У нас проблемы, ваша мрачность (СИ) - Сью Санна

— Мог не спешить, наш светленький братишка Протей, — с ехидной, кривой улыбкой ответил ему Аниарх.

Пять Властеров Света: Истины, Воли, Исцеления, Защиты и Гармонии. Кто из них какой, так сразу и не угадать. Я принялась рассматривать мужчин внимательнее, чувствуя себя зрителем на премьере какого-то невероятного спектакля. Ничего неприличного в этом не видела, тем более им было сейчас вообще не до меня. Их внимание было приковано друг к другу и к Мирражу, в руках которого всё ещё находился ключ-табличка.

— А лично я даже рад окончанию раунда. Затянулся он. Я заскучал, — с лёгкой, словно привычной улыбкой признался златокудрый Аполлон.

Его лицо было удивительно правильным и спокойным. Почему-то с появлением Светлых меня потянуло на греческую мифологию. Одет он, правда, был вполне современно, но не по моде Маора, а скорее по земному: светлые льняные брюки, шлёпанцы через палец и лёгкая гавайская рубашка с принтом из пёстрых попугаев.

— Да неужели? Властер Гармонии — и заскучал? — приподняв тонкие брови, с явным скепсисом спросил Тенетес.

Ну точно! Серафим и есть Властер Гармонии. Он, будто услышав мои мысли, медленно повернул ко мне голову и заговорщицки подмигнул — точно так же, как делал это в образе добродушного старика. Только теперь в этом подмигивании было что-то пугающее.

— У меня тоже кое-какие дела не закончены, — деловито, без лишних эмоций, вставил огненно-рыжий поджарый мужчина в огненно-рыжей мантии, подпоясанной золотым шнуром. Его волосы были коротко острижены, а взгляд — острый и быстрый, как у хищной птицы. — Давайте по-быстренькому очистим доску и разойдёмся по своим делам.

Я насторожилась, и по спине пробежал холодок. В смысле «очистим доску»? Что это он имеет в виду? Хочет обнулить вражду и обняться? Или… что-то более радикальное? Может, очистить Маор от всего живого и вернуть ему первозданный вид? Фраза, звучавшая как деловая констатация, прятала в себе что-то безжалостное и окончательное. Эти слова мне прямо категорически не понравились, вызывали инстинктивный спазм страха где-то под ложечкой.

И Мирраж тут же отреагировал, словно почувствовал мою тревогу. Он решительно обнял меня покрепче и прижал к себе.

— Это мне решать! — громко и чётко объявил. — Сейчас я главный, а значит я устанавливаю свои правила. И в них у нас появляется новое действующее лицо — моя истинная. Не могу ничего объявить, пока она не выскажется.

Я затаила дыхание, внутренне сжавшись в комок. Сейчас посыплются возмущение, недовольство, начнётся спор, а то и что похуже — вспыхнет драка! Но, к моему глубочайшему удивлению, Мрачные почти синхронно кивнули, а Светлые уставились на нас. Точнее — на меня. Не с враждебностью, а с огромным нескрываемым, почти детским любопытством, как на редкую загадочную зверюшку.

— Да что ты говоришь, братец Мирраж! — воскликнул с неподдельным изумлением пепельный блондин с длинными, тщательно заплетёнными в косы волосами и в расшитой золотом белой тунике до пят. Лицо его было утончённым и бледным, а глаза большими и ясными, как горные озёра. На него у меня божества или героя из греческой мифологии не нашлось. Я бы обозвала его эльфом, если бы уши были остроконечные, а за спиной виднелся лук со стрелами. — Как интересно! И чего же хочет твоя истинная?

Я напряглась так, что челюсти свело. Действительно, вопрос на миллион. Очень интересный, а главное — вообще не понятно, как на него отвечать. От моего ответа сейчас может зависеть судьба этих застывших магов, да и вообще дальнейший ход событий. Мне срочно нужна пояснительная бригада, минут десять на раздумья и возможность отменить, если что-нибудь пойдёт не так.

Думай, Арина! Вспоминай всё, что знаешь, всё, что слышала от Мира. Соображай!

