Особенные. Закрытый факультет (СИ) - Шавлюк Светлана

Насчет спасителя не спрашивали. Это могло значить только одно – его личность уже известна.

– А кому мне спасибо говорить? – спросила я, когда они уже собирались уходить.

– Арго Ригенсу, – ответил Владимир Сергеевич, – студент пятого курса, он сейчас под наблюдением врачей. Парень получил серьезное ранение. Вас пытались убить, Соколова.

– П-почему? – от удивления начала заикаться. Мало того, что моим спасителем стал главный гад всея академии, хотя я должна была узнать его по определенному подчерку – он всегда сбивал меня с ног при встрече, так ко всему прочему, меня не сожрать пытались, а убить. – Что я такого сделала?

– Полагаю, что ничего, – задумчиво проговорил декан, – кроме того, что оказались не одна. С волком справиться сложнее, чем с человеком, а отвлечь его внимание, чтобы уйти было необходимо. Расчет и не более.

– Пожалуй, я вообще больше из комнаты не выйду, кроме, как со всеми вместе, пока вы, в конце концов, не поймаете того, кто это творит, – не смогла скрыть укора, ведь в душе клокотала злость. На нас тут охотились практически в открытую, а руководство ничего не могло с этим поделать, их раз за разом обводили вокруг пальца, как детей.

Ответа не последовала. Получив всю необходимую, но я подозревала, что абсолютно бесполезную информацию, они оставили меня в покое, но на смену им пришла Славка, которая наверняка подслушивала в соседней комнате, а позже к нам присоединился Вертос, который строил версии о том, кто это может быть.

– Почему ты так уверен, что подозрение не падет на тебя? – изогнула брови и ухмыльнулась, – ты вполне, – обвела его оценивающим взглядом, – подходишь. По росту, по комплекции. Да, может быть! – кивнула собственным мыслям.

– Потому что они в нас не вселяются, – отзеркалил он ухмылку, – они теснят человеческую душу, а звериная от такого вторжения не в восторге. Из-за этого мы становимся злыми, – он чуть подался вперед, заглядывая в глаза. Его радужка постепенно меняла цвет с зеленого на золотисто-желтый. Зрелище поистине потрясающее, и я бы с удовольствием полюбовалась, если бы на месте Вертоса был кто-то другой. – Свирепыми, – тем временем продолжал он, медленно склоняясь, – агрессивными и неадекватными.

– Тосик, – уперлась руками в его оголенную грудь и отклонилась, – на меня твоя магия не действует, а будешь приставать, твое милое прозвище, придуманное мной, узнает вся академия. А ты так злишься, что прицепится навсегда.

– Щепка, ты же мне на один зуб, – наигранно зло процедил он, – не буди во мне зверя.

– Тосик, – мило похлопала ресницами, – не нужно. Что я не видела, как собачки хвостиком виляют?! – фыркнула и обвела его насмешливым взглядом. – А если покусаешь, потом обоим придется прививки от бешенства делать. Не усложняй.

– Ох, и допрыгаешься ты, пигалица, скручу, как у вас говорят, буквой «зю» и сделаю, что мне вздумается.

Он сделал шаг назад, оперся о спинку стула и замолчал на несколько секунд.

– Щепка, а ты авантюристка? – хитро протянул Вертос.

– Чего тебе от меня надо? – настороженно взглянула на него.

– Судя по тому, как прошла наша первая встреча, а потом и ситуация в коридоре с Ригенсом, ты, можно сказать, обезбашенная, – продолжал он ходить вокруг да около.

– Сам дурак, говори, чего задумал!

– Предлагаю устроить охоту на живца, – он резко подался вперед и предвкушающе потер ладони. – И дичью у нас будет носитель.

– Скажи мне, кто из нас головой ударился, ты или я?

– Ты, – ответил Вертос, – я думаю, еще задолго до поступления, – подарил мне наглую улыбку и продолжил: – Щепка, это очень крутой вариант и почти безопасный.

– Вот знаешь, что странно, – с сарказмом произнесла я, – меня отчего-то настораживает это твое «почти безопасный». Удивительно, да?

– Да брось, ты будешь постоянно под наблюдением. Я уже все придумал.

И он с энтузиазмом принялся излагать, по его мнению, гениальнейший план, который, на мой взгляд, казался просто самой безумной идеей, на какую был способен Тосик.

