Любовь в буктоке - Деревянкина Лера

Верно, меня ждет книжный завтрак и презентация новинок одного из подающих большие надежды автора. Я должна собраться.

– Идем, – киваю Крис.

Но не думать о Маркове не получается. Экран телефона каждую минуту загорается от новых оповещений и упоминаний моего канала, а от любопытных взглядов участниц книжного завтрака хочется как можно скорее сбежать. Что я и делаю, стоит мероприятию подойти к концу. Поздравляю автора с предстоящей новинкой, записываю с ним пару кружочков и, махнув Крис рукой, вылетаю из кофейни. Надпись «Keep going» прожигает мне спину, в этот раз вызывая вместо прилива вдохновения одно сплошное раздражение. Легко говорить «продолжай», когда не ты разворошил осиное гнездо.

– Дашуль, котик, ну забей, а? – Егор безмятежно размешивает ложкой сахар в кофе. – Марков на сто процентов заслуживает каждого опубликованного тобой слова. Особенно после того, как он тебя отшил на ярмарке. Его вообще давно пора отменить. Не понимаю, почему издательство до сих пор с ним носится.

Ясно почему, Глеб Марков – живая золотая антилопа для издательства. За три года суммарный тираж его книг превысил полтора миллиона копий, а новинки сметают еще на этапе предзаказа. Каким бы снобом не был Марков, пока он выдает подобные результаты, он будет интересен любому представителю книжного холдинга.

У Егора с Марковым личные счеты. Они вместе учились на одном курсе Литературного института, но на разных мастерских. Вроде бы даже сначала они попали в одну, но потом кто-то из них перевелся, чтобы не видеть другого. Егор о Маркове всегда отзывался не иначе как «нелицеприятный тип», «самовлюбленный придурок» и «выскочка». Они выпустили свои первые книги примерно в одно время, за несколько месяцев до окончания института. Еще через полгода мы с Егором познакомились, на нон-фикшене, где он впервые выступал в роли автора, представляя уже вторую свою книгу. Я тогда была еще совсем начинающим блогером, хотя к тому моменту уже имела довольно быстрорастущий канал и несколько успешных кейсов сотрудничества с издательствами.

– Нет, так нельзя. – говорю и тянусь за телефоном.

– И что ты собралась делать? – Егор выгибает бровь и показательно смотрит на телефон в моих руках.

– Напишу Маркову и извинюсь.

– Ну и дура, – закатывает глаза Егор.

Звучит обидно, но я проглатываю колкость. Это же Егор, он не со зла, просто всегда такой.

Может, я и дура, но спать мне явно станет легче. Можно сказать, извинюсь перед Марковым в эгоистичных целях. Нахожу нужный мне контакт и под недовольные комментарии Егора строчу извинительное сообщение. Пальцы замирают над кнопкой «Отправить» и ровно в этот момент сверху высвечивается сообщение от Крис.

Открываю сообщение и тапаю по прикрепленной подругой ссылке. Та переносит меня на какой-то пост. Читаю первые строчки, затем взглядом цепляю знакомую аватарку. Не успела. Глеб Марков выложил ответ на мое дерзкое ночное заявление.

Ошарашенно перечитываю каждую строчку. Сталкерша. Бестактная. Извращенка. Просто потрясающе! Возвращаюсь в личку к сообщению с извинениями и полностью его стираю.

– Я его уничтожу, – говорю, прожигая взглядом аватарку зазнавшегося брюнета.

– А вот это мне нравится! – довольно улыбается Егор, хлопая по столу.

Вместо извинений присылаю Маркову стикер с поднятым средним пальцем и блокирую писателя. Да, по-детски, но ничего не могу с собой поделать. Он ни то что не заслуживает моих извинений, теперь он попросту для меня не существует.

Мой собственный канал вновь взрывается от уведомлений. Все жаждут пояснений или хоть какого-то ответа на слова Маркова, и я, немного подумав, пишу.

Глава 3

– Я хочу вот эту, эту и эту. – Крис с заинтересованным видом ходит вдоль моих стеллажей и выбирает книги. – Верну через неделю, максимум две. А тебе какие принести?

Иногда мы с ней обмениваемся книгами. Ну, как обмениваемся… Крис почти всегда уходит от меня с целым пакетом, я же лишь изредка беру у нее что-то для себя. Число книг на моих полках с каждым месяцем увеличивается примерно на два-три десятка. Канал Крис в несколько раз меньше моего, поэтому и предложений о сотрудничестве у нее не так много. И все же в этот раз называю ей книгу, которую давно заприметила в ее распаковках.

– Не советую, такая муть, я еле ее закончила, – отвечает Крис. – Чуть в нечитун из-за нее не впала.

– Ты же писала, что тебе очень понравилось.

Я точно помню, что Крис оставляла об этой книге хороший отзыв на своем канале.

– А ты будто не знаешь, как все устроено, – фыркает Крис. – Издательство такой бокс вайбовый по этой книге прислало, еще и сумку в подарок. Не могла же я после этого написать, что их книга отстой!

– Ну ты даешь!

– А сама-то? Ладно, проехали. – Крис снова поворачивается к стеллажу, – Хотя нет, эту книгу брать не буду. Я этому автору такой отзыв забахала на его прошлую книгу, а он даже не прислал мне новую. Обойдется!

– Кри-и-и-и-и-с… – тяну осуждающе.

– Что? Как говорила Ида Галич, «ты не можешь отобрать у меня право кого-то не любить». И вообще, лучше расскажи, что там тебе твой мозгоправ сказал?

– Во-первых, это психотерапевт, а не мозгоправ. А во-вторых, я сегодня была не у него, а у невролога.

Из-за ситуации с Марковым, несмотря на таблетки для сна, я почти не спала двое суток. Егор ругался на меня за то, что я переживаю из-за «какого-то придурка», но дело было не только в Маркове. Это первый громкий скандал, в котором я участвую. Не просто участвую – являюсь его зачинщицей. Как тут спать, если, стоит сомкнуть веки, как перед глазами мелькают гневные сообщения фанаток Маркова с угрозами вылить на меня кислоту?

– Ты поняла, что я имею в виду. Что сказал-то?

– Выписал новые таблетки, посоветовал неделю не заходить в социальные сети.

– Хорош советчик! – закатывает глаза Крис.

Совет на самом деле неплохой, только вот трудно реализуемый. У меня слишком много горящих проектов, чтобы вот так вот взять и обо всем забыть.

– Итак, что делаем первым? – спрашиваю подругу, меняя тему. Свои походы к психотерапевту – последнее, о чем мне хочется с кем-то разговаривать. Даже с Крис.

Идя на терапию, я думала, что там мы будем обсуждать последние несколько лет моей жизни, но уже на втором сеансе мы неожиданно свернули в детство. Туда, где нас с мамой бросил мой отец. Событие, которое я, как ребенок, никак не могла проконтролировать. И событие, после которого я пыталась контролировать абсолютно все.