Проклятый наследник - Кнайдль Лаура

Губы Томбелла сжались в жесткую линию. Он посмотрел на Зейлан и других новичков с вызовом, предоставляя им последнюю возможность вернуться к прежней жизни. Мужчины беспокойно переступали с ноги на ногу. Послушники стали одной нервной, вспотевшей и беспорядочной массой, и ни один из них не решался отделиться из толпы, потому что каждый новобранец внезапно понял: они были одним целым. Зейлан явственно ощутила это. Враждебность и недоброжелательность, возникавшие между ними во время тренировочных боев, исчезли. Они были одним отрядом, и ни один из них не должен был столкнуться с фейри и бессмертием в одиночку. Они будут вместе тренироваться, вместе есть и спать и вместе исследовать предстоящую вечность.

Выражение отцовской гордости проступило на лице фельдмаршала.

– Я передаю слово принцу Кирану, правителю Мелидриана, принцу Нихалоса и в скором времени королю Неблагого Двора.

Томбелл указал на благородного фейри, все взгляды устремились за этим движением.

Принц вышел вперед, и Зейлан обратила внимание, что он переоделся. Вместо простого кожаного костюма на Киране теперь был светлый мундир с двумя рядами золотых пуговиц. Меч с лезвием длиной в полтора метра висел на его поясе. Фейри также убрал назад свои светлые волосы, и они больше не закрывали его уши. На заостренных кончиках ушей Киран носил позолоченные насадки.

– Послушники и Хранители, я очень рад присутствовать на сегодняшней церемонии, – сказал принц, и его мелодичный голос заставил умолкнуть шарканье ног и шепот вокруг. Казалось, даже ночные птицы в лесу прислушиваются к его словам. – Для меня честь помочь новым Хранителям обрести бессмертие и таким образом внести свой вклад в исполнение Соглашения.

Копии Соглашения были развешаны в каждом городе и каждой деревне на рынках, где все могли их увидеть и прочесть. Зейлан читать не умела, но знала основы Соглашения. Благие фейри возвели Стену и совместно с Неблагими снабжали Хранителей на Свободной земле магическим оружием.

Хранителей отбирали из людей, и люди же должны были обеспечивать стражников. Таким образом, каждый королевский двор вносил свой вклад в исполнение Соглашения. Однако нигде не говорилось о том, что именно фейри даруют бессмертие стражам.

– Не буду больше вас задерживать, – продолжал принц. – Обещаю вам, ритуал будет коротким и безболезненным. Вам нечего бояться, кроме вечности, которая ждет впереди.

Киран произнес слово вечность с горечью, и Зейлан спросила себя, сколько же принц уже прожил. По внешности фейри нельзя было понять, какого он возраста. Киран не выглядел ни на день старше двадцати, но правда была скрыта его магией.

Двое из фейри, Олдрен и Медин, подбежали к пламенеющему кругу и вынули из земли четыре факела. Они подошли с ними к принцу и запрокинули головы. Сориентировавшись по звездам, фейри вкопали факелы в землю в нужном порядке.

– Север – это вода. На юге – огонь. Воздух – на востоке, а на западе – земля, – пояснил принц. – Выбирайте стихию. Она сформирует вас как Хранителей и станет вашим самым сильным союзником. Выберете Стихию Огня, и она поведет вас. Вы сможете прикасаться и держать в руках даже воздушный меч, ибо его магия заключается в клинке, а не в рукоятке. Но с мечом, принадлежащим другой стихии, вы никогда не сможете сражаться так искусно, как с магическим оружием избранного элемента.

– Для чего нужны стихии? – нетерпеливо воскликнула Зейлан.

Принц склонил голову:

– Это важный вопрос, ответить на который нелегко. В течение тысячелетий мы пытаемся понять и определить элементы, но они непреклонны, как сама природа, и постоянно меняются. Магия живет. Использующий магию формирует ее, а магия формирует своего владельца.

– Значит ли это, что способ воздействия стихии зависит от конкретного человека? – спросила Зейлан. Она чувствовала на себе взгляды остальных послушников. Некоторые, казалось, восхищались ее стремлением узнать о церемонии больше, пока другие в изумлении качали головами. Ей было все равно. Сейчас речь шла о ее будущем и решении, которое предопределит всю ее оставшуюся жизнь. Девушка не хотела ничего оставлять на волю случая.