Мысли, словно испуганные птицы, порхали в голове и никак не могли сложиться в годную идею. Паника сжимала горло ледяными пальцами. Я обняла Мирража за талию и вцепилась в него, пытаясь не только найти опору, но и подать безмолвный отчаянный сигнал:я не могу ничего решать, не владея исходными данными! Я не знаю правил этой игры, не знаю, что в этом мире возможно, а что нет!

И вдруг услышала его спокойный, тёплый голос у себя в голове:

— Всё. Ты можешь просить всё, что придёт в голову. Эта доска — наш мир. Расставляй фигуры так, как считаешь нужным. Я за тобой.

Это не могло быть правдой! Мирраж, древний и могущественный Властер, настолько мне доверяет, что готов отдать бразды правления в мои совершенно неопытные руки⁈

Широко раскрыв глаза, я ошеломлённо посмотрела на него, ища на его лице намёк на шутку. Но он твёрдо и ободряюще кивнул. Выходит, это была не галлюцинация от стресса. От осознания этого груз ответственности придавил с невероятной силой, мне стало ещё страшнее.

Я сделала глубокий судорожный вдох, длинный выдох, пытаясь выдохнуть вместе с воздухом парализующий страх, и расправила плечи, выпрямив спину.

Так, от меня зависит очень многое, возможно, судьба целого мира. Но кто, если не я, смягчённая земной жизнью, где соблюдают правами человека и придерживаются идеалов справедливости, может быть милосерднее и разумнее этих существ, для которых века как дни, а люди — пешки?

— Я хочу равенства между людьми, — начала я, и мой голос прозвучал тише, чем я хотела. Я кашлянула и продолжила увереннее: — Хочу, чтобы магия была доступна каждому на Маоре. Это не должно быть привилегией избранных. Соберите силу у всех магов Облачного города и поделите поровну, чтобы досталось каждому жителю Низин тоже, — озвучила я первый и самый главный пункт своего видения мировой справедливости, рождённый из обиды за свою деревню и тысячи таких же других.

— И свою силу тоже готова отдать⁈ — выгнув брови, удивлённо перебил меня Маний.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть невозмутимой. Жила без неё столько лет, проживу и дальше. Сила — это хорошо, но она же и обуза. А на Земле я как-то справлялась.

— Арина не какой-то простой маг, — шикнул на Властера Одержимости Властер Распада, и в его взгляде мелькнуло что-то сложное — смесь зависти, уважения и раздражения. — Её природу мы ещё не распознали до конца.

Ах, да. Они же всё ещё считают, что силой со мной как со своей истинной поделился Мирраж, что я — его продолжение. Лично я в этих тонкостях магического симбиоза или парности совершенно не разбиралась и чувствовала себя профаном на лекции по высшей математике, но была готова к любому исходу, даже к потере этой странной дикой силы.

— Твоя пара понимает, что перекос наступит неизбежно? — холодно, без эмоций, спросил Светлый Властер, который до этого молчал и не отсвечивал.

Сейчас он вышел вперёд, и я смогла его хорошенько разглядеть: волосы цвета тёмного изумруда, глаза жёлтые, как у хищника, с вертикальными зрачками, а одет в какой-то странный облегающий костюм из крупных переливающихся перламутром чешуек. Будто змей. Или даже дракон. А они существуют?

— Понимаю, — ответила я, хотя он обращался к Мирражу. — Но этот перекос наступит нескоро. У людей изначально будет выбор: развивать данный им дар или нет. Главное — каждый получит шанс.

Чешуйчатый кивнул один-единственный раз, коротко и резко, и его желтые глаза на мгновение задержались на мне, будто взвешивая, оценивая. Затем он так же бесшумно отступил назад и снова словно растворился в тени.

— Облачный город уничтожаем, магов лишаем сил, имущества и памяти. Дальше какая расстановка? — взглянув на сложный объёмный браслет на запястье (часы? или нечто большее?), спросил рыжий Властер с нескрываемым нетерпением.

Казалось, он уже мысленно был далеко, там, где решал судьбы ещё какого-то мира.

— Ничего не уничтожаем! — возмутилась я, и это возмущение придало мне сил. — В городе мы откроем магические академии и другие полезные учреждения! Людей надо будет обучать, лечить и развивать!

— А кто, по-твоему, будет делать это, если магов лишить памяти? — вкрадчиво спросил Аниарх — Властер Хаоса. Его улыбка была сладкой, как сироп от кашля.