Сначала оборотень рассказал, что такой способ с приманкой довольно часто используют на практике, когда знают о наличии подселенца, но нужно его выманить и определить среди нескольких подозреваемых. Славка подтвердила слова Вертоса. Сказала, что действительно, зачастую женщины из числа служащих выступают в качестве подсадной утки для голодного подселенца. Но соседка все же заметила, что такие женщины, несмотря на внешнюю хрупкость и ранимость всегда являются квалифицированными специалистами, выпущенными нашей академии, которые в случае каких-либо непредвиденных обстоятельств могли постоять за себя, когда я о себе такого сказать не смогла бы.

– И почему тогда здесь так не делают? – задала очевидный вопрос.

Славка с Тосиком обвели меня насмехающимся взглядом, словно я ребенок, сказавший какую-то несусветную глупость. Но все же пояснили, чем вызвана такая реакция.

– Все просто. Подселенец – это кто-то из академии. Кто-то, кто неплохо обучен, значит, не из новеньких. Не понимаешь, к чему веду? – спросил Вертос. Я покачала отрицательно головой. – Мы тут все друг друга в лицо знаем. Ты сама задумайся, если тут сейчас объявится кто-то новенький, наверняка, даже ты это заметишь.

Тосик сделал небольшую паузу, чтобы я смогла обдумать его слова. Не признать его правоту было сложно. Действительно, мы каждый день были друг у друга на глазах, жили, ели, учились и занимались все вместе. И, так или иначе, уже все примелькались. Я не смогла бы назвать имя каждого, но с легкостью определяла «чужаков», которыми, как правило, были люди из маг.правопорядка.

– Вот, – видимо, по выражению моего лица Вертос понял, что я поняла его правоту. – Поэтому, запустить на живца постороннего они не могут, а кого-то из студентов не хотят, хотя, насколько я знаю, им уже предлагали кандидатуры добровольцев. Они и в патрульные взяли старшекурсников после долгих уговоров. И только при условии группового патрулирования, а не одиночного. Поэтому, сейчас они бес конца рекомендуют не покидать комнаты в ночное время, и надеются на волю случая или ошибку самого подселенца. А мы пойдем другим путем. Щепка, ты же идеальный вариант. Смотри, ты, словно невзначай будешь задерживаться где-нибудь, а потом одна, вся такая беззащитная окажешься в коридоре. Он точно на тебя клюнет. А мы будем наблюдать, я своих подтяну, они только рады будут. Да ты и шагу не ступишь без сопровождения. Только мы сопровождать будем аккуратно, а когда придет время, не позволим тебе навредить. И все, тогда он точно уже никуда не денется. Скрутим и будем получать поздравления.

– Вот ты молодец, какой, – всплеснула я руками, голова тут же отозвалась болью, и мне пришлось умерить свой пыл, массажируя виски. – Пока ты там по окопам будешь прятаться, я на свою задницу приключения искать должна и надеяться, что ты, блин, не заблудился по пути. И если меня прихлопнут или отобедают мною, то ты, конечно, расстроишься.

– Да тебе и искать их не надо, Щеп, – он проникновенно заглянул в глаза и взял меня за руку, – твоя задница с самого начала не может выбраться из оврага с приключениями, тебе ею только пошевелить надо, они сами найдутся, – этот козел, который оборотень, неприлично заржал и тут же отшатнулся от меня.

Я зашипела, как разъяренная кошка, но реальной злости не было, видимо, привыкла к дурацкому чувству юмора этого полу-животного.

– А мне Артур не позволит. Он меня запрет.

– А мы ему ничего не скажем, – хмыкнул Вертос. – Мы вообще никому ничего не скажем, кроме моих парней.

– В смысле?

– Сделаем все по-тихому, чтобы до главного героя нашей охоты ничего точно не дошло.

– Славка, а ты что думаешь? – обратилась к молчаливой соседке.

– Думаю, что вариант не плохой, – виновато улыбнулась и пожала плечами, – только нужно все хорошенько продумать. Надо, чтобы Лерка ни на секунду не оставалась вечером в коридорах одна. Чтобы хотя бы двое были поблизости.

– Надо все хорошенько обдумать, – воодушевленно проговорил Вертос, – чувствую, будет весело, – потер руки в предвкушении.