Из праха пришли мы - Левендер Лора

— Повозка дальше не поедет, — сообщил ученик старейшины Цзяна. Линь Вэй обернулась, рассматривая его. Интересно, а он знает, по чьей вине они снова отправились в путешествие?

Сейчас они ехали в Бэйфан — ближайший крупный город на севере, в котором располагалась Большая Библиотека. Когда-то ее основал сын императорской семьи, сбежавший из дома, чтобы стать ученым. Она не принадлежала ни одному из орденов, но была самой огромной и, возможно, старинной из всех существующих. Отец надеялся, что там они найдут сведения об остальных несчастьях, и после этого отправятся на их ловлю, как он выразился.

Линь Вэй не бывала в этом городе уже несколько лет, но совсем не радовалась путешествию. Лучше бы она осталась дома и ходила на скучные занятия, чем и дальше терпела на себе взгляды, будто говорящие: «Мы исправляем глупость, которую ты совершила». Кажется, Жу Джанджи смотрел на нее именно так.

— Жу Жужу, ты боишься ночевать в лесу? — быстро спросила она, чтобы тот не успел упрекнуть ее первым.

— У нас с учителем есть лошади, — фыркнул тот. — Мы-то можем уехать, когда надо, а вот ты останешься. И кстати, если не запомнишь мое имя, я не буду отзываться.

Линь Вэй сунула в карман руку, сжимая кроличью лапку. Неожиданно этот круглолицый дал отпор, не уступая ей в ехидстве. Теперь она ощущала себя еще глупее, если такое вообще было возможно.

Между деревьями позади блеснул яркий огонек фонаря, а вслед за ним показалась и повозка. Возничий свистнул, останавливая лошадей.

— Эй, что у вас стряслось?

Уже через пару минут Линь Вэй с сестрой забрались в теплую просторную повозку, внутри которой сидел радушный пожилой господин. Он угощал их пряниками, беззаботно болтая:

— Это вам повезло, что я задержался и поздно выехал, иначе не встретились бы. Пришлось бы вам всю ночь на дороге стоять или пешком через лес идти. Вот уж не позавидуешь.

И правда, повезло. Линь Вэй неосознанно потянулась к кроличьей лапке в кармане. Неужели действительно работает? Ей очень не повезло с этой проклятой шкатулкой, так что она заслужила немного удачи взамен. Может, теперь сестра перестанет строить из себя спасительницу, без которой Линь Вэй ни на что не годится? Упиваясь этой мыслью, она уснула.

Город оказался еще более шумным и многолюдным, чем Линь Вэй его помнила. Отодвинув шторку, она выглянула из повозки и тотчас зажмурилась от яркого дневного света.

— Я как раз на постоялый двор еду и вас довезу, — мужчина достал очередную порцию сладостей, и Линь Вэй набила рот целой горстью засахаренного шиповника.

Она не привыкла, что вокруг происходит сразу так много всего. В ордене было спокойно и тихо, и жизнь всегда текла по привычному руслу. Но здесь со всех сторон ее окружали голоса, смех и крики торговцев, ржание лошадей и звонкий топот их копыт по мощеной дороге.

Возле постоялого двора их встречал хозяин, радушно кланяясь до самой земли. Линь Вэй задержалась у дверей, осматриваясь вокруг. Ей было любопытно и слегка неуютно. Казалось, людской поток мог подхватить ее, как веточку, и отнести куда-то далеко.

Рядом на дороге развернулись прилавки с таким количеством нарядов и украшений, что Линь Вэй невольно засмотрелась. Заклинательнице подобало одеваться достойно и сдержанно, поэтому в ее волосах была одна лишь серебряная шпилька с цветком на конце. А здесь продавали все — платья, подвески, резные гребни, даже ароматные румяна в маленьких коробочках. Вот бы ей...

Линь Вэй не успела решить, что из этого ей хочется больше, когда на дорогу рядом выскочила лошадь. За ней бежал мужчина, пытаясь остановить, но лошадь его не слушалась. Должно быть, шум и крики пугали ее, и она с громким ржанием металась в стороны, разгоняя прохожих.

