Ненормальный практик 10 (СИ) - "Извращённый отшельник"

— Молим Вас, госпожа… — подключились и другие.

Взгляд Каэдэ потемнел. Юный Лорд-эфироправ? Разве такое возможно? И он как-то умудрился убить Оду? В её чернющих глазах мелькнул предвкушающий блеск. А это интересно. Очень даже интересно.

— Мальчишка, значит, — она поднялась настолько текуче, что глаз не успел зафиксировать переход из положения сидя в стойку. — Выходит, молодой и самоуверенный. У таких есть слабости. Гордыня. Самонадеянность. Неосторожность. Ода пытался победить его в честном поединке и проиграл. Мы попробуем иначе.

Она подняла руку, и шесть девушек-куноичи одновременно спрыгнули с балок, встав вокруг неё.

— Возвращайтесь к своим и плачьте, если вам так угодно, — холодно бросила Каэдэ самураям. — Мой клан не мстит за чужую глупость. Но этот мальчишка стал угрозой для Хризантемового Трона. А угрозы Трону устраняет мой клан.

— Простите, госпожа…

— Благодарим, госпожа…

Самураи кланяясь, отползали задницами вперёд на выход.

Сама же Каэдэ усмехнулась и приказала уже своим куноичи:

— Покажем этому мальчику — Ненормальному Практику, как он ошибается, возомнив себя равным японским Лордам. Пусть наслаждается последними моментами жизни, с мыслями, что он самый опасный хищник в этих горах. И когда меньше всего будет ожидать смерти, мы настигнем его.

Куноичи молча кивнули. Всё. Охота на Ненормального Практика официально открыта…

Петербург. Зимний дворец.

В личном кабинете Императора догорала свеча. Уже было поздно, около одиннадцати ночи. Самодержец стоял у окна, заложив руки за спину, и мрачно наблюдал за ночным ливнем. Последние два дня он перечитывал все сводки с восточного фронта и каждый раз всё меньше находил поводов для надежды. И что там с Крепким Орехом? Выстояли ли? Никаких вестей ещё нет, что сжирало изнутри. А помимо гарнизона Воронцова, есть и другие, в которых дела обстоят не лучше… Император вздохнул. Под глазами мешки. Никакие эфирные настойки не помогают уснуть. Будь проклята бессонница вместе с Китаем и Японией!

Стук в дверь нарушил все его размышления.

— Ваше Величество, — в кабинет скользнул дежурный адъютант. — Лорд Волконский просит срочной аудиенции.

Император, нахмурив густые брови, резко обернулся.

— Волконский? Он же должен быть на Востоке, в «Крепком Орехе»!

— Он только что прибыл от Романовых-Распутиных, Ваше Величество. Я проводил его в приёмную.

— Зови немедленно!

— Слушаюсь!

В кабинет вошёл Иван Степанович. На белоснежном мундире ни пылинки, хотя от него всё ещё уловимо пахло жжёным эфиром. Он почтительно поклонился.

— Приветствую Вас, Ваше Величество.

— Вы бросили крепость? — Император шагнул ему навстречу, взяв за плечи. — Что с гарнизоном? Азиаты прорвали фронт?

— Никак нет, Ваше Величество, — абсолютно спокойным, даже будничным тоном ответил Волконский. — Крепость выстояла. Осада снята. Я прибыл сюда с помощью прямого пространственного перехода, организованного князем Северовым, чтобы доставить вам срочный рапорт.

Император замер.

— С-снята? Вы отбили стотысячную армию и трёх Лордов Азиатского Союза⁈

— Мы их не просто отбили, Ваше Величество. Мы их уничтожили. Точнее, их командование, — Волконский вытянулся по стойке смирно, начиная официальный доклад. — Генерал Ода и Лорд Вэй убиты. Лорд Шэнь бежал благодаря артефакту.

Николай медленно, как во сне, подошёл к своему столу и тяжело опустился в кресло. Что? ОН НЕ ВЕРИЛ! ПРОШЛИ ВСЕГО ЛИШЬ СУТКИ!!! И двое Лордов убиты, а третий свинтил⁈ Да это ломало всю арифметику мирового баланса сил!

— Как… как они умерли, —спросил он, ослабляя воротник рубашки и тут же наливая себе и Волконскому коньяк.

