Люди за спиной. Том 1 - Маринина Александра Борисовна

– Я не хочу заразиться и умереть, – сказала Ирина, глядя прямо в глаза мужу. – Я старая. Если что – не выживу. Ты прекрасно знаешь, что у меня проблемы с иммунитетом.

Когда такой разговор состоялся в первый раз, Олег Витальевич даже не поверил, что жена говорит серьезно. Уверен был, что вот пройдет несколько дней, ну неделя, ну пусть даже две – и она одумается, поймет, что все угрозы, которыми их пугали, это не по-настоящему. Сам-то он был абсолютно убежден в том, что опасность нового вируса сильно преувеличена. Может, по недомыслию, а может, в чьих-то корыстных интересах. Конспирология его мало занимала, а за здоровье, свое и жены, он не опасался. Из обширнейшего круга их общих знакомых кое-кто заболел и перенес легко, кое-кто вообще ничего не почувствовал, хотя сделал тест и получил положительный результат вкупе с запретом на выход из квартиры и контролем геолокации телефона. Да, двоих похоронили, это правда, еще несколько человек переболели тяжело, но стоит ли удивляться кончине пожилых людей? Сказали, что «умерли от ковида», а так ли это на самом деле? Поди-ка проверь. «Все это чепуха, – сердито думал Шебалин. – Нас держат за идиотов».

Прошла неделя, миновала вторая, но Ирина Николаевна и не думала выходить из режима самоизоляции. Все необходимое заказывала в интернет-магазинах с доставкой, общалась с коллегами и друзьями по скайпу или в зуме и была всем довольна. Олег Витальевич без конца смотрел в интернете информацию о московских театрах, видел названия новых спектаклей, имена режиссеров и актеров, страдал и тосковал. Он очень хотел пойти. Но как же без Иринушки? За сорок лет ни разу не случалось, чтобы они были в театре не вместе.

– Ну что ты маешься? – ласково сказала как-то жена. – Сходи без меня, позвони кому-нибудь, пригласи составить тебе компанию. У нас столько знакомых, неужели не из кого выбрать?

Сперва он отказывался: пойти в театр без жены казалось кощунством. Потом стал прикидывать, с кем ему приятно было бы разделить удовольствие. Мысленно перебирал знакомых. И как-то вдруг оказалось, что любители и ценители театра выпали из круга, причем давно. Людей много, но все в основном по части других видов искусства, они из той сферы, где царила Ирина. Театралов осталось совсем мало, а Олег Витальевич даже и не заметил, как за полтора десятка лет они постепенно исчезали с горизонта.

Но нескольких человек он все же сумел наметить и принялся звонить им. Все они были людьми немолодыми, и результат телефонных переговоров выглядел плачевно. Кто-то постоянно жил за городом и «в этот каменный мешок, наполненный заразой» возвращаться в ближайшее время не собирался. Один человек, на которого Шебалин особенно рассчитывал, вообще уехал к дочери за границу, успел улететь, пока еще рейсы не отменили, и тоже возвращаться не планировал, пока все не уляжется. Кто-то был нездоров, кто-то потерял интерес к театру, потому что, по их мнению, ставить нынче разучились, а играть вообще некому. Но самое большое изумление вызвало у него то обстоятельство, что нашлись такие же, как Ирина: запершие себя в самоизоляции и свято верящие в опасность нового заболевания.

Он купил билет и пошел в театр один. Спектакль оказался, на его взгляд, средненьким, на троечку, но огорчило его не это. Средние и даже откровенно плохие спектакли – не новость в жизни Шебалина, и он никогда не уходил из театра разочарованным, потому что любой спектакль, даже самый слабый, все равно являлся поводом для размышлений, давал пищу уму профессионального критика, позволял сформулировать для себя какую-то новую мысль, составить впечатление о новом режиссере или заметить новую грань режиссера уже известного, оценить работу актеров. Нет, дело было вовсе не в спектакле, а в том, что Олег Витальевич был один. Оказывается, ему необходима компания. Ему хочется, чтобы рядом сидел человек, с которым можно в антракте выпить чашечку кофе и поделиться первыми впечатлениями, а после окончания посидеть в кафе и подробно обсудить увиденное. Они с Иринушкой всегда ходили в кафе после театра. Ну, на самом деле не всегда, конечно, потому что при советской власти такое было невозможно, и в первые десять лет супружеской жизни они, переполненные эмоциями, ощущениями и мыслями, заваливались к кому-нибудь в гости, где тусили люди «около искусства», пили то, что удалось купить, и, окутанные плотным туманом сигаретного дыма, до утра обсуждали чьи-то картины, стихи, фильмы, самиздат…

Ему нужен был кто-то, кто будет рядом. Кто-то такой же, как он сам.

