Не Ваша Русалочка (СИ) - Солнечная Тина

Он кончил с рычанием, сжав мои бёдра так, будто хотел оставить следы. Его тело дрожало от напряжения, пока он не опустился ко мне, уткнувшись лбом в шею, тяжело дыша. Я задыхалась, пальцы дрожали, всё внутри пульсировало, но… этого было мало.

Они не ушли.

Они обвили меня с двух сторон — один встал за спиной, целуя плечи, поглаживая по животу, второй опустился на колени между моих ног, я ощутила легкое очищающее заклинание на коже и вот уже он проводит языком по уже вздрагивающей от чувствительности коже. Я ахнула, но не оттолкнула. Я позволила. Потому что хотела.

— Ненасытная, — усмехнулся один, прикусив мочку уха.

— Вкусная зажигалочка, — добавил другой, лаская меня снизу, пока тело снова не начало изгибаться от нарастающего жара.

Они работали в унисон. Касания, поцелуи, ласки — всё было для меня. Для моего удовольствия.

Я закричала, выгнувшись, когда всё взорвалось внутри, как волна, накрывшая с головой. Конвульсивно дёрнулась, впиваясь в плечи одного из них.

Потом всё стало словно ненастоящим. Густым. Как после бури — тепло, тихо и сладко.

Меня подняли на руки и уложили на какой-то диван. Один укрыл покрывалом, другой сел рядом, перебирая мои волосы.

— Вот это ночь, — пробормотал один.

— Мы должны узнать, как тебя зовут, зажигалка, — добавил второй, и оба рассмеялись.

Я улыбнулась сквозь сонную негу, закрывая глаза.

— Может быть. Утром.

И всё потонуло в темноте.

Глава 2

Я проснулась одна.

Тело приятно ломило — особенно внизу живота. Легкое тягучее ощущение, будто внутри осталась память о чужих руках, горячих, сильных… и до жадности желанных. Я прикрыла глаза и медленно провела пальцами по животу, позволяя себе на мгновение снова прожить ту ночь. Тела. Голоса. Взгляды. Поцелуи.

Это случилось.

Я сделала это.

Когда я попала в этот мир, мне было восемнадцать. Ни у меня, ни у Мелоди — той, чьё тело теперь принадлежит мне, — не было первого опыта. Ни ласк, ни страсти, ни того, что произошло вчера.

А теперь… теперь всё изменилось. И не было ни ужасной боли, ни страха. Только восторг. Жар. Свобода.

Одна ночь подарила мне всё, чего я хотела: независимость… и удовольствие, о котором я даже не подозревала. И никаких сожалений. Ни капли.

Я встала, медленно потянулась, обернулась в покрывало и подошла к разбросанным вещам. Платье — помятое, но ещё ничего. Волосы пришлось быстро привести в порядок пальцами — кудри разлетались, как всегда, живя своей жизнью.

Пора уходить. Тихо. Без следа. Все, что хотела, я уже получила.

Я открыла дверь и вышла в коридор.

В доме всё ещё были люди — кто-то дремал на диванах, кто-то допивал остатки чего-то подозрительно сверкающего, кто-то целовался в углу. Но веселье явно сходило на нет. Музыка стихла, и в окно уже пробивались первые лучи солнца, окрашивая стены золотым светом.

Я задержалась у окна и посмотрела наружу. Новый день. Новый путь.

Мелоди сегодня исполнилось двадцать. А мне — значит, двадцать три.

Мы с ней родились в один день. Может, поэтому я и угодила в её тело. Кто знает. Да и спросить было не у кого.

Я вздохнула, скинула с плеч покрывало, поправила платье и, не оглядываясь, пошла прочь.

Теперь я была свободна.

Я почти дошла до двери, когда почувствовала движение за спиной.

Оборачиваясь, уже знала — он. Просто почувствовала его кожей.

Тот, что был чуть тише, чуть опаснее, с серьгой в брови и взглядом, от которого дрожат колени. Он остановился на пару шагов от меня, не приближаясь, но смотрел так, будто мог читать всё, что творилось у меня внутри.

— Решила уйти не прощаясь? — его голос был хриплый после ночи, но по-прежнему бархатный, обволакивающий. — Без поцелуя на прощание?

Я усмехнулась, пытаясь скрыть лёгкое волнение, и пожала плечами:

— К чему эти нежности?

Он не ответил. Только провёл по мне взглядом — лениво, будто лаская. От пяток до губ.

