Ненормальный практик 11 (СИ) - "Извращённый отшельник"

— Наставница, давно не виделись, — склонилась она в уважительном поклоне.

— Норико, выглядишь прекрасно, давай налью чая.

— Не надо, наставница, я…

— Сядь.

Норико послушно присела.

Каэдэ налила ей кипятка, грациозно положила щепотку сухих листьев, сверху цветок и тростинку корня Жэнь-Шэня. Поставила перед ней пиалу. Норико взяла обеими руками, отпила, и Каэдэ заметила, как у той чуть-чуть дрожала верхняя губа. Естественно, не от страха, а банальной усталости. Норико проделала немалый путь к базе, наверняка не спала несколько дней.

— Рассказывай, что у тебя?

— Многое, наставница. — кивнула Норико. — Самое главное — я нашла Богомола.

В шатре повисла тишина. Каэдэ не двинула ни мускулом. Только перевела взгляд со своей пиалы в тёмные узкие глаза Норико.

— Архимагистра Го Хэня?

— Да, наставница.

— Рассказывай.

Норико сделала ещё глоток и начала.

— По нашим спискам в Крепком Орехе погибла четвёрка архимагистров группы прорыва. Тигр Ли Хуан, Нефритовая Змея Мэй Лин, Крот Чэнь Бо и Богомол Го Хэнь. Тела первых трёх опознали и передали сектам для погребения. Богомола среди них не было. По официальной версии — его останки не подлежат восстановлению, так было указано в отчёте. Однако, Вы лучше меня знаете, наставница, Архимагистры третьей ступени не растворяются бесследно. Аура в плоти держится даже после смерти. Я подняла списки пленных, дезертиров, пропавших без вести по всей восточной зоне фронта и провела расследование. Не зря. Нашла одного. Возраст и описание сходятся с Го Хэнем. Неделю назад появился в Цзяоцзы — триста километров южнее Крепкого Ореха. Был там один, без документов и сопровождения. Назвался иначе.

— Вот как, — хмыкнула заинтересованно Каэдэ, — продолжай.

— Из Цзяоцзы он не пошёл ни в ставку, ни в один из дальних скитов секты Восьми Лезвий. А направился на юго-восток. Прямо в Пекин.

Глава усмехнулась:

— Интересно… чудом выживший Архимагистр секты, где погибла вся его группа, разве не должен был сделать одно из двух? Либо явиться в ставку северного фронта, доложиться, пройти проверку и получить новое назначение. Либо, если он боится возвращаться и, допустим, считает, что его обвинят в дезертирстве, спрятаться. А спрятаться можно только в горах. Он не сделал ни того, ни другого. Столица значит… Да его легко опознают на воротах по ауре и сунут в подвалы канцелярии. Так не ведут себя выжившие архимагистры, а скорее те, у которых в Пекине поручение.

Норико с восхищением в глазах, кивнула:

— Я пришла к такому же выводу, наставница, поэтому спешила как могла для доклада.

— Кто засёк его в Цзяоцзы?

— Наш человек, через которого мы работаем по другим линиям. Джут Лу. Он не знал конкретно, кого засекает. Просто отметил — подозрительный. Лет шестидесяти, без документов, в простой одежде, но движения практика, который очень старается не быть им. Это было в его недельном отчёте, я просматривала по обычной рутине и зацепилась. Сравнила с делом Го Хэня — совпало.

— Где он сейчас?

— В Пекине. Третьи сутки. Сначала осел в дешёвой гостинице у южных ворот, после перебрался в съёмный домик. Переулок за храмом Юнхэгун. Живёт один. Никого не принимает. Из дома выходит на рынок только. Один раз заглядывал на улицу Лотосов. Просидел на скамейке у пагоды Драгоценной Печати ровно час двадцать, ни с кем не разговаривая, и вернулся.

— Жильё его обыскивали?

— Да. — тут Норико широко улыбнулась. — И нашли шкатулку, очень похожую на ту, что расписывала в своих донесениях для обмена данными Юкка. Один в один как у Северова. Разумеется, я её не вскрывала. Мой человек посмотрел на неё через щель в ставне снаружи и зарисовал. Вот, — она вынула из внутреннего кармана плаща рисунок.

