Хозяйка проклятой таверны (СИ) - Кобзева Ольга

— Чтобы внести смуту в главные рода Орегора, — вмешался эйр Итор Лафаер, самый взрослый из собравшихся. — Пока глава рода не признан погибшим, наследники не могут вступить в права. Это касается не только имущества, но и прав рода, а также обязанностей глав. Таких, как хранитель реликвии, раз уж Брюссир об этом сообщил.

— Вы знали об этом? — пристальный взгляд на эйра Лафаера.

— Я знал, что есть род хранителей. Но кто это, и что именно они охраняют, осведомлен не был, — прямо встречая мой взгляд, ответствовал мужчина.

— Тогда предлагаю отправляться всей честной компанией в Райвенрог, постараться активировать арку. Выйдет — чудесно. Нет — придется преодолевать расстояние до столицы верхом.

— Амари, а ты не хочешь… избавиться от Анароля, Габирэля, Жэндаро и Оторама здесь?

— Избавиться? Ты имеешь в виду… — замолчала, давая ему возможность закончить.

— Казнить, — кивнул Эйтан.

— Без суда и одобрения совета?

— Амари, их казнят в любом случае! Но живые они представляют постоянную угрозу нашей безопасности. Твоей безопасности, Амари!

— Знаете, эйра Айранир, а ведь Эйтан прав, — неожиданно поддержал парня Итор Лафаер. — Те, кто не согласен принести вам клятву верности, представляют реальную угрозу и будут ее представлять все время, пока живы. Приведи мы их в столицу, лишь дадим Амадею и совету новые козыри против вас. Ведь мы приведем им потенциальных союзников. Но и оставлять отступников здесь опасно. Цепи одаренных не удержат, без сомнений.

— Вы действительно сейчас предлагаете мне убить четверых одаренных? — даже отошла на шаг.

— Эйра Айранир, мы все понимаем, ваш возраст… не позволяет оценить ситуацию в полной мере, — неуверенно выступил Итор Лафаер.

Ах да, мой возраст! Признаться, на время я и забыла, что еще подросток. Выгляжу я, кстати, мельче, чем есть на самом деле. Амаргарии Айранир уже тринадцать. Ну хоть не десять, как я сама предполагала ранее.

— Габриэль — мой кузен, Амари, — невесело откликнулся Эйтан, видя мои размышления. — Мы росли вместе. Но либо он поддался внушению больше других, либо есть еще причина, только… только Габриэль поддерживал Амадея вполне искренне, разделял все его решения. Соглашался с тем, что род Айранир слишком давно у власти, и его стоит сменить. И, как бы горько мне ни было, но я знаю, что Габриэль станет представлять угрозу для тебя, если останется на свободе.

— Анароль — мой племянник, — веско уронил Итор Лафаер.

— Все высшие рода так или иначе связаны между собой, эйра Айранир, — произнес Адим Ураван угрюмо. — Жэндаро и Оторам — кузены моей матери, но я тоже разделяю мнение о том, что таких опасных противников оставлять за спиной нельзя.

Глава 31

Решила взять паузу. Ну не могу я просто так решить судьбу четверых мужчин. Пусть даже они хотят уничтожить род, единственным представителем которого я осталась. Однако тащить их с собой в столицу… нет, это тоже не выход!

В итоге, прямо среди ночи я набросила теплую накидку, ноги сунула в новые сарьи и потопала по знакомой дорожке к домику Рахшары. Старуха словно ждала меня. Дверь открылась еще до того, как я успела постучать. Вошла, озираясь по сторонам. Рахшара посторонилась, пропуская меня внутрь.

— В твоем доме ведь тоже живет дух? — спросила вместо приветствия, пытаясь ощутить кого-то сродни Ветерку.

— Уже давно впал в спячку, — пояснила Рахшара, шкрябая к столу. — Зим пятьдесят уж. Даже странно, что ты смогла его разбудить, — повернулась ко мне старуха. — Только сил моих уже не хватает на подпитку. Дом обновил — вот и все, на что его хватило.

— Так может я его подпитаю? — предложила с готовностью. — Говори, что делать.

— На покой я скоро уйду, так что не тревожь его почем зря. Ни к чему то.

— Ты ждешь смерти?

Рахшара рассмеялась сиплым каркающим смехом. Она смеялась так беззаботно, словно я ее не о смерти спросила, а чем-то веселом.