Олег Витальевич превозмог себя и снова отправился в театр в одиночестве. «Ничего, я привыкну, привыкну, – твердил он себе. – Человек – эдакая свинья, ко всему привыкает». Он купил билеты сразу на восемь спектаклей в разные театры. На «через день». Оголодал. Соскучился.

На третьем или четвертом спектакле рядом с ним, через пустое кресло, сидела пара, оба немолодые, хорошо одетые. Лиц не разглядеть, все в масках. Женщина сидела слева от Шебалина, ее спутник – за ней. Перед началом, когда все еще разговаривали не понижая голоса, Олег Витальевич услышал, как дама говорит о пьесе, которую им предстояло посмотреть, и сразу понял уровень ее профессионализма и вовлеченности. Мужчина слушал, кивал, поддакивал, но разговор не поддерживал. В антракте они столкнулись в буфете: дама стояла у высокого столика, а ее кавалер топтался в очереди прямо за Олегом. Они встретились глазами, мужчина опознал в нем соседа по ряду и приветливо кивнул. Вероятно, даже улыбнулся, но маска скрывала нижнюю половину лица, так что судить можно было только по глазам. Шебалин решил, что правила хорошего тона обязывают его сказать в ответ пару слов.

– Ваша дама, кажется, большой любитель театра, – произнес он как можно доброжелательнее. – Или она профессиональный театровед?

Мужчина пожал плечами.

– Да бог ее знает, понятия не имею.

Ответ огорошил Шебалина. Как такое может быть? Наверное, она ему уступила лишний билетик прямо перед входом, тогда понятно, что он ничего не знает о своей случайной спутнице. А теперь ухаживает за ней, покупает кофе и пирожное в буфете просто из вежливости.

– Лишний билетик? – понимающе улыбнулся Шебалин.

Мужчина недоуменно приподнял брови, потом усмехнулся.

– Лишний заработок. Я из агентства. Клиенту нужен спутник для похода в театр – я предоставляю услугу. Ничего личного, как говорится.

Олег Витальевич окончательно растерялся.

– Наверное, я вас не понял, – пробормотал он.

Мужчина достал из пиджака бумажник, вытащил визитку, протянул Шебалину.

– Возьмите. Вдруг пригодится.

Ливень стих, превратившись в обычный дождь, мерно стучащий по жестяным подоконникам. Выходить на улицу не хотелось, и Настя с удовольствием слушала неторопливый рассказ Шебалина. Как только прозвучали слова об агентстве, Зоя немедленно поднялась и ушла в кабинет, где стоял навороченный компьютер.

Настя слушала с любопытством, она и не знала, что в Москве есть такое забавное агентство под названием «Марта», предоставляющее услуги «сопровождения дам». Нет, не эскорт и ничего такого сомнительного, ни боже мой! Именно сопровождение, если дама по каким-то причинам не хочет появляться в одиночестве в театре, на концерте или на мероприятии.

Сам же Олег Витальевич Шебалин казался ей теперь странноватым. Ну что за блажь, ей-богу: в театр он, видите ли, не может ходить один! «Не придирайся, – сердито осекла она собственные мысли. – Каждый человек имеет право на своих тараканов, ты сама тысячу раз повторяла это другим. Если на тебя посмотреть со стороны, так в твоей голове не только тараканы полчищами бегают, но и крысы, и клопы, и еще бог весть какая живность».

Шебалин обратился в агентство, визитку которого получил от случайного знакомого в театре, в надежде подобрать себе подходящую спутницу для походов на спектакли. Однако его ждало разочарование: мужчинам подобные услуги не предоставлялись, только дамам, которые желали получить кавалера на один вечер. Владелица «Марты», приятная женщина по имени Ксения Мартьянова (от фамилии и образовано название), не скрывала удивления: