Расширение территории. Том 4 (СИ) - Энсвер Файнд

Кого больше всего ненавидят все эти лже-аристократы? Риторический вопрос. Благо именно сегодня от добровольцев не было отбоя.

Стоило присмотреться к столпотворение «первого», условно нулевого этажа, где проходили рядовые сделки среди людей без особого пропуска и вычленить нескольких колоритных персонажей удалось за секунды. Нашёл троих, но и одного с лихвой хватало для моих скромных целей.

Прервав намеченный менеджером курс простейшим трюком, легкой подножкой, пользуясь временной дезориентацией и ограниченностью спасенной принцессы свернул ближе к углу, туда, где собирались любители быстрых и недорогих сделок. Архитектура аукционного дома была такова, что владельцам лотов до миллиона рублей не то что попасть, просто пройтись по центральному холлу было проблематично. Если, конечно, не боишься наступить на ногу какому-нибудь клановому с плохим настроением и эго размером с Юпитер.

— Простите, господин, но это место слишком низкое для вашего стату… — попыталась изменить маршрут менеджер.

— Ничего страшного. Я на минутку, мне интересно.

Встав неподалеку от о чем-то спорящей парочки, где бородатый мужик в мятой рубашке и потресканных туфлях смиренно стоял с опущенной головой и о чем-то умолял пижона в пёстром костюме, стал максимально нагло и по-хамски подслушивать. Какой-то минуты невидимости мне хватило, чтобы вникнуть в суть разговора и, что немаловажно, привлечь заслуженное внимание.

История не нова. Бывший пожарник, ушедший со службы с неподходящей для работы травмой руки, чтобы вылечить смертельно больную дочь был вынужден работать искателем, тем самым, кто ходит за Стены в поисках «всякого», не имея даже первого уровня и должного порога знаний. Ему повезло, еще во время Волны удалось найти в лесах несколько тел зарубленных тварей и кинжал D-ранга, оставленный джагером, по всему прочему погибшем в этом безобразии. Кинжал и все собранное он собирался продать, пускай за полцены и с отдачей доли родным умершего, для чего и посетил аукцион. Где ему было суждено натолкнуться на сына покойного, который требовал возврат артефактов за бесплатно и ещё компенсацию сверху.

— Ты что думаешь, я совсем идиот⁈ — кричал разодетый в цветной костюм молодой парень, ниже пожарного на три головы. — Может ты сам моего батьку и того, а??? А сейчас ещё и требуешь половины! Хамло!

— Да что вы такое говорите⁈ Где я и джагер, победивший десяток отродий Е-ранга…

— Все вы так говорите! А потом требуете. Требуете, требуете и требуете. Не видите, как мне больно⁈ Мне отца хоронить надо, а вам бы только взять что-то, что вам не принадлежит! Стыдно должно быть!!! Стыдно!!!

— Но как же… я же… я… все собрал. Трое суток сидел в этом проклятом лесу, скрываясь от кровожадных тварей. Но донёс! Что я, в самом деле, не заслужил, что ли? Это что же вы такое говорите…

— Стыдно! Стыдно!!! И про дочь вы все выдумали! Знаю я таких! Подписывай договор, говорю, по хорошему. Кредит возьми или ещё чего. Мне-то какое дело до твоих проблем?

— Какой кредит⁈ У меня их и так… Это же не по-человечески… не по-людски… Я же могу все продать и не через вас. Я законы знаю. Ваша только половина. Не нужно меня пугать…

— Ооо, поверь. Я тебя не пугаю. И в мыслях не было! Но только попробуй сдать что-то не через меня. Сгною! У меня связи! Папаню многие знали. Они не будут такими же добреньким, это я тебе гарантирую!

— Да как же так… я же хотел по-хорошему, а получилось, как всегда…

— Да-да, ты хороший, а я плохой. Не беси меня, дядь. Подписывай! Отказывайся от доли. И, так и быть, пойду на встречу. Не стану о тебе никому говорить. И компенсацию платить не надо. Но чтоб все вернул! До копей… Не понял! А вы ещё кто такие⁈

Ну, наконец-то. Заметили…

Фарс, как он есть. Я живу не первый день и уловки мошенников всех видов и мастей знаю не понаслышке. Сын, отец, брат, сват, муж, депутат, представитель, лучший друг, знакомый… Да-да, последние тоже активно пытаются выжать из народа последнюю копейку.

