Инкубатор смерти - Градова Ирина

– Ты прав…

– Думаю, особое внимание нужно обратить на улики, представленные следствием, ведь начали со следака – значит, пытаются нарыть что-то на тебя через него. Под тебя копают, Евгений Михалыч, и я очень рекомендую тебе попытаться выяснить: кто и почему? Я, со своей стороны, сделаю то же самое и, если что, сообщу… Ну бывай, что ли?

– Спасибо еще раз.

– Всегда пожалуйста!

Повесив трубку, Евгений отошел от стола и встал напротив огромного аквариума, в котором плавали пестрые золотые рыбки. Людмила умудрилась установить это сооружение, пока он находился в больнице, и по его возвращении абсолютно голая стена, которая всегда так беспокоила его жену, оказалась почти полностью закрыта стеклянной, наполненной водой витриной, со всеми прибамбасами, которыми обычно снабжают аквариумы. При виде его Евгений поначалу пришел в ужас: где ему найти время, чтобы регулярно чистить этого стеклянного монстра?! Но Мила успокоила его, сказав, что уже договорилась со специалистом, который раз в месяц станет приходить и выполнять эту нелегкую работу, а заодно проверять фильтры и менять песок и живые растения. В целом, идея Евгению понравилась – особенно если не придется самому тратить долгие часы на уход за рыбками. Но он знал, что Людмила беспокоилась не потому, что интерьер выглядел незавершенным: ей не нравилось, когда он часами стоял, уставившись в пустую стену, словно в окно в параллельный мир. На самом же деле ему было все равно, куда смотреть, когда он размышлял над стратегией и тактикой ведения дел, но, раз это нарушает ее душевное равновесие, пусть она будет спокойна!

Золотых рыб было ровно пятнадцать штук: Евгений каждый раз пересчитывал их, подходя к аквариуму. Здесь были обычные «золотушки», красно-оранжевые и довольно крупные, пятнистые «шубункины», напоминающие китайских карпов, которых за их яркий окрас особенно любили императоры, две «оранды» с малиновыми хохолками и веерообразными плавниками, которые красиво стелились по воде, черные и красные «телескопы» с выпученными глазами, а также парочка необычных и весьма дорогих «бабочек». С полдюжины сомиков копошились в песке – единственные рыбки, которые могут без вреда для себя соседствовать с золотыми. Венцом «коллекции» стала крупная «панда», черно-белая рыбка, действительно напоминающая китайского тростникового медведя.

Евгений любил животных, но считал, что заводить их следует лишь в том случае, если ты готов посвящать им большую часть своего времени. Если же хозяин с утра до вечера на работе и является домой лишь в сумерках, нельзя мучить бедных зверей и птиц, оставляя их в одиночестве целыми сутками! Вот почему Евгений, несмотря на многочисленные просьбы Толика завести собаку, неизменно отвечал отказом, а вовсе не потому, что беспокоился за сохранность мебели и обуви, как полагал сын. С рыбами дело обстояло иначе: им, в сущности, не требуется особого внимания, главное – вовремя кормить и менять воду. Вот почему он любил этих обитателей водной стихии: они позволяли ему наслаждаться своей красотой, почти ничего не требуя взамен.

С тех пор как Мила установила в его кабинете аквариум, Евгений кое-что почитал на «рыбную» тему и с удивлением обнаружил, что разных видов золотых рыбок не существует, а так называемые их породы – всего лишь результат мутаций внутри одного вида. Существует версия, что все генетические уродства карасей, к коим относятся и золотые рыбки, – наросты на голове, раздвоенные хвосты, отсутствие спинного плавника и так далее – закреплялись первоначально неумышленно, из религиозных соображений. В древности в Японии и Китае этих рыб разводили преимущественно буддисты, а они не могли убивать живых существ. Вот почему все «уродцы» от инбридинга не уничтожались, а селились в специальных «прудах милосердия». Со временем такие пруды стали неотъемлемой частью всех дворцов, от императорских до чиновничьих, а мутантов стали специально выращивать, скрещивая с себе подобными и получая удивительные результаты.

