Лекарь из Пустоты. Книга 9 (СИ) - Майерс Александр

Российская империя, город Санкт-Петербург, резиденция великого князя Корсакова

Великий князь Фёдор Михайлович Корсаков неторопливо записывал приказ для управляющего своей сети гостиниц. Самые важные приказы он предпочитал писать от руки, чтобы подчинённые сразу чувствовали значимость.

Напротив князя сидел граф Игорь Николаевич Вяземский. Будущий князь Новосибирский. По крайней мере, именно так Фёдор Михайлович планировал его называть в ближайшем будущем.

Вяземский производил исключительно приятное впечатление. Идеально скроенный костюм, спокойный взгляд, уверенная, но лишенная надменности поза. Человек, который умел слушать и говорить ровно то, что от него хотели услышать.

— Так что скажете, Игорь Николаевич? — спросил Корсаков, ставя размашистую подпись под приказом.

— Сибирь требует тонкого подхода, ваша светлость, — негромко ответил Вяземский, глядя на бокал с коньяком. Пить он не стал, лишь крутил бокал в длинных пальцах. — Рубить сплеча нельзя. Местные рода привыкли к определенной независимости при князе Пушкарёве. Если я приду туда с имперской дубинкой, как это планирует сделать Кутайсов, регион вспыхнет.

— А если начнёте заливать всё деньгами, как Мамонтов? — усмехнулся Корсаков.

— То превращусь в дойную корову, которую пустят под нож, как только иссякнет молоко. Нет, мой путь — это баланс. Развитие промышленности, поддержка новых медицинских проектов, которые сейчас цветут в Новосибирске благодаря роду Серебровых. И главное — глубокое уважение к местным традициям и интересам укоренившихся родов. Они должны увидеть во мне не надсмотрщика из столицы, а гаранта их стабильности и процветания, — Вяземский позволил себе тонкую улыбку.

Корсаков улыбнулся в ответ и отложил приказ в сторону.

Слушать Вяземского было сплошным удовольствием. Каждое слово выверено, как нота в мелодии, каждая интонация на своём месте. Граф весьма умён, этого не отнять.

Именно поэтому за ним требовался особый присмотр.

— Звучит как отличная предвыборная речь, Игорь Николаевич. Убедительно. Но давайте отложим высокие материи. Мы с вами деловые люди, — Корсаков сцепил пальцы в замок.

Вяземский чуть подался вперёд, показывая, что он готов внимательно слушать.

— Вы поедете в Новосибирск, — продолжил великий князь, и его голос утратил светскую мягкость, став тяжелым, словно свинец.

— Конечно, ваша светлость.

— Будете улыбаться местным дворянам, жать им руки и обещать процветание. Но при этом вы не должны забывать, что это я обеспечил вам место в списке императора. Я выделяю колоссальные ресурсы на вашу кампанию. Финансы, связи, информационную поддержку.

— Я безмерно благодарен за ваше доверие, ваша светлость, — граф склонил голову.

— Оставьте благодарности. Вы должны всего лишь помнить, кто именно сделал вас тем, кто вы есть сейчас. Вы — мой кандидат, Игорь Николаевич.

— Я никогда не забываю о своих обязательствах, Фёдор Михайлович, — Вяземский выдержал тяжелый взгляд великого князя, даже не моргнув.

— Очень на это надеюсь. Потому что вы должны добиться победы. Иначе вам придётся компенсировать мои убытки и отрабатывать всё то, что было на вас потрачено. Поверьте, должность мелкого чиновника в каком-нибудь богом забытом городке на окраине империи покажется вам пределом мечтаний, — продолжая сверлить графа взглядом, заявил великий князь.

Это была прямая угроза, не оставляющая никакого пространства для манёвра. Но Вяземский лишь коротко кивнул, не показав ни тени страха на лице.

— Я не проиграю, ваша светлость. У меня уже есть чёткий план, и я начал обрабатывать глав местных родов, — сказал он.

Корсаков сдержал улыбку. Умение графа держать удар ему нравилось, но показывать это не стоило.

— И с кого вы планируете начать? — спросил великий князь.

— Завтра я приглашу на ужин графа Сереброва, — спокойно ответил Вяземский.

