Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

В верхний упирается натянутая тетива, а в нижний заходит рычаг спускового механизма. Все это будет подпружинено, и когда катушка домотает тетиву до нужного натяжения, прозвучит щелчок. После этого надо аккуратно прослабить катушку, отжав собачку и вручную отпустив тетиву со сматывающего барабана. Затем снять специальный крюк, которым, собственно, и натягивается тетива, и все, можно класть снаряд, целиться и жать на спуск. И если это не истинная красота, то я не знаю, что вообще этим словом называть.

– Вот тут еще подумай, – указал на заднюю часть ложа, как раз туда, где будет стоять спусковой механизм. – Снаряд надо фиксировать, иначе при стрельбе вниз он тупо уедет по ложу и вывалится раньше, чем мы успеем выстрелить.

– Да сам не дурак, понимаю, – отмахнулся Ольд, не поворачиваясь от верстака. – Руки пока не дошли, и все тут. Всю голову сломал, как мне сделать так, чтобы этот механизм не развалился после первого выстрела. Дерево расшатается, изотрется, оно подвижность такую не любит, а мы ему эту подвижность навязываем каждым проклятым выстрелом.

Подошел ближе и пригляделся к тому, что он уже успел сделать, и уважение к мастеру стало еще крепче. В дереве ложа были вырезаны гнезда, а в них намертво посажены металлические втулки, через которые пройдут подвижные оси и рычаги. Втулки не дадут дереву разбиваться и примут на себя основной износ. Если повезет, прослужат куда дольше, чем голая древесина.

Делали их, судя по всему, прямо по месту, из тонких полос, сгибали и подгоняли под каждое гнездо, и без кузнецов тут точно не обошлось, Борн с Дагной наверняка потратили на это не один час. Выглядит кустарно, конечно, и заводской надежностью тут не пахнет, как минимум в нормальной конструкции весь спусковой механизм располагается внутри цельного металлического короба. Но у нас таких технологий пока нет, и приходится как‑то выкручиваться.

– Вижу, намучился ты тут, – кивнул ему. – Работа серьезная.

– К вечеру закончу, – Ольд выпрямился, вытер лоб рукавом и посмотрел на меня сосредоточенно и серьезно. – Пойдем пробовать. А там, если получится, следующие будем делать куда быстрее, все‑таки половину ошибок я уже совершил и повторять их не собираюсь.

– Договорились, – улыбнулся я.

– Гундар, кстати, заходил до тебя, интересовался, – добавил Ольд, возвращаясь к работе. – Я ему все показал, он покрутился тут, потрогал, покивал и ушел. Так что ему можно не докладывать, все обо всём в курсе. Правда, он еще спрашивал, сколько мы успеем сделать за неделю, но я и сам не знаю, потому что пока первую‑то не доделали.

– А сколько ему надо?

– Говорит, на стене расставить каждые пятьдесят шагов, – Ольд пожал плечами и хмыкнул. – Но мы‑то с тобой понимаем, что столько вряд ли получится…

Мысленно прикинул и согласился, увы, но желаемое не всегда совпадает с возможным. Разместить баллисты равномерно по всей стене это, конечно, мечта, но реальность ее не разделяет. Материалов может и хватит, но вот времени… Да и рук свободных, которые при этом из плеч растут, у нас ровно ноль, все при деле.

По идее я вообще планировал сделать две штуки и поставить их на башни у северных ворот, потому что оттуда лучший обзор и сектор обстрела перекрывает самое опасное направление. Но Гундар, видимо, мыслит шире, и его логику понять можно, начальник стражи думает о периметре в целом, а не о конкретной точке.

Этот момент надо будет обсудить, и лучше не откладывать, все‑таки если Гундар уже составил в голове план расстановки, а я приду со своим, мы потеряем время на споры.

– Ладно, работайте тут, – кивнул Ольду и пошел к выходу.

Южные ворота ждут, и если их не сделать сегодня, Хорг меня прибьет, а он такой, что даже не предупредит заранее.

К месту, где частокол еще не замкнулся и где предстояло ставить ворота, я подошел со стороны деревни, через огороды и мимо сараев, и издалека услышал, что работа уже кипит. Хорг со своей здоровенной бригадой не ждал и не собирался ждать, потому что ждать он в принципе не умеет, а если и умеет, то считает это занятие ниже своего достоинства.

