Гранитное сердце (СИ) - Иванова Ксюша

Он с любопытством, как невиданную зверюшку, рассматривал Лекстера, не обращая на меня внимания. А в глазах Брендона плескался не просто смех, а хохот. К счастью, пока беззвучный.

— Разрешите самому отрекомендовать себя вам, о, прекрасная Луиза! — высокопарно произнес он, размахивая перед моим носом своими перьями.

Кто-то сзади хрюкнул, давясь смехом. Бруна или Брендон я понять не успела.

— Ну, отрекомендуйте! — дозволила я, входя в роль монаршей особы, что, кстати, мне доставляло некоторое удовольствие.

— Лексер Грегор Эулай Иденис — племянник самого короля, происходящий из древнего рода Иденисов, корни которого восходят к первым людям, поселившимся на землях Ардании. Лучший ученик Академии магии. Боевой маг первой стадии. Для меня честь стать вашим супругом!

Это прозвучало так, словно я уже выбрала.

Но Иветта, на правах свахи, прервала речь Лекстера, видимо, ее тоже не очень-то воодушевил список его очевидных достоинств:

— Дорогие женихи и их сопровождающие, разрешите от имени хозяйки этого дома, Луизы Шортс, пригласить вас в обеденную залу!

Когда гости зашагали в соседнюю комнату, с воодушевлением обсуждая возможное меню, которое из ожидает, я чуть замешкалась, отправив Иветту командовать рассадкой гостей.

Нет, конечно, я ни на что не надеялась, но всё же, всё же...

Неожиданно дождалась того, чего хотела!

— Нам нужно с тобой поговорить, — прошипел Брендон, утаскивая меня куда-то за трон...

Ну, что же? Давай поговорим...

44 глава. Чувства

Старательно не выходя из образа монаршей особы и наследницы, я задирала как можно выше подбородок и делала всё от меня зависящее, чтобы добавить взгляду безразличия.

Но Брендон не стал любоваться мной. Затащив за трон и кивнув Бруне, чтобы она отошла чуть в сторону, приказным тоном выдал:

— Не вздумай выбирать Лексера!

Ох, видит Бог, я и не собиралась! Но после этих слов во мне словно гремучая змея зашевелилась, разворачивая кольца своего длинного хвоста и гремя погремушкой на его кончике.

— Он прекрасен, — с восхищением и мечтательной улыбкой заявила в ответ. — Почему бы и нет? Опять же, Джек — наследник, богач, воин какой. А то, что охочь до женского пола, так это было раньше, а со мной он станет другим. А если ты ревнуешь, так и скажи...

— При чем здесь... Ничего я не ревную! — возмутился он. — Просто у него другой интерес! Не ты, а твои камни и руды, твои будущие каменоломни! Он разграбит Шортс, увезет все богатства этих земель и переплавит их в лардасские клинки. В мужья тебе нужен второй сын, или третий, как Эйтел. Чтобы не тебя забрал в свое княжество, а наоборот, остался здесь и стал считать эти земли своими. Трудился на их благо. Жил здесь.

Конечно-конечно, даже я видела своим затуманненым обидой разумом истину в словах Брендона. Естественно он был прав.

НО! Он ведь и сам был вторым сыном! Не наследником! И получается, править его княжеством после смерти брата Брендона, станет кто-то из сыновей нынешнего князя! Ну, почему бы ему не взять и не жениться на мне? Стал бы князем. Заботился бы об этих землях, опять же Смарагд рядом — можно было бы на праздники ездить в гости...

Но он даже не предложил мне ничего подобного!

А меня только чувство гордости сейчас удерживало от того, чтобы спросить почему не предложил!

С деловитым видом Брендон продолжил:

— Кстати, Джин — неплохой вариант. Говорят, он упал с дозорной вышки и теперь недвижим. Если он умрет, то ты станешь наследницей Ярдла.

— Любопытно. И как же я одна буду править двумя княжествами? — съязвила я. — Впрочем, твое-то какое дело? И вообще, скажи мне, разве я спрашивала твоего совета? Я разберусь сама!

— Ты знаешь, чем больше я за тобой наблюдаю, тем больше мне кажется, что ты совсем не понимаешь, что здесь происходит. Ты как будто не из сего мира!

Я даже вздрогнула, когда услышала это.

