Слияние (СИ) - Видум Инди

— Прекрасно выглядите, Мария Васильевна, — сказал я сразу после приветствия.

Она приняла комплимент как должное, лишь снисходительно улыбнулась.

— Петр Аркадьевич, что-то вы забыли к нам дорогу.

— Что вы имеете в виду, Мария Васильевна? — удивился я.

— Вас отец столько раз пытался пригласить на ужин, и ни разу его посланники не смогли вас застать. То в зоне, а то вообще уехали. Мне сказали, что вы тестировали автомобиль. Смешной он у вас.

— Зато быстрый, Мария Васильевна. Я мотор тестировал, сам автомобиль ждет серьезная переделка.

— А что там за мотор?

— На элементалях. Мария Васильевна, вам, поди, неинтересны технические детали, спрашиваете из вежливости?

— Почему? Я присматриваюсь к автомобилям, хочу купить себе. Правда, отец считает это опасной игрушкой.

— В чем-то он прав.

— И вы туда же, Петр Аркадьевич, — обиделась она, то ли моим словам, то ли тому, что я не пялился на нее влюбленным щенячьим взором, на что она наверняка рассчитывала, когда подошла. — Жду вас сегодня на ужин, и никаких отказов и оправданий не приму.

Она ткнула в мое плечо пальцем в тонкой замшевой перчатке, гордо развернулась, так что мне по ноге прилетело не только краем юбки, но и саблей двинула так, что я покачнулся, и ушла вдоль по улице, чуть покачивая бедрами.

Картина смотрелась бы намного лучше, если бы не заболевшая нога. Кажется, при проходе через Дугарск нужно всегда носить работающие защитные артефакты, иначе не твари, так княжна покалечит. И ведь не ожидал от нее такой подлянки. Зло, как выяснилось, — многолико. И, похоже, Мария Васильевна настроилась наносить урон самыми разными способами.

На вечер у меня были совершенно другие планы, и на ужин идти не хотелось, но пришлось, поскольку я пока отсюда уезжать не планировал. Обидно, что Купель Макоши я не закончил собирать и вряд ли успею это сделать сегодня, поскольку ужин одним часом не обойдется — в этом я был совершенно уверен.

Количество гостей в этот раз было более чем скромным. Сидело нас в гостиной в ожидании княжеского семейства всего трое. В этот раз не было Ганчукова, а целителей представлял один Бочаров. Артефактор точно из Дугарска уехал вскоре после Коломейко, и даже ходили слухи, что он в том же Туманске пытался пристроиться. Но что-то там не сложилось, и он поехал дальше искать свое место на бескрайних просторах империи. А вот про целителя такого я не слышал, поэтому поинтересовался у Бочарова:

— Ваш коллега на дежурстве?

— В отпуске, — огорошил он меня. — Сейчас затишье, даже искажения у нас не открываются, вот он неделю и взял под решение насущных вопросов. Они, знаете ли, накапливаются.

Честно говоря, я думал, что второй целитель последовал примеру артефакторов, поэтому я действительно удивился, поскольку сам я, если бы не необходимость идти в зону, тоже уехал бы. Дугарск в настоящее время выглядел вымирающим городом и производил гнетущее впечатление, если ходить по улицам.

Разговор наш прекратился с появлением князя и его дочери, которая не преминула заметить:

— Петр Аркадьевич, помнится, вы обещали мне сделать механического паука.

— Сначала у меня не было времени из-за переезда, Мария Васильевна, а потом уже материалов из-за него же, — ответил я. — Так что я, право, даже не знаю, когда смогу выполнить вашу просьбу. В зону мне посоветовали пока не ходить.

Каркас паука был, но вот желание делать его для Куликовых пропало напрочь. Тем более что княжна явно рассчитывала на подарок, а я сейчас был не в том положении, чтобы разбрасываться собственным временем и ингредиентами, про которые я не мог сказать, что они достались бесплатно, поскольку каждый выбивался с боем.

— Полноте вам, Петр Аркадьевич, обижаться, — заметил Козырев. — Сами же сказали, что остались в выигрыше от смены жилья. Смогли даже автомобиль собрать.

— Я разве сказал, что обижаюсь? Только то, что на переезд ушли время и деньги, — ответил я с самой вежливой улыбкой, которую только мог изобразить. — Жаль только, что скоро и оттуда придется уезжать. Дом мне понравился.