Фёдор Михайлович приподнял бровь.

— Сразу начинаете с наиболее сложных вариантов? Говорят, Серебров весьма несговорчив.

— Возможно. Но их род сейчас невероятно поднялся. Его эликсиры получили статус стратегических, у него уже четыре рода в вассалитете. У него сильная гвардия, поддержка СБИ и Гильдии целителей. В Новосибирске он стал фигурой первого эшелона. Именно поэтому стоит начать именно с него, — ответил Вяземский и сделал маленький глоток коньяка.

— Пока его не обработал кто-то ещё?

— Всё верно. Серебров — это ключ. Если он проголосует за меня, это станет мощнейшим сигналом для остальных. Как минимум, его вассалы и прямые союзники, вроде Строговых, проголосуют за того же, за кого и граф. А Строговы — боевой род, на них точно попытаются повлиять через связи в Минобороны, чтобы голосовали за Кутайсова. Получив голос Сереброва, я получу минимум четверть голосов разом. Остальные просто побоятся выступить против такого блока и присоединятся к большинству, — сделал вывод Игорь Николаевич.

— Звучит логично. Но Серебров явно не из тех, кого можно купить красивыми словами об уважении к традициям. Что вы можете ему предложить?

Вяземский расплылся в хищной улыбке.

— Деньги Сереброву не нужны, у него их в избытке. Угрожать ему — значит подписать себе смертный приговор, Белозёров тому отличный пример. Сереброву нужны железные гарантии того, что его проекты не тронут. Но я предложу ему не просто гарантии, ваша светлость.

— А что же?

— Я предложу ему кое-что, от чего он при всём желании не сможет отказаться…

Глава 2

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Серебровых

Очередным вечером я говорил с Дмитрием и Татьяной по видеосвязи. Они сидели у камина в нашей гостиной, Татьяна держала Алексея на руках.

— Как там Света? Её мало слышно в последнее время, — спросил я.

— Готовится стать матерью, сам знаешь. Кстати, они обдумали твоё предложение поселиться в нашей старой усадьбе, — ответил Дмитрий.

— И что решили?

— Что хотят свой дом, а пока всё-таки поживут в усадьбе Строговых. Свете там понравилось.

— Хозяин — барин, — пожал плечами я.

В конце концов, после свадьбы с Борисом моя сестра официально стала частью рода Строговых, и всё её дети будут носить эту фамилию. Конечно, по крови они будут нашими родственниками, но по закону — потомками рода Строговых. И претендовать могут только на их наследство.

Палка о двух концах. Если дочь дворянского рода выходит замуж, то род как бы лишается своего члена. С другой стороны, если сын дворянского рода берёт себе жену, то должен полностью обеспечить и её, и всех их детей.

Нормальная, в целом, практика, на мой взгляд.

Мы поболтали с Дмитрием и Татьяной ещё немного, а затем кто-то стал настойчиво мне названивать. Позвонили один раз, через пять минут ещё. Номер был питерским и незнакомым, однако я догадывался, что один из кандидатов на пост князя уже начал действовать.

Я попрощался и успел налить себе чаю, когда неизвестный снова позвонил.

— Слушаю.

— Граф Серебров? Добрый вечер. Простите за беспокойство. Меня зовут Аркадий, я секретарь графа Игоря Николаевича Вяземского, — произнёс безупречно вежливый мужской голос.

Ну, как я и думал. Это было предсказуемо, что Вяземский уже начал прощупывать почву.

— Игорь Николаевич просил передать вам своё глубочайшее уважение. Он наслышан о ваших успехах в развитии имперской медицины и хотел бы обсудить ряд вопросов, касающихся будущего Новосибирского княжества. Граф Вяземский приглашает вас на ужин, который состоится завтра вечером в ресторане «Импера». Разумеется, если это позволит ваш график, — произнёс Аркадий.

Я на секунду задумался.

Отказываться не было смысла. Вяземский — фигура серьёзная, за ним стоят колоссальные ресурсы Корсакова, и его называют самым перспективным кандидатом. Мне нужно как минимум понимать, с кем предстоит иметь дело, какие у этого человека амбиции и, главное, какие условия он готов предложить.