— Держи ты ее, черт побери! — заорал торговец. Он встал перед прилавком, закрывая его собственным тучным телом, когда лошадь оказалась совсем близко. От его крика она испугалась сильнее, вставая на дыбы. Еще немного, и ее копыто врезалось бы торговцу в лицо, но Линь Вэй бросилась наперерез, хватая лошадь под уздцы. Та потащила ее за собой по дороге, снова рванув в другую сторону. Обвив шею лошади свободной рукой, Линь Вэй дала ей почувствовать свою духовную энергию, пытаясь утешить и успокоить. Она не ожидала, что лошадь и правда поймет, что она пытается ей сказать, но та неожиданно присмирела, останавливаясь.

— Я не причиню тебе зла, не бойся, — шепнула Линь Вэй, поглаживая ее по лбу. — Тихо, вот так. Испугалась, бедная? Как я тебя понимаю.

Вскоре их окружили прохожие, охая и обсуждая произошедшее.

— Госпожа, вы... — запыхавшись от волнения, торговец склонился в поклоне. — Вы спасли мои товары, да и меня тоже. Позвольте узнать, как вас зовут.

— Линь Вэй, — отозвалась она, растерянно оглядываясь по сторонам. Все вокруг смотрели на нее с восхищением — так непривычно, неловко, и одновременно невыразимо приятно.

Краснея до кончиков ушей, Линь Вэй забормотала:

— Не стоит меня благодарить, я ничего особенного не сделала, правда...

— Позвольте хотя бы преподнести вам подарок, молодая госпожа, — попросил торговец, кивая на свою палатку. — Прошу, выбирайте, что нравится.

Словно во сне, Линь Вэй подошла к прилавку. Ей хотелось скрыться от всеобщего внимания и одновременно остановить это мгновение, чтобы оно никогда не кончалось. Неужели она, а не ее сестра сделала что-то, достойное похвалы и восторга? Наслаждаясь этим чувством, Линь Вэй указала на алые, словно зерна граната, бусы. Наверное, ей стоило отказаться от подарка, как полагается заклинательнице, но торговец уже поднял их и надел на ее шею, приговаривая:

— И смелая, и красивая! Только взгляните, госпожа, как они вам подходят. Пусть мои бусы вам счастье принесут, любовь подарят...

Линь Вэй заметила свое отражение в маленьком зеркальце, лежащем на прилавке. Она раскраснелась от внимания, глаза заблестели, а губы были того же цвета, что и алые капельки бус. Неужели и правда везет? Сунув руку в карман, Линь Вэй с облегчением нащупала мягкую кроличью шерсть. Ее вечная глупая неловкость больше не помешает — с этим талисманом она способна на что угодно!

Хозяин постоялого двора проводил ее в комнату, которую Линь Вэй пришлось делить с сестрой, но даже это не испортило ей настроение. Она заглянула в кувшин с водой, пытаясь рассмотреть свое отражение. Никогда прежде она не чувствовала себя такой красивой и значимой.

— Вэй-Вэй, где ты бродила? — окликнула Миань, заглядывая в комнату. — Мы собираемся внизу на обед. Только причешись, пожалуйста. Как ты умудрилась так растрепаться? А это откуда?

Она заметила бусы на шее Линь Вэй, которые та нарочно не стала прятать под одежду.

— Да так, один человек подарил в благодарность за спасение, — небрежно отозвалась она. Выражение лица сестры в этот момент было для нее слаще любых похвал от торговца.

— Когда ты успела? — поразилась та. — Вэй-Вэй, какая же ты молодец!

Она обняла ее, крепко прижимая к себе.

— Тебе очень идет, правда. Только лучше не носить их вот так, каждый день. Ты же знаешь про добродетели скромности и сдержанности. Наш орден предписывает...

Линь Вэй вырвалась из объятий, отскочив в сторону, будто боялась, что сестра сорвет бусы с ее шеи.

— Если ты завидуешь, так и скажи. Мы сейчас не в ордене, так с какой стати мне подчиняться его правилам?

— Я искренне рада за тебя, — попыталась объяснить Миань. — С чего мне завидовать собственной сестре?

— Действительно, чего мне завидовать?! Ты же всегда была самой умной, самой красивой и сильной. Отец тебя уважает и слушает, не то что меня. Я всего раз тебя превзошла, а ты говоришь мне их снять?

Она усмехнулась, горя от злости. Растерянное лицо сестры только сильнее ее распаляло — она правда будет делать вид, что не понимает? Раньше, стоя на своем пьедестале, ей легко было не видеть в Линь Вэй соперницу. Только теперь они наконец-то смогут соревноваться честно.

Сжав кроличью лапку в кулаке, Линь Вэй выскочила из комнаты.