Академия на выбывание - Дар Эль

Система обучения была строга и проста: весь процесс делился на три основные ступени. Весьма условно, но метко среди самих студентов, их называли "ясли", "школа" и "вышка". Каждая ступень длилась три года, по истечении которых обучающийся, при согласии Верховных, мог забрать соответствующий диплом и покинуть Академию. Но даже дипломом первой ступени открывал широкие возможности.

Существовала еще одна, самаю немногочисленная категория поступающих, к которой и принадлежала я сама. Ее составляли те, кто искал в Академии убежище. Будь ты хоть преступник, но если уж тебя приняли в АТОМ, то ты становился неприкосновенным. Тебя обучали со всеми наравне, не выделяя, а порой и намеренно скрывая твое прошлое и личность. Но стоило тебе вылететь и за воротами тебя могли ждать с наручниками, причем сами Верховные без промедления сообщали властям когда именно покинет Академию тот или иной студент.

Я спешила, боясь не успеть, боясь, что не примут, или, что в последний момент струшу и отступлю, хотя другого пути у меня все равно не было.

Всё-таки АТОМ - это не просто учебное заведение, каких в империи великое множество. Именно об этой Академии ходили дикие, совершенно нелепые и, леденящие кровь, слухи. И то, что каждый год в ней кто-то погибал, даже не пытались скрывать. Но меня это не пугало, я с детства привыкла выживать.

Набор заканчивался в середине августа, и я отчаянно опаздывала. Решение поступать в Академию пришло спонтанно, но новость о том, что я не родная дочь тем, кто вырастил меня и дал фамилию Р'янар, расставила все по своим местам. Стали ясны и понятны все придирки, недовольство и, изумляющее меня ранее, презрение, сквозившее в глазах моего названного отца и равнодушие матери.

Моей жизнью не дорожили. Более того, иногда мне казалось, что они откровенно желали моей гибели. Но я с детства училась выживать, упорно преодолевая и болезни, и трудности, да так поднаторела в этом, что вызывала все больше ненависти в людях, которых считала своими родителями. Моя стойкость еще больше злила тех, кто обязан был защищать.

Удивительно, но правда разлилась по моим венам исцеляющим бальзамом, пьяня облегчением. Они мне не родные! Я не знала, как именно так случилось, что я попала именно в семью Р'янар, но у меня появилась надежда. Вдруг я долгожданный, любимый ребенок, просто, по трагическому стечению обстоятельств, оказавшийся сиротой.

Свидетельства о рождении в нашей империи выдавались на крови, и подтвердить принадлежность документа не составляло труда даже для самого слабого мага, а магические способности, пусть и мизерные, были у всех. Как только появится возможность, я изучу документы и продолжу путь под своим настоящим именем.

Я скакала в ночи, надеясь, что меня не станут искать. Ормус Р'янар относился к той породе людей, что панически боялись скандалов вокруг своей персоны, а тут целая сбежавшая дочь! Вряд ли он будет трубить о моих поисках на каждом углу. Да и кого он будет искать? Айру Р'янар? Он же не назовет мою настоящую фамилию!

А платить наемникам, способным делать свою работу качественно, эффективно и главное молча, ему просто нечем. Я то знала истинное положение дел в поместье, тем более что сама же и усугубила его, прихватив тот самый мешочек с золотом.

Пока я размышляла, позади остался лес, через который я промчалась, даже не заметив. Впереди раскинулись поля, дорога через которые петляла, обходя овраги и лесные чащи. Всмотревшись вдаль, я заметила всадника, двигавшегося мне навстречу. Вряд ли он успел заметить меня на фоне темного леса, из которого я так и не успела выехать.

Встречать лишних свидетелей не хотелось, да и намерения всадника, путешествующего глухой ночью, настораживали. Я спешилась и, взяв коня под уздцы, повела его прочь с дороги, углубляясь в чащу. Но слишком глубоко зайти не удалось из-за густого подлеска, от которого Воронок начинал проявлять беспокойство.

