В конце концов за окном совсем стемнело, и я поняла, что нет смысла больше чего-то ждать.
Открыла дверь, оглядела пустой коридор.
А ведь внутри таилась слабая надежда, что Фераро ждёт меня.
Пришлось напомнить себе, что он дракон. Драконы не занимаются такими вещами: они никого не ждут, они берут то, что им предлагают, и снисходят к нам, к людям.
Я начала злиться. Так в этом странном состоянии смешанных чувств — злости и любовного томления, — я и спустилась вниз.
А когда вышла на улицу, то увидела стоящую напротив здания инквизиции машину генерала, и его самого. Фераро стоял, прислонившись бедром к капоту, и, не отрываясь, смотрел на вход.
Первым желанием было сбежать со ступеней и повиснуть у него на шее.
Аврора могла это сделать.
Но не подполковник Ставицкая.
Еле сдерживая улыбку, я медленно — даже медленнее, чем нужно, — спустилась по ступеням и подошла к Фераро.
Он убрал локон волос с моего лба.
— Я сегодня проводил всех сотрудников своего управления. В здании никого не осталось.
— Почему ты не зашёл ко мне?
— Хотел дать тебе выбор.
— Я думала, что ты…
— Что я?
— Что ты дракон! — возмущённо сказала я.
— Я дракон, — улыбнулся Фераро.
— И что теперь? — спросила я.
— Хочу тебя поцеловать.
— Хочешь, поцелуй.
Мы целовались у входа в здание инквизиции — пусть даже из него, по словам Фераро, вышли все сотрудники.
Мне было всё равно.
Даже если внутри оставался Роше. Даже если он смотрел. И даже если Фераро об этом знал.
Мне было всё равно — потому что не только Фераро хотел меня поцеловать. Я тоже хотела, чтобы он меня целовал.
***
— Мне нужна машина, — сказала я утром, когда мы собирались на службу.
— Я отвезу тебя.
— Нет, Альберт, мне нужна машина. Я поеду встречать Милоша Морица из госпиталя.
— Сама?
— Сама.
И больше Фераро меня ни о чём не спрашивал, позвонил кому-то и попросил, чтобы для подполковника Ставицкой прислали машину.
Почему-то я не хотела говорить ему про Милоша, но теперь, глядя на его реакцию сама себе удивлялась, я ему не верила до конца , а он снова поступил не так, как от него ожидали.
«Может быть, он и вправду маньяк?» — подумала я, вспоминая слова Армана.
Ведь только они неуловимы. Потому что они в моменте сами верят в то, что делают. Поэтому всё кажется правдой ровно до того момента, когда вскроется настоящая правда.
Перед тем, как усадить меня в машину, Фераро поцеловал меня и спросил:
— Ты вернёшься в управление?
— Я постараюсь, мне в любом случае надо будет доложить полковнику об итогах дня.
— Хорошо. Вечером не задерживайся у себя в кабинете. Я приготовил для тебя сюрприз.
В груди что-то сладко потянуло.
Я вообще не большой любитель сюрпризов, но сюрприз от Фераро почему-то казался мне праздником.
***
Милош выглядел помолодевшим. Он слегка похудел, с лица ушла обрюзглость. Наверное, в госпитале, помимо того, что залечили травмы, немного поменялся рацион — и мужчина сразу преобразился.
— Хорошо выглядите, лейтенант Мориц, — совершенно искренне сказала я.
— Я польщён, подполковник, что вы сами за мной приехали.
— Милош, ну… где-то я чувствовала свою вину, что ты попал в ту аварию. Это первое. А второе — я хотела тебе кое-что показать.
— Я готов ехать в управление.
Но я не просто так приехала за ним сама, мне не нужно было, чтобы он попал в стены управления до того, как я ему покажу запись с артефакта из хранилища.
Мы поехали ко мне в гостиницу, и там я, сняв комнату я переговоров, показала ему запись из хранилища.
Милош смотрел довольно долго. Несколько раз прокрутил заново.
Потом перевёл взгляд на меня.
— Вы тоже его узнали? — спросил он.
Глава 36.
