Экспансия. Том 1 (СИ) - "Джек из тени"

Зал взорвался гневным гулом. Обвинения, которых она ждала, прозвучали.

— Кто здесь такой умник, что распускает слухи о смерти пятидесяти тысяч? — голос Катерины перекрыл шум.

— Скоро прибудут новые корабли с подкреплением, — пыталась достучаться до них Катерина. — Войска моего мужа уже готовятся к переброске. Мы ударим по северянам с такой силой, что…

— Сказки! — рявкнул старейшина. — Обещания чужака! Мы верим тому, что видим! А видим мы ослабленную армию и королеву, которая променяла свой народ на заморского мужа! Я говорю от имени кланов! Мы требуем…

— То есть Михаил, создатель нашего Союза, и мой дед, стал для вас пустым звуком? — нехорошо прищурилась Катерина — он тоже стал чужаком?

— Его заслуги уже не имеют значения — пренебрежительно ответил Грох.

И тут Катерина поняла, что слова бесполезны. Они не хотели слушать. Они хотели власти. Они видели в ней лишь девчонку, забравшую то, что, по их мнению, принадлежало им по праву.

Она медленно поднялась со своего трона.

И пламя, всегда жившее в её крови, вырвалось наружу. Воздух вокруг загустел, раскалился до предела. Её красное платье замерцало, превращаясь в текучий огонь, волосы взметнулись огненным вихрем, а глаза превратились в два пылающих солнца. Каменные плиты под её ногами начали нагреваться.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Даже треск поленьев в очаге, казалось, затих. Все вожди, даже самые смелые, вжались в свои кресла, чувствуя первобытный ужас перед этой стихией, облечённой в женскую фигуру.

Все, кроме Гроха. Старый дурак, ослеплённый своей гордыней, лишь скривил губы в презрительной ухмылке.

— Впечатляюще, дитя. Но ты не запугаешь нас. Всех не сожжёшь!

— Идиоты быстро забывают уроки прошлого. И ты такой же Грох, уже забыл, что я лично испепелила всех, кто бросил мне вызов.

К изумлению окружающих, в рыжие всполохи огня добавились чёрные всполохи.

— Вы все принадлежите мне и моему супругу! — громко сказала Катерина, обведя помещение взглядом — Раз вы забыли, я напомню…

Старейшина даже не успел вскрикнуть. Он просто исчез. На том месте, где он стоял, на мгновение взметнулся к небу столб белого пламени. Он просуществовал не дольше удара сердца, а затем опал, не оставив после себя ни костей, ни пепла. Лишь выжженное дочерна пятно на каменном полу и лёгкий запах озона.

В наступившей абсолютной тишине был слышен лишь тихий шелест ветра, гулявшего под сводами зала. Он подхватил невидимую горстку серого пепла, единственное, что осталось от старейшины Гроха, и развеял её.

Килмер, его бойцы и охрана самой Катерины обнажили клинки, но это было уже лишним. Раздался глухой стук, один из вождей, сидевший ближе всех к Катерине, сполз со своего трона и опустился на колени, уронив голову. За ним, как по команде, последовал второй, третий… Через несколько секунд все старейшины, как один, преклонили колени перед своей королевой.

Они поняли. Старые традиции сгорели вместе с глупцом. Власть Катерины, это не наследие Михаила и Рокона, а её собственная, огненная, неоспоримая воля.

А за спиной девушки была целая империя…

Глава 16

Отходняк после вчерашнего рейда по лирианской границе был мерзким, отзываясь в башке тупой, ноющей болью. Словно кто-то медленно забивает в череп ржавый гвоздь. И чем больше народу ввязалось в драку по твоему приказу, тем сильнее долбит этот невидимый молот. Вчера он долбил знатно.

Мирра, конечно, сделала всё, что могла. Её целительская магия, это не просто латание дыр в тушках, она умеет успокаивать истерзанные нервы. Но даже она не всесильна. Поэтому предрассветные часы я встретил не в постели, а здесь, в сердце моей империи, в оперативном штабе. Перед огромной, во всю стену, стратегической картой, которая сейчас показывала не общую обстановку, а один-единственный город. Альтберг.

— Нервничаешь из-за Мери? — спросил Крест, присаживаясь рядом и уставившись на проекцию.

