Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

– Не совсем, покажи еще разок.

– Вот так, видишь? Смотри внимательнее, идиотина! – он сердито дернул следующий пучок и срезал. – Теперь хотя бы дошло?

– Вообще не понимаю, – развел руками и при этом уже стоял на берегу и обувался, потому что вылез из воды с минуту назад, пока Эдвин увлекся демонстрацией. – Покажешь как надо?

– Да вот так!

Еще один пучок отошел, за ним следующий, и вскоре одно из бревен полностью освободилось. Всего минут десять, я сижу сухой на берегу и наматываю состриженные волоски на палочки, а Эдвин стоит по пояс в воде и орет.

Надо отдать должное, то что я шучу и все давно понял, он осознал почти сразу, еще на втором «покажи», но останавливаться не стал. То ли потому что ему жалко было смотреть на мою варварскую стрижку, то ли просто потому что травник, и для него эта тварь не материал, а живое существо, к которому нужен определенный подход.

Потом Эдвин и вовсе скинул с себя халат, бросил его на берег и забрался к пиявке, не обращая внимания на присоски, которые облепили ему руки и плечи. Отцепил волосянку от второго бревна, взял ее обеими руками за корпус и посадил ровно в центр пруда, где глубже всего. Тварь булькнула, втянула корешки в грунт и затихла, и только короткие волоски торчали из воды в разные стороны.

– Кормить два раза в день, – буркнул Эдвин, выбираясь на берег. – Рыба, потроха, любая падаль, чем тухлее тем лучше. А чем лучше кормишь, тем быстрее волоски отрастают.

– А если надо длиннее?

– Просто бери, подцепляй и все время держи внатяжку, – Эдвин натянул мокрый обратно и поморщился. – Она не сможет вечно утягивать их на себя, тем более с постоянным усилием. Если натяжку не отпускать сутками напролет, волоски устанут сопротивляться и начнут отрастать дальше, деваться ей все равно некуда.

Откуда он знает столько про волосянок, Эдвин рассказывать не стал, выругался в очередной раз, бросил на меня взгляд в котором презрение мешалось с чем‑то отдаленно напоминающим одобрение, и ушел, хлюпая мокрыми сапогами по траве.

Посмотрел на небо, кругом звезды, полная луна проглядывает меж облаков, и из леса тянет холодом, от которого кожа покрывается мурашками даже через рубаху. В мастерской Ольда уже тихо, молотки замолкли, и кузня тоже молчит, видимо все угомонились. Ну ладно, веревки тоже крайне важны, на них есть еще планов на целую книгу, но на сегодня хватит. Завтра доделаем и баллисту, и ворота, и все у нас будет хорошо, или хотя бы не хуже, чем вчера.

Вернулся домой, посмотрел на основание печки, на сложенные рядом кирпичи и корыто с подсохшим раствором. Рект с Улем, несмотря на поздний час, сидели у стены и о чем‑то негромко переговаривались, подтянув колени к груди, все‑таки спать холодно, а заняться нечем.

– Ну что, давайте хоть печку закончим?

Глава 11

Проснулся от того, что в комнате было тепло, и это ощущение настолько непривычное, что я секунд пять лежал с открытыми глазами и пытался понять, где нахожусь. Ну ладно, лежать все еще неудобно, солома колет в бок, а значит это все‑таки мой милый дом.

Целая крыша над головой, стены вокруг, ни капли не падает на лицо, и даже сквозняк, который обычно дует из каждой щели, куда‑то подевался. Хотя конечно не то чтобы совсем подевался, из дверного проема по‑прежнему тянет, но уже не так, чтобы зубы стучали, а скорее на уровне легкой прохлады. Будто кондиционер включили на минимальные обороты, просто чтобы было приятнее спать.

Покосился на печку, и на губах сама собой появилась улыбка. Глина подсохла за ночь, стенки… Ну, скажем, что ровные. На троечку, плюс‑минум. Главное, швы не потрескались, и если не присматриваться к общей кривизне конструкции, то можно даже сказать, что вышло достойно. Конечно, работали впотьмах, конечно, половину делали на ощупь и чуть ли не наугад, но по итогу получилось куда лучше, чем я планировал изначально. Очень уж разогнались и никак не могли остановиться, пришлось даже Уля с Ректом посылать на участок за новой порцией кирпича.

