Истинная для четырех драконов (СИ) - Иак Алатея

Я вышла следом — и сразу почувствовала себя лишней деталью. Не частью картины, а случайным мазком, который художник забыл стереть.

Нас встретили в холле. Огромное помещение с высоченным потолком, теряющимся где-то в полумраке, было отделано белым мрамором с серебристыми прожилками — словно молнии застыли в камне. Пол блестел так, что в нём отражались плафоны магических светильников, парящих под потолком без всяких цепей и креплений. Вдоль стен выстроились кадки с растениями, названий которых я не знала: высокие стебли, светящиеся бутоны, листья, что едва заметно шевелились, провожая проходящих гостей.

— Ой, — выдохнула Аннабель, подбирая платье повыше своими пальчиками и подставляя отцу локоть. — Ой, мамочки, как тут красиво.

— Очень красиво, — подтвердила я, следуя прямо за парочкой.

И тут Аннабель вскрикнула снова, на этот раз громче:

— Элис, посмотри! У них фонтаны с жидким огнём!

Я посмотрела. Четыре фонтана, расположенные по углам холла, били вверх струями расплавленного золота. Огненные капли поднимались почти до уровня второго этажа, а потом мягко опадали вниз, будто невидимая рука собирала их обратно в чашу. От фонтанов шло сухое, приятное тепло, и пахло чем-то терпким — кажется, магическим топливом. По краям чаш сидели маленькие каменные ящерки, а из их пастей вырывались язычки синего пламени.

— Приветствую вас в королевском замке. Назовите свою фамилию, — раздался сухой голос.

Глава 3

Перед нами возник дворецкий. Высокий, тощий как жердь, с длинным носом и бесцветными глазами, которые, казалось, видели всё и сразу. Его ливрея была не алой, как у лакеев, а тёмно-бордовой, почти чёрной, с серебряным кантом. На груди — значок в виде драконьего глаза, символ дворцовой канцелярии. В руках он держал толстенную книгу в кожаном переплёте, которая пахла старой бумагой и чернилами.

— Лирон Кантес, Аннабель Кантес и Элис Фейт, сопровождение для моей дочери, — озвучил глава семейства.

Дворецкий оторвал взгляд от списка и заглянул за плечо Аннабель. Быстро, цепко взглянул на меня — с головы до ног и обратно. Я заметила, как дёрнулся уголок его рта: то ли усмешка, то ли нервный тик. Моё розовое безобразие явно не вписывалось в его представление о сдержанных нарядах сопровождающих юных дракониц, но он был слишком хорошо вышколен, чтобы позволить себе комментарий. Он деловито хмыкнул, поставил галочку в своей книге и сделал жест рукой — пропустить.

— Добро пожаловать на бал дебютанток. Вас проводят в главный зал.

Двое лакеев в алых ливреях синхронно, будто репетировали это годами, взялись за ручки огромных двустворчатых дверей, украшенных резными изображениями огнедышащих драконов. Искусная работа завораживала: каждая чешуйка прорисована, каждый коготь заточен. Драконы на дверях были изображены в движении, и магия заставляла их слегка мерцать при открытии.

Створки разошлись в стороны бесшумно, и перед нами распахнулся бальный зал.

Аннабель вцепилась покрепче в руку отца и с детским очарованием оглядела всех присутствующих. Её глаза блестели предвкушением, щёки раскраснелись от волнения. Она была на своём месте — юная драконица, наследница рода Кантес, будущая хозяйка чьего-то сердца.

Я шагнула за ними, ловя на себе редкие, ничего не выражающие взгляды. Я всего лишь сопровождающая, прислуга с образованием. Девушка в чужом платье, которой здесь не место. Запах рахат-лукума и орхидей снова ударил в нос, напоминая об экспериментах моей подопечной. Не знаю, как сработал этот аромат, но я заметно расслабилась и отпустила ситуацию. Пусть жизнь идёт своим чередом. Я с радостью прослежу сегодня, как моя воспитанница встретит своего мужа, и от всего сердца за неё порадуюсь.

Слуга бального зала проводил нас к нашему личному столу у стены. Таких столов были сотни, и за ними уже сидели дебютантки и их потенциальные женихи. Королевская ложа на метр возвышалась над полом, и в ней было пусто.

