Прорыв (СИ) - Видум Инди

Дамы собрались описывать имущество и прикидывать, что сюда нужно срочно доставить. Занятие это я посчитал достаточно безопасным и не стал возражать.

Реликвию пока убирать с площади не следовало — она еще пару дней будет стабилизироваться, после чего я уберу ее в куда более защищенное место. Сейчас же я оставил рядом с ней караул из дружинников. Но скорее для порядка, чем ожидая какие-либо неприятности. Посторонних в княжестве не было. Но это пока люди не прочухают что здесь безопасно. Первыми, разумеется, ринутся сборщики кристаллов. Но их ожидает большой облом.

Маренин устроил для меня экскурсию по Камнеграду. Показал, какая собственность является княжеской. То есть теперь по праву принадлежит мне.

— А не семье? — уточнил я.

— Нет, Петр Аркадьевич. Действует давнее уложение о том, что те здания, которые нужны для функционирования княжества, княжеству и принадлежат, не являясь собственностью правящего в данный момент семейства. Это случилось после того, как правящее семейство в одном княжестве сменилось, а дальние родственники затребовали компенсацию за переданную собственность.

— А что же они не затребовали передачу княжества им? — удивился я.

— Происхождение подкачало, Петр Аркадьевич. Представительница рода сочеталась тайным браком с несоответствующим лицом. Был скандал. Отец официально вычеркнул ее из семьи и лишил наследства.

— С чего тогда они решили, что им что-то положено, Георгий Евгеньевич?

— Других родственников не осталось, Петр Аркадьевич, а формулировка была хитрая: о лишении прав на наследство только дочери. Про ее потомков ничего сказано не было. Они и решили воспользоваться юридической лазейкой. И действительно получили всё, кроме зданий служб. Их тоже могли бы получить, но пока шло разбирательство, вышло уложение, поставившее точку в этом вопросе.

Я важно покивал, хотя для меня всё сводилось к одному: на эти здания ни Антоша, ни княгиня претендовать не могут, как и требовать себе хоть что-то. А вот княжеский особняк Мария Алексеевна наверняка захочет прибрать. Там хватает ценностей, да и само здание сохранилось полностью. Как хорошо, что в купчей написано «со всем содержимым», но Масленникова я сюда всё равно приглашу. Заодно уточню насчет клятвы. Согласится — сработаемся, нет — буду искать другого для своего юротдела. Потому что судиться вдовствующая княгиня будет сто пудов, апеллируя к тому, что в здании остались ее личные вещи. Где лежит грань между тем, что Максим Константинович мог мне отдать, и тем, что действительно было личными княгиниными вещами, я ответить не мог. И это меня несколько тревожило.

— Скандал будет, — подтвердил Маренин, когда я поделился своими опасениями. — Мария Алексеевна из тех, кто вцепляется зубами в то, что считает своим.

— А считает своим она всё, чего касалась рука Вороновых? — усмехнулся я.

— Не только, Петр Аркадьевич. Если хотите знать мое мнение…

— Разумеется, Георгий Евгеньевич, буду признателен вам за совет.

— Отдайте ей все драгоценности из сейфа в обмен на расписку, что она более не имеет к вам претензий.

— Думаете, ей хватит, Георгий Евгеньевич?

Драгоценностей мне жалко не было, хотя я пока знать не знал, что там лежит, но мне казалось, что это только раззадорит княгиню, решившую, что она нащупала мое слабое место, и дальше ее требования будут только расти.

— Думаю, что не хватит, Петр Аркадьевич. Но расписка, представленная в суде впоследствии, расстроит любые ее планы.

— Посоветуюсь с Масленниковым, Георгий Евгеньевич.

— С Масленниковым, Петр Аркадьевич? Кто это?

— Нанятый работник, ведущий дело о моих претензиях к дирижабельной компании Соколовых. Если даст клятву — станет моим человеком.

— Тогда имеет смысл его вызвать сюда, Петр Аркадьевич, потому что иски будут. И очень скоро.

— Телефон бы, — вздохнул я.

— Дорого встанет, Петр Аркадьевич.