Остановившись, как казалось, достаточно далеко от дороги, я потянула коня вниз, заставив лечь на землю. Не зря я частенько скрывалась от наказаний в конюшне, где научилась ладить с лошадьми благодаря добродушному конюху Матису, души не чаявшему в своих подопечных. Я помогала ему с работой, а он никогда не выдавал моих секретов, жалея и тяжело вздыхая. Вот простых слуг и остается вспоминать с теплотой, ведь они не обязаны были меня укрывать или делиться едой, но делали это, невзирая на угрозу наказания.

От воспоминаний меня отвлекло фырканье чужого коня, въезжавшего на территорию леса. Только бы там не оказалась кобылка, молилась я про себя, ведь мой Воронок являлся самым настоящим жеребцом и приветствовал каждую даму весело и, что хуже всего, крайне громко.

Ласково гладя своего коня по шее, старалась успокоить его, добавляя потихоньку магию, как меня учил Матис. Простое плетение в сочетании с отчаянной мольбой действовали и Воронок лежал смирно.

Но всадника все-равно что-то насторожило. Неужели он почувствовал колдовство? Этого просто не могло быть, ведь это все равно, что услышать отсюда шелест перебираемых страниц в кабинете поместья. Нереально!

Однако всадник остановился и замер. Кажется, и мое сердце замерло вместе с ним, лишь бы ненадолго. Я осторожно выглянула из-за дерева и всмотрелась в высокую фигуру в темном плаще, на которую падал лунный свет, пробившийся между густых крон деревьев.

Плащ переливался серебром, выдавая дорогую ткань. Такой могли позволить себе либо очень богатые роды, либо... У меня перехватило дыхание. Верховный! Конечно же он, что тут делать богатому отпрыску?

От Верховных можно было ждать чего угодно. Неясный страх нашептывал, что я должна показаться сама, выйти из укрытия на дорогу и опустить голову, признавая его силу. Но в следующий миг меня захлестнула злость, и, как оказалось, вовремя, заставив отдернуть руку, уже потянувшуюся к уздечке.

Наваждение рассеялось. Всадник неопределенно хмыкнул и, резко сорвавшись, ускакал галопом. Мне показалось, что он заметил меня, но посчитал либо неинтересной, либо недостойной внимания.

Любопытно, зачем Верховному понадобился Ормус? Ведь эта дорога, ответвляясь от основного тракта, вела только к нашему поместью. Но теперь это уже не должно меня касаться. Какие бы дела их не связывали, мне все-равно. Отныне я сама по себе.

Выбравшись на дорогу, я двинулась в сторону, противоположную той, куда ускакал Верховный. До самого утра мне больше не встретилось ни души.

Глава 3

С первыми лучами солнца я остановилась, давая Воронку отдохнуть. В уютном месте, под сенью огромного дуба, из-под корней которого бил родник, утекающий тонким ручейком в большой пруд, поросший по берегу камышом, я наконец развернула документы. Трясущимися от волнения руками, сначала открыла свиток с моим свидетельством о рождении.

Буквы расплывались перед глазами, отказываясь складываться в понятные слова. Я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, приводя себя в равновесие. Вернувшись к тексту, смогла прочитать свое настоящее имя - Айринья Шейн.

Я повторяла имя вслух, прислушиваясь к собственным ощущениям. Для меня оно оказалось благозвучнее, чем Айра Р'янар. Хорошо хоть имя почти не изменили, не придется привыкать к новому и бояться, что забуду откликаться и вызову ненужные мне подозрения.

Вернувшись к бумаге, я продолжила ее изучение. Отец - Айден Шейн, мать - Тананья Шейн. Свидетельство запечатлено кровью родителей и моей в Аше, столице Империи. Аш огромный город, в нем бесполезно искать кто именно удостоверил документ.

Обычно такие документы оформляли при Храмах, но состоятельные роды имели собственных служителей, уполномоченных на их выдачу. Был еще один, самый невероятный вариант - теоретически это могли сделать Верховные, но я не представить, что заставило бы их опуститься до подобной обыденности.

Подробности жизни Верховных не были доступны простым людям и поэтому их часто считали заносчивыми и высокомерными, не понимая какова цена их служения. Достичь такого звания удавалось единицам из всех, кто поступал в АТОМ. Эти особенные люди не зря внушали трепет и страх. Ходили слухи, что они обладали невероятными способностями, хоть и не такими как у Легенд.