Каэдэ взглянула. Кивнула. Шкатулка действительно была точь в точь как показывала Юкка, все идентичные были использованы Северовым в гарнизонах для логистики. Глава замолчала, думала. Ох, сколько мыслей роилось в её голове. Десятки стратегий по поимке мальчишки. Им ведь только что несказанно повезло! Теперь всё укладывалось в один большой пазл — шкатулка в съёмной комнате Пекина, Архимагистр, что сражался с Северовым и должен быть мёртв, однако вопреки всему выжил и, при этом, не вернулся к своим, а ушёл в столицу, вместе с этой шкатулкой, и теперь сидит и не высовывается. Ждёт. ОН ЖДЁТ ПРИКАЗА! Прихода Северова, как пёс, ожидающий хозяина! А значит… Северов придёт через ту шкатулку… в тот самый домик в Пекине!

Она открыла глаза.

— Норико… Ты понимаешь, что только что принесла?

— Понимаю, наставница, — кивнула куноити с улыбкой.

— Молодец, — ухмыльнулась под маской Каэдэ. — Пока не оповещай сестёр, я сама скажу, когда сочту нужным.

— Как прикажете, наставница.

— Твой человек в Пекине. Долго он сможет просидеть, чтоб не засветиться?

— Сколько угодно, наставница. Легенда десять лет без жалоб. Богомол его не видел и почуять не должен был.

— Хорошо. Завтра мы отправляемся в Пекин, — её угольные глаза были взбудоражены, — по возможности, я не хочу сразу убивать этого мальчишку… Ненормального Практика.

Норико капельку нахмурилась.

— Н-наставница, но… почему?

Каэдэ сузила взгляд:

— Хочу понять, кто он на самом деле. Лорд, выглядящий на восемнадцать лет? Так не бывает. А его навыки, если они реальны, за гранью дозволенного. Поймать и допросить. Очень основательно, — перешла она опасный тихий тон, что Норико съёжилась.

— П-поняла, наставница, Вы, как всегда, мыслите иными масштабами.

Каэдэ улыбнулась под маской:

— Годы, Норико, когда подойдёшь к рубежу в двести лет, то вкус убийства перерастёт во вкус познания. Откровение, полученное своими руками, ценишь больше.

— Поняла наставница.

— Иди. Поешь. Поспи. Завтра едем в Пекин.

Норико глубоко поклонилась и тихо вышла.

Каэдэ осталась в шатре одна. Фитиль, уже пятый по счёту, догорел. Дождь прекратился. В лесу так тихо, что было слышно, как дождевые капли капают с листьев. Она вынула из рабочего сундучка рисунок, наброшенный тушью человеком, видевшим Ненормального Практика. Юный-юный, почти мальчик. Ещё острые скулы от худобы, под глазами тени, а сами глаза — пустые. Нет в них ни огня, ни вызова, ни блеска. Под левым глазом чёрная точка — скорее всего родинка или шрам.

— Александр Северов, — тихо произнесла Каэдэ без угрозы. — ты выглядишь уставшим. Империя взвалила на твои плечи столько ответственности. Ц-ц-ц-, бедняжка. Ещё и весь Китай ищет, да и не только он, а и все те, кто хочет вписать своё имя в истории, сразив тебя. Я тоже среди них. Не повезло тебе, малыш. Наверное, думаешь, что ты неуловим… Что тебя никто не найдёт. Я нашла. Просто не торопись узнать об этом. Поживи ещё немного, у нас с тобой будет время поговорить, мальчик…

Глава 2

Зал Восьми Ветров

Зал Восьми Ветров в Запретном Городе никогда не использовался для обычных дел. Его открывали раз в десять лет, иногда в двадцать, и всегда по одной причине: возникала угроза, которую не могли решить в обычных министерствах. Зал построили ещё при династии Юань, трудом архитекторов, знавших толк в искусстве. Восемь высоких узких окон на каждую сторону света. Потолок расписан золотыми драконами на синем море, пол — чёрный лак по дубу, в коем каждый видел своё отражение упавшим. Древние китайцы любили такие напоминания, считая, что человек в зале власти должен помнить обо всех своих положениях и следить за языком.

Сегодня тут собралось сорок два человека.

И это много. Очень много. Когда Великий Распорядитель Жёлтого Двора в полдень открыл центральные врата и впустил первых гостей, то понял, что такого собрания не было со времён Восстания Секты Чёрного Неба, а тогда речь, на минуточку, шла о судьбе всей империи! Сейчас же речь будет о судьбе всего одного мальчишки, родившегося в чужой стране, и для того, чтобы решить эту судьбу, в зале собрались тринадцать архимагистров высшей ступени, восемнадцать старейшин крупнейших сект Поднебесной, шестеро министров Императорского двора, четверо посланников от военных корпусов и…