– Именно это и означает. Я все же попытаюсь объяснить вам, – сказал принц. Его губы искривились в улыбке, причем правый уголок его рта поднялся чуть выше, чем левый. Возможно, другой фейри выглядел бы при этом высокомерно, но только не принц Киран. Усмешка придавала его облику невинное, прямо-таки мальчишеское выражение, но Зейлан не поддалась этому обманчивому впечатлению. Она не улыбнулась в ответ и скрестила руки на груди.

Принц кашлянул.

– Вода означает интуицию и чувствительность в бою. Носители этого элемента чаще всего оказываются мудрыми стратегами, но бывают беспокойными. Стихия Огня, с другой стороны, означает темперамент и авторитет. Этот элемент часто бывает связан с высокомерием и в то же время с силой, которую нельзя недооценивать. Этот элемент выбирают главным образом лидеры.

Интересно, подумала Зейлан, вспомнив магический меч фельдмаршала, связанный со Стихией Воды. Это то, что принц хотел сказать? Что все зависит не только от самого элемента, но и от того, как человек повлияет на него? Томбеллу не понадобился огонь, чтобы стать лидером.

– Воздух означает умный и творческий стиль боя, – продолжил принц. – Носители этой стихии редко специализируются на одном оружии. Такие воины универсальны, но, подобно носителям элемента воды, часто бывают беспокойны. Земля является полной противоположностью воздуха. Ее магия спокойна, но сильна, как и ее носитель, на которого всегда можно положиться. – Фейри замолчал, и его блуждающий взгляд снова остановился на Зейлан. – Ни один из элементов не превосходит других. Мои слова не должны повлиять на ваше мнение. Слушайте свое сердце, решайте, не задумываясь, и не сомневайтесь после.

Не удержавшись, Зейлан фыркнула. Как можно не задумываться о таком важном решении? Она будет связана с выбранной стихией всю оставшуюся жизнь. Стоит ли ей пойти по пути, предопределяющем лидера? Или ей лучше стать верным Хранителем? С чувствительностью у нее были проблемы, зато с интуицией полный порядок. Жизнь на улице научила ее прислушиваться к своим инстинктам, и в то же время девушка умела обращаться с любым оружием. Конечно, Зейлан любила свои ножи, но справиться и с мечом, и с луком для нее не составляло труда.

– Давайте начнем, – провозгласил принц, и фейри заняли свои места перед факелами. В свете пламени их фигуры образовывали длинные тени, соединявшиеся в центре. – Кто хочет начать?

Зейлан опустила голову. Возможно, иногда ей стоило бы заткнуться и не говорить слова, которые лучше бы держать при себе. Но она ни за что не пойдет к фейри первой.

Девушка не хотела слепо и неосознанно столкнуться с бессмертием. Никто не хотел этого. В рядах послушников сохранялось спокойствие. Ноги шаркали по гравию: многих юношей как раз в это время заинтересовал вид собственной обуви.

В рядах Хранителей раздались громкие ободряющие возгласы:

– Ну же!

– Доверьтесь!

– Они вас не зарежут!

– Вы мужчины или кто?

– Зейлан.

Она вскинула голову. Во имя Короля! Кто это был? Она огляделась и уставилась на Деррина. Но дворянин выглядел слишком встревоженным и испуганным, чтобы думать о ней.

– Зейлан?

На этот раз ее имя прозвучало с вопросительной интонацией, и послушница поняла, кто к ней обращается – принц. Он наблюдал за девушкой, и на его губах по-прежнему играла улыбка. Во всем этом был виноват Томбелл. Зачем только маршал представил ее Кирану?

– Хочешь ли ты быть первой?

Нет, подумала Зейлан, но произнести это слово вслух она не смогла. Одно дело, не вызываться и не выступать первой добровольно, но совсем другое – отказываться от прямого вызова. Девушка шагнула вперед и услышала, как остальные послушники облегченно выдохнули, обрадовавшись тому, что не они оказались на ее месте. Трусы.

Зейлан оказалась рядом с фейри. Она буквально чувствовала кожей теплые волны магии, исходившие от этих волшебных существ. Фейри недоверчиво посматривали на нее, словно сомневаясь в том, что девушка способна стать Хранительницей. Она устала от этого.