Честно говоря, никогда не понимал подобных личностей. Конечно, обокрасть человека, находящегося в сложной финансовой ситуации, просто и безопасно. Не дадут сдачи да и шанс столкнуться повторно в городе миллионнике стремится к нулю. Но… низко это. Гниль в чистом виде.

Не мне, джагеру, рассуждать о морали, но хоть что-то хорошее у человека должно быть. Иначе ты очень быстро перестанешь быть собой, превратившись в животное…

— Эй! Я к тебе обращаюсь! — напомнила о себе эта пародия на человека.

Интересно, почему многие считают мошенников хитрецами, каких поискать? У которых чувство опасности активировано постоянно, держат нос по ветру и никогда, повторюсь, никогда не попадают в подобные ситуации. Обычно сваливают раньше.

— Ты что, оглох⁈ — угрожающе махнул он рукой.

М-да… Вероятно, новичок. Или, что ещё хуже, конченный. Во всех смыслах этого великолепного слова. Уж не распознать в моём партнере одну из служащих аукционного дома — это вверх тупости. Или небывалой наивности.

Даже не знаю, что хуже.

Посмотрев на менеджера, которая скорее удивленно, нежели с жалостью уставилась на потерявшего все рамки разумного персонажа, вежливо спросил.

— В полномочии владельца серебряного пропуска входит упокоение подобных индивидов? Кхм, то есть, успокоение. Разумеется, сугубо в воспитательных целях.

— Это правило нигде не зафиксировано, поскольку оно старомодно, однако в случае нападения на одного из участников аукциона пострадавшая сторона вправе требовать виру. Аукционный дом Волковых выступит гарантом, что запрошенное будет выплачено в полном размере.

— Замах — считается нападением? Я этого не показал, но на самом деле жутко испугался.

— Это однозначно была попытка нападения. При столкновении двух джагеров любой жест или слово может выступать триггером для срабатывания враждебного навыка.

— Очень интересная интерпретация городских законов. Мне нравится, — не скрывая хищной улыбки, наконец-то посмотрел на много взявшего на себя отщепенца. — Все слышал? Как расплачиваться будешь?

— Чё⁈ Вы кто такие? Что за цирк! Переоделись и думаете, что теперь все можно⁈ Да на твоей телке даже значка нет! Бестолочи! — указал он на грудь менеджера.

Кхм… ещё одно нападение. Некоторые люди неисправимы.

— И правда, нет, — удивилась Оксана, спешно осматривая проколотый край ткани.

— Возможно он упал, когда вы подскользнулись. Прошу, — не побрезговав нагнуться, поднял с пола жетон клана Волковых и гарнитуру.

Разумеется, снятые мной же во время смены маршрута. Ловкость рук и никакого мошенничества.

— Благодарю. Я и не заметила… — более чем красноречиво посмотрела на меня менеджер, вставляя наушник обратно в ухо.

— Бывает.

После заключения образа на мошенника-неудачника было приятно смотреть. Вспотел, побледнел, начал заикаться и прочие синонимы, предшествующие недержанию кала.

Вызов охраны и задержание неугодного прошли буднично. Пестрый настолько погрузился в себя, что позабыл умолять и ползать на коленях. Потерянный и полностью опустошенный отбыл в изолированное от джентльменского общества помещение, где будет дожидаться моего непосредственного прибытия.

На что он надеялся? Честно говоря, мне было жалко тратить интеллектуальный ресурс, чтобы высказать очевидный диагноз.

Наказать я его решил прозаично, назначив в качестве виры «временное сопровождение». Дескать, в Городе жил всегда, но давно не посещал его трущобы. Нужно показать, что да как.

У джагеров С-ранга есть свои преференции. Это не как у аристократов прошлого, где за убийство слуги никто даже не шелохнется, но аналогия близкая. Если речь идёт о зафиксированном нападении обычного человека на высокорангового джагера, власти вежливо отвернутся и забудут. Все на откуп горе индивида.

Собственно, я шёл на данный шаг как раз с осознанием реальной власти своего ранга на общество без способностей. Не переживая натолкнуться на такого же рыцаря в пушку или отпрыска бизнесменов, неизвестно что забывших на отшибе нулевого этажа аукциона.