— Жду, — наконец, ответила она, утирая выступившие слезы. — Ты даже не представляешь, как я ее жду, наследница.

— Мне нужна помощь, Рахшара, — призналась я, без приглашения садясь на лавку.

— Догадалась уж, что не добрых видений ты пришла пожелать. Говори, зачем я понадобилась? Неуж Оутору хуже стало?

— Нет, с ним все в порядке. Идет на поправку. Тут другое…

Собравшись с духом, рассказала свои соображения о тех четверых одаренных, с которыми не знала, что делать. С волнением смотрела на старуху, ожидая, что она предложит волшебное решение, при котором мне не придется мучиться угрызениями совести оставшуюся жизнь. И Рахшара не подвела.

Старуха хмыкнула, отошла к печи. Покопалась в стоящем там же глубоком сундуке. Наконец, выпрямилась, демонстрируя мне крохотный мешочек с серебряными завязками.

— Ты мне — я тебе! — со значением ответила Рахшара, потрясая мешочком, размером с наперсток.

— Что это? — с сомнением спросила я.

— Порошок из панциря ахамора — плотоядного арахнида, — с кривой усмешкой ответила Рахшара. — Всего несколько крупинок достаточно, чтобы любой уснул до тех пор, пока не получит противоядие. Этот сон похож на смерть, он так близко подводит к грани, что многие не способны вернуться. Простой человек, не одаренный точно не вернется из такого путешествия, но айшалис сможет, если успеть вывести его из этого состояния не позднее, чем через тридцать ночей.

— Тридцать ночей? — переспросила с сомнением. — И что ты хочешь взамен? — вспомнила о поставленном условии.

— Хочу получить избавление. Ты меня убьешь, — буднично произнесла старуха, тяжело опускаясь на табурет.

— То есть варианта, при котором мне никого не нужно убивать нет? — хмыкнула я с горечью. — Почему ты так рвешься к Ахору? Чем плоха твоя жизнь, Рахшара?

— Это не жизнь! — отрезала старуха. — Вот уже три столетия я несу бремя наказания. Я сполна расплатилась по своим счетам, наследница! И хочу уйти на покой.

— Расскажешь?

— Ты не хочешь этого знать, поверь! Убить меня не так-то просто, — растянув губы в улыбке, сообщила женщина. — Я бы даже сказала, невозможно. Есть важное условие — кто-то должен занять мое место. Без этого покоя мне не обрести.

— И кто же это должен быть?

— Тот, кто заступит на службу Бога смерти вместо меня. Тот, кто устроит Великого Ахора в этой роли. Но, главное, тот, кто заслуживает такой участи! — хищно припечатала Рахшара. — Дараха вполне подойдет, — неожиданно закончила она.

— Что? Дараха? И чем же она заслужила? В чем ты ее винишь?

— А ты спроси у нее, как так вышло, что и Добрей, и Прильса Валгаш — родители Оутора, отправились к Ахору в один день, да еще и аккурат после визита любимой невестки, — отстраненно посоветовала Рахшара. — Думаешь, почему ее твоя таверна принимать не желает? Почему дух живого дома предпочел вечный сон служению этой женщине?

— Рахшара, ты хочешь сказать, что Дараха виновна в смерти родителей Оутора? — спросила я, даже приподнимаясь, не в силах сидя переварить эту новость. Я ведь прекрасно помню, с каким теплом Дараха отзывалась о родителях мужа. Неужели это правда? Но и не верить Рахшаре у меня причин нет. Зато это вполне укладывается в модель ее нелюбви к старой травнице.

Рахшара лишь приподняла брови, словно спрашивая, точно ли мне нужны еще слова.

— На вот, — старуха передала мне крохотный мешочек. — В воде разведи, да по капле в рот влей. Тридцать ночей, наследница, и они уйдут за грань!

— Как их разбудить?

— Думала, не спросишь, — рассмеялась каркающим смехом Рахшара. — Искра в сердце, прямо сюда, — показала она на себе. — Не простой удар, наследница. Силой воздействовать нужно.

— Спасибо, — приняла мешочек.

— Не забудь про наш договор, — напомнила напоследок Рахшара.

Влипла ты, Марго, ох и влипла! — покачала я головой, выходя из домика, поглаживая его теплую стену напоследок, посылая небольшую искорку духу этого дома.

Сбоку бесшумно выступил Брюссир. Невольно отшатнулась, напуганная неожиданным появлением.