Пока гости прибывали, а я нервно ела шоколадные конфеты с цельным миндалём из хрустальной вазочки, Аннабель цепко вглядывалась в парней.

Они переговаривались с отцом, обсуждали наряды и титулы и с нетерпением ждали, появится ли королева.

Когда все места были заняты, золотой рог пронзил воздух тремя протяжными нотами. Распорядитель в бело-золотой ливрее вышел на середину зала и провозгласил:

— Поприветствуйте Их Величества — короля Эдварда Третьего и королеву Элинор! Благая весть для всех гостей: у нашего королевства скоро появится наследник. Да будут благословенны дни короля и королевы! Да будет здоров и смел будущий король, который скоро появится на свет!

Зал замер на секунду, а потом взорвался овациями.

Под руку с мужем в зал вошла королева — стройная, высокая женщина с волосами цвета воронова крыла, уложенными в сложную причёску с мелкими бриллиантовыми шпильками. Её платье из тяжёлого серебристого шёлка струилось по мраморному полу, как туман над озером, а под высокой талией угадывался аккуратный округлившийся живот. Пятый месяц, не больше. Драконица держалась с достоинством, которое не могли поколебать ни неудобный наряд, ни множество взглядов, но в глазах её была мягкая, почти человеческая усталость. Немудрено понять, что беременную женщину так вымотало, — даже корону не стала надевать.

Король Эдвард рядом с ней возвышался как скала — под два метра ростом, широченные плечи, мощная грудь. Тёмно-русые волосы были украшены золотой короной и падали на воротник алого мундира, расшитого серебряными драконами в цвет платья жены. Королевская чета двигалась к своей ложе медленно и величаво.

Я чуть не подавилась конфетой, понимая, что все вокруг встали со своих мест. Пришлось тоже подняться и проводить рукоплесканием хозяев дворца до их места.

Свита короля и королевы шла следом, не менее важно. Главный инквизитор — беловолосый, серьёзный мужчина лет тридцати — возвышался над остальными как минимум на голову, сравниваясь ростом только с королём. Он был одет во всё чёрное, как сама смерть: длинный сюртук без единого намёка на цвет, чёрные штаны, на поясе — массивная серебряная пряжка с драконьей головой. Под тканью угадывались широкие плечи и мускулистая фигура воина, а не кабинетного чиновника. Он шёл с идеально прямой спиной, не глядя по сторонам, и даже его тень казалась тяжелее, чем у других. Мне стало как-то нехорошо. Я таких людей побаиваюсь, хоть и не могу назвать себя пугливой.

Следом за Андером шёл начальник стражи, крепкий бородатый здоровяк в алом мундире с золотым шитьём. Его грудь была увешана медалями и значками, как праздничная ёлка игрушками, а сам он — мешок подарков на Рождество в большой семье. Мышцами там и не пахло.

Третий — кузен королевы, тот самый, о котором говорила Аннабель: тощий, сутулый, с жидкими усиками и надменным взглядом, который он то и дело прятал, отводя глаза. За ними чередой потянулись остальные придворные высоких кровей — высокие, статные драконы в парадных мундирах, обязательно с атрибутикой драконов, хотя бы на отворотах рукавов.

Все они поднялись в ложу и распорядитель объявил открытие бала дебютанток.

Если моя подопечная слушала внимательно каждое слово, то я увлеклась шампанским.

Всех дебютанток вызвали на середину зала, чтобы провести магический ритуал истинности. Никто особо на него не рассчитывал, так как драконы уже давно выбирали пару по интересам и выгоде, но древние традиции тоже не забывали. Две-три пары всё-таки находились именно таким путём.

Ритуал был очень простым: цветок белой орхидеи, размолотый в пыль, заговаривал придворный маг и осыпал каждую голову молодой девушки.

Я не совсем понимала, как это работает, но знала, что у драконов отличный нюх и этот ритуал позволяет усилить природный запах дебютантки и приманить правильного мужчину.

Я вдруг вспомнила духи, которые для меня сделала Аннабель. Я не могла заподозрить её в чём-то противозаконном, потому что подделывать королевский ритуал истинности запрещено. Возможно, это просто совпадение. Но оказалось, всё намного хуже.