Интересно, что в природе мутации зачастую улучшают экстерьер представителей различных видов, в то время как в человеке обычно вызывают то, что считается уродством! А как же быть с тем, что внутри? Маньяки и садисты – порождение мутации, ошибка природы или все-таки продукт среды и воспитания? До сих пор ни психологи, ни даже психиатры не смогли дать однозначный ответ. Пресловутый Пеньковский относится как раз к категории маньяков-садистов, в чем Евгений убедился после первой же встречи с ним и с тех пор мнения не изменил.

С этим делом вправду возникли проблемы. Сначала оно вернулось на доследование, а потом его передали другому следователю по фамилии Михеев. В отличие от предыдущего, этот следак рьяно взялся за дело и быстро подчистил все «косяки». Пеньковский по первости вину признавал, но потом неожиданно «ушел в отказ» и начал утверждать, что на него оказывалось давление. Масла в огонь подливала и чрезвычайно активная мать обвиняемого: она ходила по телеканалам, оправдывая своего великовозрастного отпрыска, собирала в интернете деньги на адвокатов, повсюду таскала его положительные характеристики и рассылала десятки писем во всевозможные инстанции, включая Следственный комитет. Ничего из этого не сработало: ситуация представлялась настолько очевидной, что суд прошел в рекордные сроки, и, принимая во внимание особую жестокость, с которой подсудимый убил двух человек, Пеньковского приговорили к пятнадцати годам колонии строгого режима. Что, черт подери, могло в этом деле заинтересовать Генпрокуратуру?!

Взгляд Евгения снова сфокусировался на обитателях аквариума. Золотые рыбки сгрудились у его передней стенки, справедливо полагая, что человек, стоящий напротив, пришел их покормить. Нет, сегодня они не дождутся: рыбок нужно кормить раз в два дня, не чаще, так как у них отсутствует чувство насыщения. Переедание ведет к проблемам с пищеварением и, как следствие, к гибели. В дикой природе такие маленькие и яркие рыбки постоянно подвергаются опасностям: голоданию, природным катаклизмам и, конечно же, нападениям хищников. В домашних условиях они, по крайней мере, могут не беспокоиться за собственную жизнь… Хотя о чем это он: рыбы не умеют предвидеть неприятности и оценивать риски! Если владелец аккуратен и предусмотрителен, он организует для рыбок среду наибольшего благоприятствования и проследит за тем, чтобы никто не попытался их слопать.

Интересно, кто же нацелился на него самого… и почему?

Мономах предпочитал возвращаться за город, где он жил вот уже несколько лет, после часа пик, чтобы избежать пробок. По этой причине он порой намеренно задерживался в больнице дольше положенного, и ему совершенно не нужно было придумывать себе занятие, ведь работы всегда невпроворот.

Приближалась пора белых ночей, темнело поздно, поэтому, даже когда Мономах покинул больницу, все еще было достаточно светло. Движение в это время редкое: перед ним было всего несколько автомобилей. Когда он остановился на красный, впереди осталась всего одна серебристая иномарка, не успевшая проскочить через перекресток, пока мигал зеленый. Мономах видел, что за рулем дама, но он и так мог бы с точностью это утверждать – по поведению автомобилистки.

Женщину-водителя можно вычислить по манере вождения – либо слишком осторожной, либо, наоборот, чересчур эксцентричной, даже наглой. Осторожные автоледи всерьез полагают, что медленная и аккуратная езда на сто процентов гарантированно убережет их от дорожных происшествий. Это было бы правдой, если бы не необходимость принимать в расчет других водителей и неожиданности различной природы, которые могут привести к аварии, независимо от того, как сильно ты стараешься избежать неприятностей. Вторая категория дам за рулем считает, что им все должны просто потому, что они женщины, а значит им, как привилегированному полу, все дозволено. Есть, конечно, и нормальные дамы-водители, которые уважают других участников движения и хорошо знают свое дело, но представительницы двух названных категорий частенько злят мужчин с натянутыми нервами: проезжая мимо, те сердито сигналят, ругаются и даже создают рискованные ситуации, чтобы «наказать» нерадивых автомобилисток.