— Генерал Ода был убит князем Северовым лично, в дуэли на рассвете. Японец затянул князя в свой Домен, и я лично был убеждён, что дуэль для нас проиграна. Однако, Князь практически без ран, вышел победителем. А знаменитый мечник так называемой страны Восходящего Солнца, пал.

Николай молчал.

— Лорд Вэй был убит Лордом Воронцовым, — продолжил Волконский. — Хотя изначально с ним собирался разобраться Александр, но в итоге уступил это право Григорию Михайловичу. Их бой продлился весь день, от утра до заката. Сам Григорий Михайлович получил серьёзные раны, но живой и уже на ногах.

— Как Воронцов вообще смог драться? Он же наверняка был истощён за все эти дни.

— Это отдельная история, Ваше Величество. Вы ещё не знаете, что Князь Северов не только восстановил его за одну ночь особой техникой, которую я не берусь объяснить даже приблизительно, но и остановил самодетонацию Григория Михайловича в самый последний момент, когда крепость была на грани.

Император выпил. Налил себе ещё — снова до дна. Вытер усы пальцами и хрипло спросил:

— А Лорд Шэнь? Неужто правда сбежал?

— Ему позволили, Ваше Величество. По прямому решению князя Северова.

— Но… зачем?

— Шэнь нужен живым в качестве курьера. Он должен донести информацию своему заказчику — человеку, на которого работала вся эта кампания. Так сказал князь.

Николай прищурился.

— Заказчику? То есть… Северов полагает, что за этой войной стоит не просто воля Императоров Китая и Японии?

— Князь Северов убеждён в этом, Ваше Величество. Мне было поручено передать Вам это имя лично, при аудиенции, и только Вам.

В кабинете стало тихо.

Николай раздумывал. Затем спросил:

— А что с армией азиатов?

— Бежала в панике по открытому нами коридору отхода. Мы не стали их вырезать, опять же, это было сознательное решение Князя, и признаться, изначально мне показалось это неправильным, но когда услышал его доводы, принял решение полностью. Вместо резни я лично накрывал каждого проходящего солдата своей аурой, оставляя в их памяти неизгладимый отпечаток. Каждый из тысяч солдат теперь до конца жизни будет испытывать физический ужас при одной мысли о возвращении на русскую землю. Никакая пропаганда в Пекине и Токио не сможет стереть это ощущение.

Император медленно кивнул:

— Вот оно что… Это гораздо умнее резни. Резнёй бы мы создали сто тысяч мучеников и миллион мстителей. А так — сто тысяч живых свидетелей, что будут сами же рассказывать в своих деревнях, что на русскую землю ходить нельзя, — и хмыкнул, — Знаешь, этот Северов меня пугает.

— Он передал Вам, Ваше Величество, что это его подарок для Вас и Империи.

— Передайте ему при следующей встрече, что подарок принят. И что за такие подарки я награжу его чем он пожелает.

— Передам.

Волконский перешёл к следующему пункту.

— Ваше Величество, в связи со снятием осады Крепкого Ореха, у нас появилось окно возможностей, и князь Северов намерен использовать его на сто процентов. Через три дня, если Вы оплатите вот эту цену, — старик вынул лист и положил на стол перед Императором, — то он примется разворачивать стационарные пространственные контуры в девяти узловых гарнизонах восточной границы. Для этого нужно, чтобы к этому времени корона собрала партии продовольствия, медикаментов, обмундирования и запасов эфирита. И конечно же, подкрепление. Как только гарнизоны активируют маяки, князь лично прибудет в каждый, установит контуры перехода и на следующий день займётся переброской грузов напрямую из Петербурга.

Император прошёлся глазами по рукописному договору от юного Александра и счёл цену более чем приемлемой, а потому сразу же подписал.

— Это меняет всё, Волконский. Всю логистику, всю военную доктрину, весь баланс сил с соседями. Он ведь понимает, что предлагает?

— Понимает, Ваше Величество. — улыбнулся старик. — Поверьте, он понимает куда больше, чем говорит.

— Да уж, странный он всё-таки парень…

— Ненормальный.

— Верно, — усмехнулся Император. — Хорошо. Я подниму все министерства прямо сейчас. К утру склады будут открыты, к вечеру завтрашнего дня грузы будут готовы к отправке. Три дня — это более чем достаточно. — и вновь отпил коньяка, после чего хмыкнул, — Кстати, а где сейчас сам князь Северов? И почему не пришёл лично? Всё-таки за такую работу я хотел бы отблагодарить его сверх того, о чём мы договаривались.