— Могут вообще не согласиться сюда тащить. А что, если завести свою телефонную компанию? И свой банк?

Основу для последнего Валерон старательно закладывал. А ценности не должны просто так лежать, иначе они нас рано или поздно завалят с головой.

— Телефонная компания под патронажем императора, Петр Аркадьевич, — напомнил Маренин, сразу обломав мне мечты.

Конечно, разве может государство отказаться от такой системы контроля?

— Кстати, мне нужно как-то сообщить о своем вступлении в должность? — спохватился я.

— Императору должно было прийти оповещение по артефакту, Петр Аркадьевич. Думаю, он вскоре даст о себе знать через почтовую коробку.

Почтовая коробка была еще одним артефактом, привязываемым через реликвию к конкретному князю. Причем работала она лишь для переписок с правящим домом. Другому князю через нее ничего нельзя было отправить. Хотя система была весьма удобной.

— И как скоро он даст о себе знать, Георгий Евгеньевич? Не будет ли правильней написать мне первому?

Честно говоря, куда больше императора меня волновал его дядя. Последний потерял сына и вряд ли повёлся на обманку с Симуковым. Если он столь важная персона для своего божка, что тот ему выдал закрывающий навык, то о жертвоприношениях для реликвий он должен знать. Я, конечно, попытался развести смерть императорского кузена и становление князем, но моего противника это вряд ли сбило с толку. Разве что помешает прямо меня обвинить.

— Подождите сутки, Петр Аркадьевич, — предложил Маренин. — Не будет письма от императора, тогда напишете ему сами. Ага, вот мы как раз дошли до казармы. Сейчас оценим состояние.

Снаружи здание из красного кирпича выглядело отлично. Разве что часть окон оказались разбиты. Слетела защита, после чего твари получили полный доступ внутрь. Когда вошли, выяснилось, что внутри не уцелело ничего. Дерево превратилось в труху, а металл осыпался ржавчиной. Маренин казался ничуть не расстроенным, достал блокнот и принялся записывать, что нужно. Список получился солидным.

— Имеет смысл выкупить пару домов, пока информация об уходе зоны не разошлась, — предложил я. — Нужно выбрать пару зданий, хорошо расположенных, и попытаться купить в Святославске.

— Боюсь, не успеем, Петр Аркадьевич.

— Давайте определимся с вариантами и отправим человека в поместье позвонить Прохорову? — предложил я, в очередной раз пожалев об отсутствии системы связи. Валерон не в счет. Он исчез и не появится до вечера.

Кстати, у меня есть второй призрачный помощник. Что, если он не менее сообразительный, чем первый?

И я наконец активировал призыв и даже почти не удивился, увидев ту самую страхолюдину, о которой рассказывал Валерон. Черное драконообразное огромное существо, из пасти которого стекала едкая слюна. Похоже, выпускать его можно только там, где не опасаешься ничего повредить.

— Договор? — неуверенно пророкотал он.

— Ох ты ж… — выпалил ошарашенный Маренин. — Петр Аркадьевич, предупреждать же надо.

— Не уверен, что мне нужен еще один помощник, — ответил я дракону. — Да еще такой, кто постоянно истекает кислотой, портя всё вокруг.

— Это было желанием предыдущего владельца, — ответил дракон. — Я могу менять внешний вид в определенных пределах. И цвет. Мой основной навык — межпространственные порталы, побочный — уход в невидимость вместе с седоком. Боевой — кислота. И хочу я всего-навсего пять процентов от твоей магии ежедневно.

Межпространственные переходы были очень заманчивы, как и уход в невидимость, но пять процентов было очень много, о чем я сразу сказал и предложил, памятуя наставление Валерона, полпроцента.

— На полеты уходит много энергии.

— Я не летаю каждый день. Пространственного хранилища у тебя нет. Для полетов планирую создать личный транспорт.

— Он не сможет летать над зоной.

— А ты сможешь?

— В зоне я могу перемещаться по местам, где я был. Я был во многих и многих местах.

— С прежним хозяином?

— Да. Секреты его не расскажу, но точки у меня набирались не только с ним. И на этой, и на другой стороне есть.