Мужики таскали землю на носилках, катали бревна, месили горячий раствор в корытах, и все это происходило одновременно, с шумом и руганью, в облаках пара и грязи. Хорг стоял посреди этого хаоса и орал на какого‑то работягу, который, судя по выражению лица, не понимал, за что именно его отчитывают, но догадывался, что сделал что‑то не так.

– Я тебе еще раз объясняю! – гремел Хорг, тыча пальцем в тачку с землей. – Между стенами надо суглинок! Суг‑ли‑нок! А ты мне чего привез? Это вот, по‑твоему, суглинок? Это дерьмо, а не суглинок, ты бы еще песку с реки натаскал!

Работяга таращился на свою тачку и молчал, и выражение его физиономии говорило яснее слов, что разницу между суглинком и обычной землей он не видит и видеть не планирует. В его мире земля это земля, она вся одинаковая, и какая разница, чем засыпать пространство между бревен, если сверху все равно все закроется и никто не увидит.

Но Хорг‑то понимает, что засыпка между стенами частокола это не просто наполнитель, а часть конструкции. Обычная рыхлая земля осядет и провалится, образуются пустоты, а в пустотах стена потеряет жесткость и при первом же серьезном ударе сложится внутрь. Суглинок другое дело, он плотный, вязкий, его утрамбуешь с известью и он встанет монолитом, никуда не денется и не просядет.

Впрочем, объяснять все это работяге Хорг не стал, а просто ткнул его в сторону нужного карьера и рявкнул так, что мужик подхватил тачку и побежал, забыв даже спросить дорогу. Ну, он ее и так знает, скорее всего, просто поленился идти дальше, и его можно понять, потому что ров ушел вперед метров на тридцать и суглинок приходится аж оттуда, а обычной земли полно прямо под ногами.

Но стоило мне появиться в поле зрения Хорга, как все его внимание переключилось мгновенно, будто работяги испарились и остался во всей вселенной один только я.

– Ну? – Хорг уперся кулаками в бока. – Где ворота ставить будем? Чего дрыхнешь до полудня?

– Так солнце еще даже не встало толком! – возмутился я, как‑никак утро только‑только начиналось и до полудня как до города пешком.

– Не отмазывайся! – Хорг мотнул головой и сплюнул. – Ворота где будем делать? Воротины подготовил? Я тебя ждать не собираюсь, сейчас заложу наглухо и ходи через северные!

– Так я не только для себя стараюсь, это для эвакуации пригодиться может, если что. Южное направление…

– Под сраку прижмет, и через стену сиганешь, ничего, – парировал Хорг. – Ну? Где ворота будут? Какой ширины? Или мне самому это все мозговать надо?

– Да все обмозговано давно. Вот же, я колышки оставил…

Хорг покосился на колышки, перевел взгляд на меня и скривился так, будто я предложил ему поцеловать волосянку.

– И чего ты мне показываешь? Ну колышки вбил, ну и что? А главное, почему ты их так далеко вбил? Вон те, перед стеной, за десять шагов, а вон те за ней, и ширина получается метров пять? Сдурел, что ли? Кто ж такие воротины делает, тут можно калитку оставить и не мучиться.

– Так мы и сделаем проще, – усмехнулся я. – Подземный переход будет. Стена при желании останется ровно такой же, как везде, можно смело продолжать строить дальше. Но сперва я бы выкопал яму, укрепим пол жидким камнем, стены кирпичом, сверху тоже плиту отольем монолитную. И все, будет подземный переход, закрытый со всех сторон!

– Ты, может, не услышал, но я про ворота уточнял, – проговорил Хорг, медленно и с расстановкой, каждое слово отдельно, чтобы до меня точно дошло. – Или ты что хочешь, каждый раз на ночь заваливать проход землей, а с утра пораньше вставать и все это раскапывать?

– Ой, ну это уже детали, – отмахнулся я. – Давай сначала сделаем, а потом покажу.

– Детали, значит… – Хорг посопел, покрутил головой, но возражать не стал, видать прикинул, что легче дать мне построить и потом ругать по факту, чем пытаться переубедить сейчас. Собственно, верная тактика, потому что переубедить меня сейчас не получится, у меня все сложилось в голове, и картинка выглядит рабочей, да и заваливать проход не придется.