Но не дотронулся. Не пытался удержать. Только стоял и смотрел, и это было ещё хуже.

— Как тебя зовут? — спросил он спокойно, без нажима. Но в его голосе было что-то… интерес?

— Мел, — ответила я. Коротко. Просто. Не лгу, но и не рассказываю лишнего. Я слышала, что некоторые маги ощущают ложь. Врать о имени странно, не буду рисковать.

Он хмыкнул. Губы скривились в уголках.

— Значит, это всё же ты.

Я застыла.

Что?

Он не пояснил. Только снова посмотрел. Внимательно.

— Твой отец уже всех на уши поставил, — сказал он, лениво, будто между делом, но глаза не отрывал от моего лица. — Ищет свою дочь.

Я застыла.

Внутри всё обрушилось ледяной волной.

Нет. Нет, нет, нет. Они не могли. Они не должны были понять, где я.

Клара… Клара бы не сдала меня.

В голове взорвался ураган. Сотни мыслей, одна поверх другой, спутанные, как клубок змей.

Бежать? Сказать правду? Сдаться? Притвориться кем-то другим? Нет. Нет. Только не правда.

Если они поняли, кто я, если знают, что я должна была пройти ритуал… Но я уже не невинна. Ритуал не сработает.

Что теперь? Что они сделают со мной? Посадят в кандалы, как бракованную? Объявят предательницей рода? Или… накажут показательно? Для всех. Чтобы другим не повадно было.

Грудь сдавило. Дышать стало тяжело. Клара не могла меня выдать. Не могла.

Но если они вычислили — не через неё? Магия? Поиск по крови? Артефакты?

Я не знаю. Я ничего не знаю.

А что, если он прямо сейчас отправится к тем, кто ищет меня? Скажет: «Вот она. Сама пришла. После ночи с нами.»

О, боги…

Меня выведут на площадь. Свяжут. И сожгут. Или подарят кому-то игрушкой.

Нет. Нет.

Я не для этого сбегала. Не для этого рисковала. Надо уходить. Сейчас. Молча. Быстро.

Я сделала шаг к двери. Но не успела.

— Э нет, зажигалочка, — голос раздался позади, ленивый, но с той самой стальной ноткой, от которой по коже пробежал холод. — Мне не нужны проблемы с твоим папашей.

Мгновение и он уже стоял у выхода, перегородив путь.

— Так что мы идём к нему.

Глава 3

Мне ничего не оставалось. Не в этот момент. Я сжала губы и пошла за ним, пытаясь дышать ровно. В голове: хаос. Страх. И… какая-то странная обречённость.

Он привёл меня в просторный кабинет, где за массивным письменным столом сидел седой мужчина. Его взгляд тут же упал на меня — холодный, изучающий, с лёгкой, плохо скрываемой неприязнью. Он окинул меня с ног до головы, и я моментально почувствовала себя грязной.

Платье. Волосы. Взгляд. Всё ему не нравилось. Всё.

— Вот ваша дочь, — сказал мой ночной близнец с каким-то равнодушным удовлетворением. — В целости и сохранности.

Я повернулась к нему, явно интересуясь своей «сохранностью» и поймала взгляд. Выразительный. Очень. Нельзя было портить дочь этого господина, да?

Седой мужчина хмыкнул:

— Мелания, значит.

Я едва не нахмурилась. Он… слепой или никогда не видел родную дочь?

— Что ж, — продолжил он, глядя поверх меня, словно я была мебелью. — Я надеялся никогда тебя не увидеть. Было достаточно и того содержания, что я высылал ежемесячно.

Он небрежно откинулся в кресле.

— Но раз твоя мать отправилась к прародителям, то мне ничего не остаётся, как забрать тебя на воспитание.

Мать умерла…? Я опустила глаза.

— Моя жена, — продолжал он, — не в восторге, но она воспитанная женщина. Спорить не станет. Жить будешь в общежитии с остальными. То, что я ректор, не даёт тебе поблажек.

Он сузил глаза.

— Уяснила?

— Да… папа, — выдавила я, стараясь не звучать слишком неуверенно. Но голос всё равно дрогнул. Второе попаданство. В одном и том же мире. Только я могла так вляпаться. Но выходит… он и правда не знает, что я не его дочь. Хотя бы не думает, что я русалка.

Мой новоиспеченный отец — ректор. Холодный и не особо приятный мужчина.

Получается, я теперь — внебрачный, нежеланный ребёнок, которого он по какой-то причине всё же содержал.