Да, конструкция простейшая, и можно было бы заморочиться, добавить прогреваемую от дымохода лежанку, и спать потом на теплой кровати. Но такие вещи в спешке не делаются, а нам надо было хотя бы не околеть к утру, и с этой задачей мы справились.

Дело в том, что это не дурацкий камин, каких полно в деревне, где половина тепла улетает в трубу и греет воздух над крышей, а не людей внутри. Нет, тут все по уму, пусть и в миниатюре. Горячий воздух из топки уходит не напрямую в дымоход, а сначала проходит через внутреннюю камеру, петляет вокруг стенок, отдает тепло кирпичу, и только потом, уже заметно остывший, поднимается в трубу.

Кирпич забирает жар и копит его, а потом медленно отдает в комнату, когда огонь уже прогорел. Печь работает как накопитель, собственно, я и настоящий накопитель туда поставил, а рядом восстановитель, чтобы кладка сама себя латала. Пару рун всего, но и этого хватит, все‑таки печь маленькая и нагрузки тут не те, что в горне.

Трубу вывели повыше, чтобы тяга была нормальной, а не для галочки. Заглушку слепил из глины прямо по месту, пока раствор не встал, и она села плотно, перекрывает дымоход ровно настолько, насколько это допустимо. Разумеется, с «защитой от дурака», который может взять и закрыть эту заслонку когда в печи еще тлеют угли. Причем при упоминании дурака мы с Улем почему‑то одновременно посмотрели на Ректа, а он после этого до сих пор на нас дуется.

Рект с Улем спали у дальней стены, подложив под головы скрученные тряпки, и выглядели при этом куда спокойнее, чем накануне. Ребята заслужили нормальный отдых, потому что без них я бы и кирпич не натаскал, и крышу не залатал. Камыш поверх старой соломы держит воду не идеально, но хотя бы звезды через крышу больше не видно, и это уже прогресс.

Горшок с остатками каши стоял на печке, стенки едва теплые, но каша не холодная, и для завтрака вполне сгодится. Доел что было, запил водой из фляги и тихо, стараясь не разбудить парней, поднялся и потянулся.

Настроение отличное, и погода этому помогает, как минимум в дверной проем видно, что утро сухое, и даже солнце где‑то пробивается из‑за облаков. Обулся, подтянул лапти, накинул на себя все, что было, и вышел наружу.

Деревня просыпалась, кто‑то уже стучал молотком где‑то слева, где‑то скрипела тележка, и запах дыма тянулся от нескольких труб одновременно. Обычное утро, если не думать о том, что через считанные дни все это может оказаться под ударом.

Но думать об этом сейчас я не собираюсь,как‑никак день предстоит длинный, а задач у меня накопилось столько, что если начать перечислять, то закончу ближе к обеду. Так что просто пошел вперед, к южной части деревни, где стена частокола уже почти замкнулась и где сегодня предстоит решить вопрос с воротами.

По пути свернул к мастерской Ольда, а то мимо пройти и не заглянуть я просто не в состоянии, любопытство сильнее, и вообще, баллиста важнее любого расписания.

Плотник уже не спал и во всю мастерил, что, в общем‑то, ожидаемо, очень уж у него горели глаза вчера. Вижу, что не терпится мужику поскорее пальнуть куда‑нибудь подальше чем‑нибудь потяжелее. Такое желание нормальные мужики впитывают еще с молоком матери. Ну, сразу после желания что‑нибудь взорвать и посмотреть как оно разлетится.

Баллиста стояла на козлах посреди мастерской, и я аж остановился на пороге, ведь с прошлого раза конструкция изменилась до неузнаваемости. Ложе разобрали на две половины, рядом на верстаке аккуратно разложены металлические детали, которые только предстоит установить, и среди них я разглядел новую ось с пластинами, втулки и кучу мелочевки, назначение которой с ходу не угадаешь.

Я примерно на пальцах объяснял Ольду, как должен выглядеть спусковой механизм, и рисовал палкой на стружке, а сейчас вижу, что мастера поняли меня прекрасно. Принцип тот же, что на примитивном арбалете, грубо говоря, насаженный на ось круглый фиксатор с двумя зубцами.