А вдруг... Вдруг это мой шанс всё изменить? Вдруг если он узнает, что я, действительно, из другого мира (Или откуда я? Из другого времени? Из другой Вселенной?), то поймет, что сможет и сам стать моим супругом?

Я спасала своё сердце.

Потому и решилась сказать правду!

Схватив его за руки, я сжала горячие мозолистые ладони в своих и заглянула в глаза:

— Брендон, если бы ты знал, насколько ты сейчас прав! Я, действительно, не Луиза! Я — Яна Долгих, каким-то невероятным образом оказавшаяся в этом теле, в этом вашем мире! И я, на самом деле, совершенно не понимаю, что здесь происходит, и как мне быть, чтобы было лучше для всех.

Я следила за тем, как меняется выражение его лица. От скептического до недоверчивого, а потом на его лице можно было прочитать "да ну, быть того не может"! Но чем больше он смотрел мне в глаза, тем больше в его взгляде говорило мне о том, что он начинает не то, чтобы верить, но сомневаться в нереальности моих слов!

— Да быть того не может!

Я и сама сказала бы то же самое еще месяц назад...

— Я понимаю, насколько странно это звучит! Но сам подумай! Я же ничего не знаю, о жизни Луизы! Ты и сам это заметил, наверное. Я ничего не знаю о том, как устроен этот мир. Ну, почти ничего — кое-что уже успела понять. Я не помню своих родственников. Я и тебя не узнала, когда мы встретились там, на поле боя.

— Да-а-а, — задумчиво протянул Брендон. — Ты и тогда несла чушь и называл себя этим странным именем.

— Вот именно! — я даже мысленно воспряла духом — вот ведь он почти мне поверил! А значит, может быть, станет помогать! И на волне восторга я решилась сказать ЭТО. — А раз я — не Луиза, так может быть, ты сам женишься на мне?

Он замер, всё еще крепко обнимая меня, но я чувствовала, как он отстранился, отдалился от меня, хоть и был рядом.

— Ты хочешь сказать, что не помнишь о наших родственных связях? Закон запрещает создавать семью родным братьям и сестрам, а также и кузенам.

Отпуская меня, он извиняюще заглянул в глаза:

— Я бы хотел. Я бы очень хотел. Но это неправильно. Так нельзя. И не нужно выдумывать всякие глупости. Твой отец, мой брат, да и, конечно, сам король, когда ему об этом донесут, не одобрят этот брак. Мы станем отщепенцами. Будем вынуждены жить где-нибудь в глухой деревне. Но и там на нас станут показывать пальцем. Ты потеряешь трон Шортса... Ну, и дети от таких браков... не выживают.

Я не знаю, что было больнее услышать, что я ему не нужна, или что я нужна, но быть вместе нам нельзя!

"Добивая" меня он добавил:

— Мне будет лучше уехать. Я всё равно только мешаю тебе.

45 глава. Что такое одиночество

Вам когда-нибудь говорили, что невозможно быть одинокой до тех пор, пока о вас думает кто-то, кто дорог вашему сердцу?

Наверное, обо мне было некому думать. И я чувствовала себя бесконечно, невыносимо одинокой, глядя из маленького окошка в своей комнате на то, как Брендон неторопливо и обстоятельно седлал своего коня во дворе. Как затягивал подпругу, как крепил на его спине седло, как поправлял ремешки и долго-долго стоял, похлопывая вороного по гладкой шее и о чем-то беседуя с ним.

Мне хотелось, чтобы он уже поскорее уехал!

Потому что тогда я могла бы, наконец, порыдать, упав лицом в подушку на своей кровати под балдахином.

А сейчас я смотрела и смотрела, зачем-то старательно записывая на плёнку своей памяти каждое его движение, поворот головы, то, как ветер треплет золотые кудри на непокрытой голове.

Неужели это навсегда?

Вот так… Он уедет, а я зачем-то останусь здесь?

Может, так и задумано кем-то, кто направил меня в этот долбаный мир, не давший мне ничего, кроме болезненной щемящьей тоски в сердце?

Ну, естественно, трудно представить себе, что целью этого мага или творца (или кто там это всемогущее существо?) была наша встреча с Брендоном и дальнейшая счастливая семейная жизнь. Вероятнее всего, цель моего путешествия через времена и миры заключалась в чём-то ином — в каком-то влиянии на этот мир, в чём-то серьёзном, важном, от чего, возможно, зависели жизни людей, судьбы княжеств… Иначе зачем бы нужно было всё настолько усложнять?