Куликовы оба помрачнели, без лишних уточнений сообразив, что я имел в виду, и Мария Васильевна решила перевести тему.

— Вы слышали о скандале в Святославске?

— О каком скандале? — удивился князь.

— Ты не успел прочитать газеты, которые привезли к обеду, — торжествующе сказала княжна. — А там такое непотребство произошло. Похитили куски реликвий, совсем как у нас. Причем совершенно неизвестно, когда это случилось. Княгиня Арсентьева укладывала в сейф украшения, в которых она посещала оперу, и заметила, что внутри чего-то недостает. Оказалось, украдены все куски реликвии, представляете? Но как будто этого было мало. После сообщения другим князьям о трагедии выяснилось, что осколки пропали еще у двух семейств: Дороговых и… — она сделала эффектную паузу. — Вороновых.

— Я рассказывал, что за моим куском реликвии охотились, — напомнил я.

— Да? — разочарованно удивилась княжна, с которой этой информацией не поделились. — Буду рада услышать эту историю из первых рук. Но самое интересное то, что если у Арсентьевых и Дороговых выкрали все куски реликвий, то у Вороновых два осталось.

— Один у меня, — напомнил я. — А второй?

Мария Васильевна упивалась общим вниманием. Даже князь слушал с пристальным вниманием, что уж говорить про остальных.

— Нет, вы не поняли, Петр Аркадьевич. Два куска реликвии остались в сейфе. Для вас это не очень хорошо.

Поскольку слияние должно было притянуть все части реликвии, то по всему выходило, что в сейфе остались такие же обманки, какую пытался подсунуть мне Фырченков. И если это не получилось у него со мной, то могло получиться с другими. Или не у него? Поскольку Воронов утверждал, что кусок осколка завещали только мне.

— Признаться, Мария Васильевна, не понял почему. Какая мне разница, сколько осталось кусков реликвии в сейфе моего дядюшки, с которым мы не поддерживаем никаких отношений?

— Петр Аркадьевич, — усмехнулся Куликов. — Если бы у вашего дядюшки не осталось осколков вовсе, вы бы могли претендовать на княжеский титул, который завязан именно на владение реликвией.

— Но ведь реликвии нет, — напомнил я. — Можно ли приравнивать ее осколок к целому? Мне думается, нет.

— Важно не то, что вам думается, — насмешливо сказала княжна. — А то, что думается императору, который не так давно в аналогичной ситуации у Гуляевых вынес решение в пользу того наследника, кто имел больший вес осколков.

Говорила она об этом совершенно спокойно, как будто ее не волновало нахождение последнего осколка у сестры, из чего выходило, что наследницей княжества теперь была Наталья. Хотя, конечно, нынче куликовское княжество — сомнительное владение, стремительно исчезающее с карт.

— Не количество? — удивился я.

— Нет, именно вес. Осколки очень отличаются по размерам.

— К сожалению, у меня не было возможности сравнить. — Отдельно я видел только осколок вороновской и осколок верховцевской реликвии, остальные наблюдал уже в полусобранном виде. — А у Арсентьевых и Дороговых такая претензия не возникнет? Или в их случае все части, хранившиеся в сейфе, — это все части реликвий?

— В статье не было таких подробностей, — ответила Мария Васильевна. — Так что «все» может означать всё что угодно. И версий, кому и зачем могли понадобиться куски реликвий, нет никаких. Обычно газетчики хоть что-то придумывают, но в данном случае даже их богатая фантазия спасовала.

— А что будет, если осколки окажутся в руках постороннего, и он начнет претендовать на этот титул?

— Ничего не будет. Если бы речь шла о целой работающей реликвии, варианты возможны. Но в случае осколков кровь важнее, — ответил Куликов.

— Разве что осколки окажутся у императора, — заметила княжна. — Не смотри на меня так, папа. Кому еще они могли понадобиться? Их может использовать только он и только в таких целях. Да и сама операция была проведена настоящими специалистами своего дела: незаметно зашли в три особняка, вскрыли сейфы, извлекли оттуда только осколки, не взяв ничего более, затем закрыли сейфы и покинули здания, так никем не замеченные.