае, не советую вкладывать слишком много смысла в этот жест.
Я проснулась от того, что в дверь кто-то скребся, пытаясь попасть внутрь. Странный звук заставил напрячься и открыть глаза, приподнявшись на постели.
– Тесса! - раздался приглушенный голос Миры по ту сторону. - Открой, у меня руки заняты!
Фух, соседка, а то я уже подумала… Ну, неважно, Касселю тут делать нечего. Сползла с кровати, накинула халат и, зевая, поплелась к двери. Щелкнула замком, и в комнату ввалилась раскрасневшаяся Мира с мокрыми после душа волосами и с огромным букетом в руках.
Я замерла, во все глаза смотря на великолепие, за которым подруга и соседка потерялась. Потому что букет был не просто большим, он был огромным и безумно дорогим. Огненные лилии - редкие, их выращивают только в оранжереях с магическим подогревом, серебристые веточки лунника, который распускается исключительно в полнолуние. А в центре, гордо возвышаясь над остальными, красовались три бутона золотой розы. Стоит каждая как моя стипендия за целый семестр…
– Это тебе, - Мира буквально сунула мне букет в руки. - У двери стоял, там еще записка есть.
Машинально подставила руки, забирая цветы. Нащупала под пальцами… Что это? Бечевка? Серьезно? Вот это все перевязано просто веревкой? Словно кто-то зашел в лучшую оранжерею города, сгреб все, что выглядело достаточно дорого, и отправил мне, не заморачиваясь над упаковкой.
Я вытащила из букета маленький сложенный листок. Буквы на записке скакали в ужасном почерке, еще и с сильным наклоном вправо.
“Мур, поставь в воду, пусть радуют. К.”
Я перечитала дважды. Трижды. Потом еще раз. Но никто не мог мне больше прислать букет, кроме Касселя Нокса, тем более за такие деньги.