— Есть немного, — честно признался я, делая глоток. — Одно дело набег по границе, другое — сложнейшая городская операция, где всё зависит от десятка людей и их умения не обосраться в самый ответственный момент. Мэри, конечно, матёрая у нас, но…

Я не договорил. На холмах, окружавших Альтберг, что-то зашевелилось. Сначала это были просто тёмные точки в сером утреннем тумане. Но потом туман начал редеть под первыми лучами солнца, и точки превратились в отряды. А отряды в армию.

Ну, как в армию…

— Боги, что за сброд, — не сдержал усмешки Крест.

И он был прав. Это было не войско, а какой-то бродячий цирк, сбежавший из горящего шапито. Личная гвардия маркиза Удо в сверкающих кирасах, но с помятыми после тюрьмы лицами. Отряды каких-то мелких баронов, чьи знамёна я видел впервые в жизни. Группы наёмников в разномастной броне, больше похожие на банду гопников. Всё это пёстрое, нестройное месиво вываливалось на холмы, растягиваясь в длинную, неуклюжую змею. Единственное, что в них было от армии, это дерзость. Их знамёна, хоть и выглядели потрёпанными, реяли на ветру так, будто за ними стояли не три калеки, а непобедимые легионы.

— Именно то, что нужно, — пробормотал я. — Шумная, заметная, отвлекающая мишень.

Камера на воздушном разведчике послушно приблизила изображение, сфокусировавшись не на этом параде, а на лесистом склоне в паре лиг к северу от города. Там, под кронами вековых сосен, замаскировавшись так, что даже магический «глаз» едва их различал, затаились настоящие хищники. Мои «Призраки» и среди них, на небольшом уступе скалы, лежала Мэри.

Она не изменилась, всё та же сосредоточенность на лице, ни тени волнения. В руках артефактный бинокль. Она смотрела не на армию Удо. Её взгляд был прикован к стенам Альтберга. Она ждала идеального момента, когда утренняя смена караула расслабится, когда офицеры сядут завтракать, когда бдительность гарнизона притупится от вида этой жалкой пародии на войско.

Я смотрел на супругу и чувствовал укол гордости, смешанный с тревогой. Даже зная наверняка, на что способны мои дамы, никого не хотелось отпускать от себя далеко.

— Пора, — прошептал я, словно она могла меня услышать.

И она услышала, не меня, конечно. Свой внутренний голос, свой дар Видящей, который подсказывал ей, что время пришло.

— Начинаем — услышал голос Мери с небольшой задержкой.

И в тот же миг смертельный механизм, который она собирала по винтику последние несколько дней, пришёл в движение. Карта взорвалась десятком новых отметок, показывая то, что происходило внутри неприступной крепости.

Вот тёмный, заросший плесенью подвал под казармой элитной гвардии. Один из «Призраков» в форме городского водопроводчика методично развинчивает вентиль на огромной трубе, ведущей к цистернам с питьевой водой. Он не льёт туда яд, это было бы слишком грубо и заметно. Он всыпает в поток воды порошок, вызывающий не смерть, а дикую, изматывающую диарею. Через пару часов половина элитного гарнизона будет сражаться не за императора, а за место в сортире.

Картинка сменилась на главную цитадель. Ещё один агент, переодетый в оружейника, «случайно» роняет тяжёлый ящик с болтами для баллист на механизм подъёма центральных ворот. Шестерни скрежещут, вал гнётся. Теперь, даже если гарнизон захочет поднять ворота, им придётся потратить на это не минуты, а драгоценные часы.

Новое окно. Участок стены, самый дальний от главных ворот. Ночь, дождь. Две тени в плащах передают мешок с монетами начальнику караула. Тот, озираясь, прячет мешок и кивает. Через мгновение его патруль «случайно» свернёт не в тот переулок, оставив целый сектор стены без присмотра ровно на пятнадцать минут.

Агенты Мэри не штурмовали город. Они его отравили, парализовали, разложили изнутри. Каждая шестерёнка в оборонном механизме Альтберга в этот самый момент либо ломалась, либо начинала работать против своих хозяев. Крепость, считавшаяся неприступной, ещё не знала, что она уже пала. Ей просто забыли об этом сообщить.