— Кого вы узнали, Милош? — я знала, что он ответит, поэтому не стала отвечать на его вопрос.
Мужчина испуганно на меня взглянул.
— Мне показалось, наверное.
— Постойте, лейтенант — мне не хотелось спрашивать, но «следователь» внутри меня продолжал задавать вопросы. — Вам показалось — или вы узнали?
— Ну… подполковник…
Он неожиданно вернулся к официальному обращению.
— Подполковник, просто… знаете, как бывает? Вот смотришь — и как будто точно знаешь, что это именно тот человек. Ну, в общем, вы поняли. Тот, кого ты уже не раз видел. Походка, фигура, то, как он держит голову…
— И кто это?
— Ну… я теперь не очень уверен.
— Говорите, Милош.
Я начала терять терпение. Потому что уже знала, что услышу.
— Как этот человек движется… Простите, тот, кто запечатлён на видео… Ну, в общем, это очень похоже на генерала Фераро.
Если бы в этот момент произошёл взрыв и обрушилось здание инквизиции, я бы, наверное, даже не заметила.
Одно дело, когда ты сама кого-то подозреваешь, находясь наедине со своими мыслями, без чётких доказательств…
Чётких доказательств не было и сейчас.
Был только Милош Мориц, который подтвердил то, что я и сама увидела.
— Довольно сложно сказать более определённо, — неожиданно произнёс Милош, и я вздрогнула, выныривая из своих мыслей. — Но можно наложить.
— Что наложить?
— Ну, есть записи, как генерал Фераро принимает парады, проводит награждения. Можно наложить и посмотреть совпадения.
Мне стало нехорошо. Потому что я не хотела этого делать.
Пока нет официального совпадения — всё это только подозрения. Ничем не подтверждённые подозрения.
Но это были мои мысли.
А вслух я спросила:
— А кто может это сделать… помимо специалистов инквизиции?
Задействовать специалистов артефакторов из инквизиции я не хотела.
Но Милош понял это по-своему. Он решил, что я не хочу, чтобы об этом узнал генерал Фераро.
— Да, у меня есть человек, — сказал он.
И мне вдруг захотелось, чтобы Милош никогда не видел эту запись. Но вслух я снова сказала совершенно противоположное:
— Тогда поехали.
Мы с Милошем отправились по адресу, который он назвал. Причём за руль я посадила его.
Не хотела, чтобы кто-то ещё знал, куда мы ездили.
Ехали долго. В какой-то момент мне даже показалось, что мы выбрались практически за город.
Но оказалось, что нет. Просто это был респектабельный район, почти такой же, как тот, в котором находился дом Кристин Конвей. Вот только земли здесь было побольше. И дома выглядели гораздо богаче.
Я с удивлением осмотрелась.
— Человек, который занимается такими артефактами, — аристократ? Это он живёт в таком доме?
— Нет, он здесь работает, — ответил Милош.
Вскоре мы въезжали на территорию большого владения. Правда, не через главный въезд, а через задние ворота.
— А вы знаете, Милош, кто здесь живёт?
— Нет, — покачал головой Милош. — Но, если вам интересно, можете спросить.
— А откуда вы знаете этого человека? Он же человек? Тот, кто занимается этими артефактами?
— Да, он человек. Он попаданец. Мы с ним из одного города.
Я сглотнула.
Попаданец?
— Он работает не на инквизицию?
— Нет.
— И при этом он избежал резервации?
Неужели я увижу попаданца, которому позволено жить и работать так, как он хочет.
— Послушайте, подполковник, — голос Милоша стал глухим, как будто бы он начал жалеть, что привёз меня сюда, — могу я вас попросить не задавать ему вот этих вопросов?
Милош пару секунд помолчал, и добавил:
— Я не знаю, как ему удалось так устроиться, но, если вы начнёте спрашивать, он с нами разговаривать не будет.
— Я поняла, Милош. Не буду задавать ему эти вопросы.
К нам вышел улыбчивый, выглядевший гораздо моложе Милоша, парень. У него были каким-то смешным образом выбриты виски, но ему это шло. В ухе поблёскивала серьга. Одет он был довольно дорого, но при этом просто.
Такая дорогая простота.
